«Замороженная страна»

Людмила Штатнова

Замороженная страна

В королевстве начинался очередной курс подготовки ВЕРНОподданных

За далёкими, далёкими лесами, за высокими, высокими горами жила-была одна маленькая страна. Она во всём походила на другие маленькие страны со своими независимыми государствами, королями и королевами, советниками и охраной, взрослыми ВЕРНОподданными и маленькими подданными, которых ВЕРНО воспитывают НАСТАВНИКИ… Отличие заключалось в том, что все жители этой маленькой страны состояли из настоящего МОРОЖЕННОГО!

…Высокие горы из застывшего молока слепили глаза под лучами холодного яркого солнца искристыми радужными шапками сливочного пломбира. С гор на равнину стекали молочные реки со сливочной пеной и тяжёлыми густыми волнами лениво слизывали откосные, ледяные берега.

На одном берегу реки сверкал безупречным сиянием дворец короля и королевы, сложенный из прозрачных ледяных кубиков. Высоко, вдоль фасада тянулась широкая открытая терраса. На ней были установлены ледяные кресла и диваны для короля и королевы. Они любили проводить не свободное время на террасе, наблюдая за площадью перед дворцом.

КОРОЛЬ — сахарная трубочка, покрытая шоколадной глазурью, в шелестящей мантии из тончайшей фольги, с выражением надменной озабоченности на вафельном лице не сводил холодных глаз с какой-то одной точки на площади.

КОРОЛЕВА — сахарная трубочка, с кремовым цветком на голове, в мягком одеянии из белоснежной ткани, возлежала на диване. Глаза её были полуприкрыты, и лицо не выражало ничего.

ОХРАНА — широкие брикеты с вафельными спинами, шурша жёсткой металлической фольгой, загораживали дверные проёмы, ведущие внутрь прозрачных покоев.

СОВЕТНИКИ — два шоколадных батончика, толпились за креслом короля, готовые тотчас порекомендовать на высочайший выбор любой совет.

По краю площади, которая, на самом деле, была обыкновенным катком, тянулись два ряда ледяных скамеек. Широкие низкие перегородки отделяли места на скамейках, а прямые проходы делили ряды на секторы, как в цирке. За каждым сектором, в сторону молочной реки, тянулись прямые улицы с маленькими домиками из спрессованных замороженных снеговых кубиков. В домиках жили малыши: разноцветные пломбирные шарики, — подданные заМОРОЖЕННОЙ страны.

Подданные должны были собираться каждое утро на площади, рассаживаться на скамейках в секторах, строго по названию улиц, на которых проживали, и для них наступал ЧАС НАСТАВНИКА, который иногда длился весь день.

НАСТАВНИК — эскимо на палочке, воткнутое на всю длину палочки в невысокую трибуну, тоже сделанную из снеговых кубиков и расположенную перед рядами скамеек, обучал малышей ОБЖ: основам будущей жизни. Эта трибуна часто служила НАСТАВНИКУ и домом, потому что иногда его забывали в конце занятий вытащить из кубиков. Именно на его усталой, сутулой спине и сосредоточился взгляд КОРОЛЯ.

В королевстве начинался очередной курс подготовки ВЕРНОподданных

Для того чтобы из подданных вырастить ВЕРНОподданных, необходимо было соблюдать четыре правила:

И главная заповедь заМОРОЖЕННОГО государства:

ПОДДАННЫЕ НЕ ДОЛЖНЫ ОБЩАТЬСЯ ДРУГ С ДРУГОМ!

НАСТАВНИК окинул блёклым взглядом ряды скамеек, на которых расположились очередные обучаемые. Всё было, как всегда, но в его стареющем пломбирном теле, под толстым слоем мутного от времени шоколада, бродили сегодня странные, непривычные ощущения: как будто там, внутри, где начиналась аккуратная деревянная палочка, кто-то скоблил по ней ледяной ложкой! "Всё беспокойство происходит от крайнего левого сектора, проживающего на улице Вересенней", — убедился НАСТАВНИК и привычно растянул шоколадные губы в ласковой улыбке:

— Здравствуйте, дети!

Утро в замороженной стране начиналось с прихода ДОКТОРА

ДОКТОР — пломбирный батончик в белом шоколаде, начал свой ежедневный обход с улицы Вересенней. Домики вдоль улицы располагались в шахматном порядке: чтобы из дверного проёма маленькие шарики не могли переглядываться друг с другом! В маленькой стране всегда светило холодное солнце, и никогда не было дождя, поэтому в домиках не было ни крыш, ни окон.

САНИТАР — вафельный стаканчик с замороженным сладким молоком, тянул за собой ледяные салазки, на которых стояли прозрачные ёмкости с разноцветным сливочным завтраком. В крайнем от реки доме ночевал шарик из шоколадного пломбира — ШЭККИ-ЧАН.

— Доброе утро, — бодро продекламировал ДОКТОР, извлёк из вафельного баульчика градусник и вставил его ШЭККИ-ЧАНУ в рот, — как спалось?

ШЭККИ кивнул. — Хорошо! — ДОКТОР достал ленточку и обмерил ШЭККИ размер головы по окружности: как раз между носом и концом градусника, торчащего изо рта. — Что снилось?

ШЭККИ кивнул.

— Отлично! — ДОКТОР посмотрел градусник, удовлетворённо улыбнулся и похлопал ШЭККИ по щеке, — кушать хочешь?

