«Ангел-Хранитель»

Валентина Никиткина

Ангел-Хранитель

А что такое остров? — еще в самолете спрашивал Мальчик.

— Это когда не так много твердой земли, а кругом нее вода, — объяснил папа.

Утром Мальчик проснулся и первым выбежал на балкон.

Солнце было горячим. Небо — синим. Город был белый. Дома, балконы, крыши, даже заборы — все было ослепительно-белым.

У домов росли странные деревья: листья у них были как птичьи перья...

— Как их зовут? — спросил Мальчик.

— Это пальмы, мой милый! — сказала мама. — На них финики зреют. Видишь?

Мальчик кивнул.

— А какой воздух! — восхищалась мама и дышала полной грудью.

— Как бабушкины пироги пахнет! — принюхался и радостно удивился Мальчик.

Пышный куст под балконом, весь в синих цветочках, благоухал ванилью.

— Это же ваниль!.. Подумать только, целые кусты ванили! — догадалась мама. — Вот что значит тропики!

— Хорошо! — сказал папа.

— Обалденно! — поддержала его мама.

Мальчик был с ними полностью согласен.

Только вчера еще была зима. Там, у них дома. Зима с глубокими сугробами, с метелями, морозами...

Когда они шли к самолету, у Мальчика мерзли щеки и нос, и он натягивал колючий шарф на лицо. А сегодня сразу лето... Разве это не чудо?

— А там что? — спросил Мальчик. — Продолжение неба?

Папа засмеялся:

— Нет, дружище! Там — Океан! — и подхватил его на руки, чтоб он мог дальше видеть.

И Мальчик увидел еще и гавань, и корабли. Обыкновенные и под парусами.

— Хорошо! — восхитился папа.

— Как в сказке! — подтвердила мама.

— Ну, пойдем-ка поздороваемся с Океаном, — сказал мальчику папа.

Мальчик бегал по сырому песку, оглядывался и смотрел, как волны слизывают его следы.

Потом он сооружал замок.

— До самого неба построю! — обещал он родителям.

Потом он прыгал с большого камня в океан. Папа на всякий случай стоял рядом.

Потом он познакомился с двумя мальчишками. Они были похожи, как две капли воды, потому что были близнецами.

Братья бегали друг за другом и за ним. И кричали что-то на незнакомом языке. Странно, но Мальчик их немножко понимал.

Потом они швыряли камни в Океан и соревновались, кто бросит дальше.

Было очень весело.

А потом близнецы дружно напали на него. Непонятно почему. Мальчик заревел, но все равно храбро отбивался.

Близнецов увели, а Мальчик уселся на горячий камень и сидел, болтая ногами в воде...

В гостиницу они возвращались через Гавань.

Рыбаки выгружали с лодок свой улов.

Кошки со всего города, — черные, белые, рыжие, полосатые — сбежались к пристани. Они знали, что в это время их будут кормить. Такая была в этом городе традиция. Для развлечения туристов.

Рыбаки бросали кошкам из лодок мелкую рыбешку, негодную для продажи.

А туристы из разных стран разговаривали с кошками каждый на своем языке и кормили их остатками от своих завтраков.

Мама из пакета тоже вытащила бутерброд, и Мальчик протянул его белой кошке с черным хвостом.

— Она уже откликается на имя Муська! — радостно сообщил родителям Мальчик.

Из Гавани в город надо было подниматься в гору по широкой деревянной лестнице. Она, казалось, висела в воздухе на высоких столбах, перил у лестницы не было, а внизу были камни и скалы.

Мальчик бежал вверх, перепрыгивая через ступеньки.

— Осторожно! — просила мама.

А Мальчик не попал ногой на ступеньку, споткнулся, сорвался с лестницы и полетел вниз.

Папа замер. Мама закричала. Люди, поднимавшиеся вверх, остановились и ахнули.

Сорваться с такой высоты!.. Костей не соберешь!..

Но там, на скалах, у мольберта стоял седой Художник и рисовал Гавань и Океан...

Он подхватил Мальчика, немного присел, потому что ловить падающего было тяжеловато, потом опустил его и они вместе сели на камни.

— Как я полетел, а!? — кричал в восторге Мальчик.

Он обнял седого Художника за шею, и они принялись дружно смеяться.

Потом они поднялись по камням и скалам вверх, к родителям. Папа от волнения отвесил Мальчику легкий шлепок по мягкому месту. А мама кинулась пожимать руку Художнику:

— Вы наш ангел — хранитель! Спасибо вам! Спасибо!

Художник по-русски не понимал, но догадывался, что его благодарят.

— Ноу, мадам! Нот эт ол! — отнекивался он.

Вечером родители собрались куда-то уходить.

— Спокойной ночи! — мама наклонилась и поцеловала Мальчика.

— А вы? — забеспокоился он.

— А мы будем жить своей жизнью, — сказал папа.

