«Подвиг капитана Сабурова»

К. Cимонов

 Подвиг капитана Cабурова

 Рисунки И. Луганского

 Было уже темно. Совсем близко полукольцом над передним краем немцев висели их сигнальные белые ракеты. Сабуров шёл рядом с автоматчиком, спотыкаясь и чувствуя, что он страшно устал и засыпает на ходу.

 — Погоди, — сказал он на середине пути. — Дай сяду.

 Он присел на обломок кирпича и с горечью подумал, что, должно быть, стареет или начинает уставать не той усталостью, которая приходит каждый день к вечеру, а длинной, непроходящей, которой больны уже многие люди, провоевавшие полтора года. Они посидели несколько минут и пошли дальше.

 Проценко они нашли не сразу. Их не предупредили, а он, оказывается, за эти четыре дня, что у него не был Сабуров, переместился. Теперь его командный пункт был, как и у Сабурова, в подземной трубе, но только в огромной, четырёхметровой, которая служила главной городской магистралью, спускавшейся к Волге.

 — Ну, как тебе нравится новое помещение, Алексей Иванович? — спросил Проценко у Сабурова. — Хорошо, правда?

 — Неплохо, товарищ генерал. И главное, пять метров над головой.

 — Как бомба ударяет, только посуда в доме сыплется, больше ничего. Ну, садись.

 Сабуров сел.

 — Чаю, — сказал Проценко.

 Ординарец быстро подал чай.

 Сабуров выпил, обжигаясь, кружку горячего чаю. Он надеялся, что сон соскочит с него, но сон не пропадал. Он с трудом удерживался от того, чтобы не клевать носом при генерале.

 — Ты всё на прежнем месте? — спросил Проценко.

 — Значит, ещё не разбомбили?

 — Выходит так, товарищ генерал.

 Сабуров заметил, что во время этого разговора.

 Проценко так внимательно присматривается к нему, словно видит впервые.

 — Как ты себя чувствуешь? — спросил Проценко.

 — Хорошо.

 — Да я не про батальон, а про тебя. Как ты себя чувствуешь? Поправился?

 — Поправился, — сказал Сабуров.

 Проценко помолчал и снова внимательно посмотрел на Сабурова.

 — Я хочу, Алексей Иванович, дать тебе одно задание, — сказал он вдруг строго, как бы удостоверившись, что задание это он может дать и что Сабуров его осилит. — Ремизова отрезали.

 — Знаю, товарищ генерал, — сказал Сабуров.