ШЭККИ кивнул.

— Молодец! — ДОКТОР махнул рукой, и САНИТАР внёс ёмкость с шоколадными сливками, — открывай рот…

ШЭККИ кивнул.

ДОКТОР выразительно посмотрел ему в глаза и строгим голосом произнёс:- Открой р-о-т! Когда ШЭККИ проглотил свою порцию сливок, — ДОКТОР улыбнулся и взъерошил на макушке шарика несколько пломбирных пёрышек, застывших мгновенно, как прическа у панка:

— Катись! — легко, но целенаправленно ДОКТОР подтолкнул ШЭККИ-ЧАНА к выходу, — не забудь: твое место в секторе Вересеннем.

ШЭККИ от неожиданности кубарем скатился по ступенькам, но потом ловко вскочил на ноги и скользящими перебежками помчался в сторону площади.

ДОКТОР убедился, что ШЭККИ домчался до своего сектора, и направился к домику на противоположной стороне улицы, в котором ночевал черносмородиновый шарик по имени СМЭРЧ.

На все вопросы ДОКТОРА СМЭРЧ отвечал, прикрывая на секунду смышленые глаза. Выпив одним большим глотком смородиновые сливки, СМЭРЧ сам, прыжком выскочил на улицу и помчался к площади, рассекая упругими щеками морозный воздух.

В третьем от реки домике жил, как и заведено в каждой смене, шарик крем-брюле по имени БРЮС. Здесь тоже все процедуры прошли без неожиданностей. И только когда ДОКТОР направлялся к четвёртому домику, где ночевала фисташковая малышка по имени ФЕСТА, он почувствовал легкий привкус тревоги на растянутых от постоянной улыбки губах.

У всех мальчишек температура была на один-два градуса ниже обычной! Всё было в пределах нормы, но чтобы сразу у троих?.. ДОКТОР даже покрылся инеем от страшного предположения: ЭПИДЕМИЯ! Немедленно всех изолировать по холодильным камерам, объявить карантин, прервать занятия с НАСТАВНИКОМ и доложить КОРОЛЮ…

У ДОКТОРА задрожали ноги от страшной мысли: "В последнюю из холодильных камер посадят меня! КОРОЛЬ не будет рисковать…" За спиной кашлянул САНИТАР и подозрительно взглянул на побледневшего ДОКТОРА:

— Вам плохо?

— Вздор! Я абсолютно и совершенно здоров! — ДОКТОР решительно тряхнул баульчиком и шагнул в дом. "Это всё — от усталости: сколько смен уже вырастил, и ни разу не отдыхал! Надо выбраться в горы, поваляться на заМОРОЖЕННЫХ сливках — и все тревоги исчезнут, как несбывшиеся сны!" — губы ДОКТОРА растянулись в нежнейшей улыбке:

— Доброе утро, маленькая ФЕСТА!

— Доброе утро! — фисташковая девочка, сидящая на ледяном стульчике, аккуратно расправила подол кружевной юбочки, сотканной из невесомых СНЕЖИНОК, и застенчиво взглянула на ДОКТОРА.

Улыбка ДОКТОРА растянулась до краёв узкого лица:

— Как спалось? — ДОКТОР нежно вставил градусник в маленький ротик ФЕСТЫ и не менее нежно, измерил ее пломбирную головку мерной ленточкой. Щёчки ФЕСТЫ вспыхнули мерцающим зеленоватым светом, и она серьёзно сморгнула тёмными заМОРОЖЕННЫМИ ресничками.

— Прелестно! — ДОКТОР сам, ложечкой, покормил ФЕСТУ сладким фисташковым завтраком, не менее сладко улыбнулся и, взяв её за маленькую ладошку, проводил на улицу:

— Ступай в сектор Вересенний, не торопись, а то можешь поскользнуться!

С любовью проследив за малышкой, ДОКТОР вошел в последний домик, где ночевала ещё одна девочка — дынный пломбирный шарик, — по имени ДУСЯ. Её большие, круглые глаза следили за каждым движением ДОКТОРА с таким пристальным вниманием, что ему впервые стало не по себе: он занервничал и перепутал порядок процедур. Мерной ленточкой ДОКТОР перетянул оранжевый ротик и с испугом отметил, что губы ДУСИ потеряли правильную форму. Показания градусника, торопливо извлечённого из искривлённого ротика, превышали нормальную температуру на целых три градуса!

— Здравствуй, открой шире рот! — ДОКТОР почти не узнал свой голос, но ледяной, колючий взгляд САНИТАРА за спиной заставил его взбодриться: — Как спалось?

— Когосо! Только загко немноко! — ДУСЯ капризно искривила и вторую половину ротика: — пить невозмозно котется!

Слабеющей от испуга рукой ДОКТОР взял у санитара три ледяные таблетки, бросил их в стакан ледяного молока и влил молоко ДУСЕ в рот. Затем достал из баульчика ледяной брусочек и протёр ДУСИНЫ лоб и щёки. Заслонив ДУСЮ от подозрительного САНИТАРА, ДОКТОР пальчиком подправил её губы и с надеждой спросил:

— Голова не болит?

— Не болит, — ДУСЯ свела губы бантиком, растянула их в кокетливой улыбке и ещё больше округлила глаза. — Лекарство ужасно невкусное! А что я буду кушать?