Мальчик остался в номере один и стал думать, чем бы заняться, потому что спать совсем не хотелось.

И тут он увидел картину, которая висела как раз напротив его кровати.

...Белая стена дома с голубой двустворчатой дверью. Дверь заканчивалась узорной застекленной аркой. Сразу было ясно, что это парадный вход.

Одна половинка двери была приоткрыта, словно приглашала войти.

Еще за завтраком Мальчик рассматривал эту картину и тогда же спросил у папы:

— А что за той дверью? Куда она ведет?..

Папа очень удивился:

— Никуда!.. Это фантазия художника.

Мальчик тогда поверил, а теперь начал сомневаться: не может быть, чтоб дверь никуда не вела.

В комнате горел ночник, а на картине все было залито солнечным светом. За приоткрытой половиной голубой двери виднелись три белые, освещенные солнцем ступени и часть перил...

— А дальше еще сколько ступеней? И куда они ведут?.. — опять подумал Мальчик.

Он влез на стул, чтоб лучше все рассмотреть.

Ах, как ему захотелось войти в эту дверь! Все бы, кажется, отдал, чтоб попасть туда!..

И вдруг — Мальчик даже не понял как это получилось! — он оказался во дворе, вымощенном белыми каменными плитами. Босыми ногами стоять на них было приятно, потому что они нагрелись от солнца.

От радости Мальчик подпрыгнул козликом и побежал мимо цветущих кустов роз.

Перед голубой дверью он остановился. Неудобно было входить без приглашения.

Он постучал по приоткрытой половинке и вежливо спросил:

— Входи! — послышалось откуда-то сверху.

Ступеньки белые, солнечные. Много. Вверх, вверх...

На огромной, залитой солнцем террасе, окруженной цветущими олеандрами, за белым столом на белом кресле сидел седой Художник и улыбался ему.

— Ты меня ждал? — спросил Мальчик.

— Вообще-то я отдыхал. Но я рад тебе! Чем займемся?

У Художника было столько цветных карандашей и хорошей бумаги на столе!

— Давай рисовать!

И они рисовали сначала каляки-маляки.

Потом карымбурымов и карымбурымчиков.

Потом домики с зелеными и красными крышами и желтые дороги к домикам...

А еще они рисовали корабли под парусами, оранжевое солнце, деревья и красные и голубые цветы на берегу...

Получалось все очень разноцветно и красиво.

А когда карандаш падал и Мальчик лез за ним под стол, его новый друг подставлял руку под край, чтоб Мальчик не ушибся.

— Ты похож на моего дедушку, — каждый раз говорил Мальчик. — Он тоже был седой и всегда руку подставлял, когда я под стол лазил.

— Я и есть сегодня твой дедушка, — отвечал Художник.

— А завтра кем будешь? — заинтересовался Мальчик.

— Посмотрим... Время покажет, — улыбнулся Художник. — А теперь хочешь, я научу тебя рисовать человечков?

Он взял карандаш и, рисуя, приговаривал:

— Точка, точка, два крючочка... Носик, ротик, поворотик... Ручки, ножки, огуречек — вот и вышел человечек!..

Мальчик был в восторге. Но он не любил оставаться в долгу:

— А я нарисую тебе Зюню Маленькую и Зюню Большую! — предложил он.

— Давай, — согласился художник.

— Их даже рисовать страшно, — пугал его Мальчик. — Они зубастые и кусаются! А Зюня Большая может даже съесть Зюню Маленькую!

Он старался, зато и рисунок получился очень колючий, зубастый и страшный.

— А где такие Зюни живут?

— У бабушки! В том ящике, куда она мне лазить запрещает, — объяснил Мальчик.

А потом хитро улыбнулся и сказал:

— Там только письма и фотографии. Я посмотрел и положил на место. Зюни меня и не съели.

— А ведь это грех...

— А что такое “грех”? — удивился Мальчик.

— Ты ведь знаешь, что хорошо, а что плохо?

Мальчик кивнул:

— Плохо, например, капризничать, плохо бабушку не слушать... В ящик без разрешения лезть плохо, да? А еще, наверное, первым драку начинать?..

— Хорошие примеры, — улыбнулся Художник. — Так вот, если знаешь, что это плохо, а все равно поступаешь так, это и есть грех!

— Понятно! А бегать можно? А то я устал сидеть!

— Бегать — не грешно! — засмеялся Художник.

— Ура! — закричал Мальчик. — Лови меня!

И они начали бегать по большой террасе. Туда — сюда, туда — сюда!..

Художнику так и не удалось ни разу поймать Мальчика .

Зато нахохотались они вволю.

— Пора! — сказал Художник. — Мама с папой вот-вот вернутся!

Мальчик послушно сбежал по лестнице. Остановился у голубой двери и крикнул:

— Можно я приду завтра?..

— Приходи!.. — послышалось сверху.