«Сказка о мальчике Еремке, сломанной машинке и о зеленом мячике»

Людмила Штатнова

Сказка о мальчике Еремке, сломанной машинке и о зеленом мячике

Жил-был на свете мальчик Еремей, сероглазый, русоволосый, крепкого телосложения и основательного характера. В этом году ему исполнилось 6 лет, и он пошел в старшую группу детского сада.

Еремей счастливо проживал с мамой и папой, они любили его, заботились о нем и воспитывали. На дни рождения ему дарили красивые игрушки, у него был велосипед на толстых шинах и игровая приставка "Сега".

В далеком старинном городке Старой Ладоге Еремея любили и ждали бабушка с дедушкой. Они присылали внуку яблоки и груши, теплые носки и рукавички, картонные наборы для склеивания различных военных моделей.

Мама называла его Ерёмкой, папа — Еремеем, папин друг — Ерёмычем, дедушка — Ерошкой, бабушка — Ерёмчиком.

У Ерёмки было все, кроме друга детства! Мама с папой приглушенными голосами спорили на кухне:

— Он во дворе играет всегда один, — переживала мама, — и никогда никому не даст даже совочек! Поэтому дети с ним не дружат. Посмотри, он часто приходит домой скучный…

— Он не скучный, а сосредоточенный! И почему он должен давать кому-то свой совок? Из него получится в будущем хороший министр финансов! У министра финансов не должно быть друзей. — Папа удовлетворенно смеялся и чмокал маму в разгорячённую щёку.

Сам Ерёмка давно уже понял, почему ему иногда бывает грустно: Ерёмку часто мучили большие и маленькие "ЖАЛКОсти"!

Маленькие — и, правда, начались с совочка! Совочек был ярко-оранжевого цвета, его ручка удобно располагалась в Ерёмкиной ладошке. Они были, как единое целое: совочек одним движением Ерёмкиной руки вонзался в плотный жёлтый песок, захватывал необходимую горсть и, не рассыпая, переносил очередную порцию к строящейся пирамидке. Ерёмка утрамбовывал тыльной стороной совочка стенки пирамидки, любовался и продолжал строительство, ни на минуту не выпуская совочек из руки.

— Мальчик! Дай мне, пожалуйста, твой совочек — у меня куличик не получается! — большеглазая соседка по песочнице решительно протянула пухлую руку. Ерёмка почувствовал, как маленький совочек плотнее прижался к его ладони, и насупился.

— Мальчик! — вступилась за девочку женщина, сидящая на углу деревянной коробки песочницы и обмахивающаяся от жары детской панамкой, — дай девочке совок на одну минуту, некрасиво так себя вести, нельзя быть таким жадным!

Ерёмка еще больше насупился от обидного слова, но совочек уже вонзался в песок, и строительство продолжилось под неодобрительными взглядами незнакомой женщины.

Ерёмка рос, и вместо совочков появились лопатки, а потом грузовички и тяжёлые самосвалы бороздили песочные барханы, но никто, кроме Ерёмки, так и не смог подержаться за кузов его игрушечной техники!

"Жадина-говядина", — беззлобно дразнила его детвора, но просить перестали, тем более что ярких разнообразных игрушек в песочнице на всех хватало… Ерёмке тоже нравились, например, некоторые чужие велосипеды, блестящие и лёгкие, но он никогда ни к кому не приставал: "Дай покататься!"

Настоящие, большие "ЖАЛКОсти" завладели Ерёмкой, когда он пошел в детский сад. Как-то раз, на полдник давали сладкие булочки с кефиром. Ерёмка вдруг почувствовал, как горячая сухая волна подступила к горлу. Он поднял руку и закричал:

— А можно мне еще одну булочку?

Воспитательница вскинула брови, но принесла ему добавку.

Он не доел даже первую булочку… На следующий день Ерёмка опять попросил добавки за обедом и в полдник! Добавки ему уже не дали, убрали недоеденный суп и второе, а вечером рассказали маме: "…жадный!" Мама покраснела и расстроилась.

— Ерёмка! — допытывалась она дома, — почему ты просишь добавки, ты же не голодный?

— Мне ЖАЛКО, — откровенно ответил Еремей.

Он просил и в другие дни: "…еще один карандаш", "…еще один листок бумаги" и даже"…еще одну таблетку"…

— Еремей! Тебе действительно не хватает карандашей и бумаги? — поинтересовался папа. — Или ты просто запасаешься, на всякий случай? Скажи, в этом нет ничего предосудительного, скорее, это даже похвально — проявляешь предусмотрительность, думаешь о перспективе…

— Мне всего хватает, — вздохнул Ерёмка, — но мне ЖАЛКО…

Папа развел руками: "Это — диагноз! Вырастет, — станет социальным министром".

Мама поцеловала Ерёмку в макушку, подтолкнула его в ванную — мыть руки, — и укоризненно покачала папе головой.

Сломанная машинка

Однажды утром, когда Ерёмка еще копошился в раздевалке у своего шкафчика, пытаясь аккуратно, как велела мама, расправить рукава у куртки, он услышал разговор между воспитательницей и нянечкой:

— Приносят из дома ненужный хлам, — возмущалась воспитательница Анжелика Ивановна, — лень в мусоропровод спустить, а представляют, как благотворительность!

— Так не бери, скажи, что у детишек все есть! — нянечка обтерла ладони о передник и переступила с ноги на ногу. — А что принесли то?

— Машинку без колес и без дверей, одно название — "Тропикана"! — фыркнула воспитательница. — Кто с ней играть будет? Отнеси ее сразу на помойку, а если спросят, — скажем, что дети сломали!

Ерёмка выдвинулся из-за дверцы:

— Можно мне поиграть с машинкой?

Воспитательница и нянечка понимающе переглянулись:

— Ты, конечно, тут-как-тут! Еще ничего не видел, а уже просишь, — воспитательница взяла со шкафчика пластиковый пакет, — сейчас завтракать будете, потом — музыкальное занятие, прогулка… Обед, тихий час, полдник, — если мама тебя рано не заберет, — вечером поиграешь!

Ерёмка почувствовал тяжелое волнение где-то на уровне живота, напрягся, но не ушел:

— Анжелика Ванна! Можно мне отнести машинку в группу, я ее только поставлю в гараж…

Анжелика Ивановна сунула пакет нянечке:

— Протрите, пожалуйста, и отдайте Еремею лично, а я проверю потом, в какой гараж он поставит этот металлолом!

— Спасибо! — Ерёмка протянул обе руки и прижал к себе случайно обретенное сокровище. Быстро, прикрывая рукой прохладный, влажный кузов, он прошел наискосок через игровую комнату к уголку с игрушками и уселся на пол, спиной к группе, широко расставив колени. Бережно поставил перед собой машинку и только тогда с облегчением выдохнул.

— "ТРОПИКАНА" — яркими зелеными буквами на желтом фоне поздоровалась с Ерёмкой чудо-машинка, вседорожник с высоким кузовом-фургоном. Из-за отсутствия задних колес, она напоминала задравшего мордочку щенка. Ерёмка достал носовой платок и старательно протер переднее стекло и фары.

— Спасибо! — пискнула Тропикана и сморгнула глазками, — как тебя зовут?

— Ерёмка! — сдавленным от удивления голосом шепнул Еремей и наклонился к кабине, — ты умеешь говорить?

— А ты разве не слышишь?

— Слышу! Может быть, я сплю?

— Ущипни себя за ухо, — посоветовала машинка. — У меня нет ушей и рук, поэтому я, в таких случаях, подпрыгиваю!

Ерёмка, стесняясь, на всякий случай щипнул правое ухо.

— Я, действительно, умею разговаривать, но меня не все могут услышать — только те, кто хочет! — машинка застенчиво покосилась на Ерёмку. — Можешь называть меня Тропиканкой: ты — мой мальчик Ерёмка, а я — твоя машинка Тропиканка… Мы будем дружить и никогда не расстанемся, правда?

Ерёмка положил ладошку на крышу фургона; крыша была теплая, и ему почудилось, что фургон дышит.

— Мы всегда будем вместе! — клятвенно заверил он.

— Еремей! — раздался за спиной строгий голос воспитательницы, — все уже завтракают давно, а ты в углу все шепчешь и кланяешься, как китайский болванчик. Не жадничай, никому, кроме тебя, эта железка не нужна! Иди мыть руки и садись за стол…

— Тропиканка! Жди меня здесь! Я обязательно за тобой приду, — Ерёмка вскочил на ноги и с легким взбудораженным сердцем понесся в умывальную комнату.

Завтрак, скучные музыкальные занятия, на которых Ерёмка, обделенный музыкальным слухом, делал вид, что произносит нараспев слова, гимнастика в спортивном зале, проводившаяся тучной студенткой педучилища, — все пронеслось в сознании Ерёмки, как видеоряд рекламного ролика.

Настало время прогулки. Старшая группа рассредоточилась по закрепленному за ней прямоугольнику детсадовской территории, под неусыпным взором спины Анжелики Ивановны, оживленно беседовавшей с воспитательницей подготовительной группы. Еремей пробрался к забору и тихо побрел вдоль бурого пыльного кустарника, окаймлявшего зеленую зону игровой площадки. Он пытался понять, что произошло в его жизни: чудо, сказка или космические пришельцы? Левая нога его наступила на упругий предмет, и раздался недовольный возглас:

— КВОЧК!!!

Зеленый мячик

Из-под ноги Ерёмки выкатился на дорожку маленький зеленый мячик. Он еще раз фыркнул, встряхнулся и уставился на Ерёмку. На правой щечке мячика сохранилась небольшая вмятина.

— Привет! — произнес мячик. — Приключения продолжаются! Теперь меня едва не раздавили…

— Ты… что такое? — выдавил из себя изумленный Ерёмка.