«Скатный жемчуг, короткие рассказы [СИ]»

Ника Ракитина

СКАТНЫЙ ЖЕМЧУГ

Мечты сбываются

Аня поглядела на стопку непроверенных тетрадей, на серую заоконную мглу и, сняв очки, дужкой почесала переносицу. «Вот бы сейчас оказаться на круизном лайнере. И чтобы играла музыка, вальсировали пары и яркий свет отражался в хрустале!»

Тонкий шелк платья облек кожу, меховая горжетка скользнула по нагому плечу. Энни сидела перед идеально сервированным столом: шампанское во льду, алые клешни омаров торчат из круглой серебряной миски. И вальс, пленительный и нежный, накрывает с головой. Так, что даже пол качается под ногами.

Подскочил стюард в безупречно белом костюме.

— Где я? — спросила Энни.

— На судне, мэм, — отозвался он без удивления.

— Но как называется это судно?

— «Титаник».

Возле школы в яме жил Большой Бу-бух. Он хватал за пятки пробегающих мальчишек. Они шлепались и разбивали колени. Тогда мальчишки собрались вокруг ямы и сказали:

— Тебе должно быть стыдно!

И Бу-буху стало стыдно. Он покраснел и надулся. И его стали носить вместо шарика по праздникам. А яму закопали. Действительно, зачем возле школы яма...

Самсончик, лапушка

Еле отыскала.

Самсончик, лапушка.

Я собирался на охоту. Никаких новомодных ловушек с иностранными духами, никаких приборов ночного виденья. Камуфляж, панама, резиновые сапоги. В карманах плаща пузырек для сугреву и обклеенная фольгой коробочка. И сачок на длинной ручке.

Сейчас самые подходящие дни, то есть, ночи, чтобы охотиться. Холодает, стаи перелетных фей тянутся на юг и нет-нет да приземляются подкормиться у нас на болоте. Клюква здесь самая отборная, экологически чистая. И цветочки не все завяли. А фее надо что? Ягодка, цветочек, полная луна... и тепло, конечно. Только не костер и не свечка, на них она может крылышки подпалить. Лучше всего гнилушки, но по нонешнему времени сгодятся и фонарик в мобильнике, и часы с подсветкой. Похлопал по карманам: вроде, ничего не забыл. Поймаю фею, подарю бывшей, пусть не говорит потом, что копейки ломаной в дом не принес.

Автобус, опушка, болото. Вверху серебряным пятаком луна, внизу кусты шуршат и лужи под ногой плюхают. Тропинку я тут каждую знаю, ни провалиться, ни заблудиться не могу. А вот и холмик подходящий для посадки. Прячусь в кусты и ни гугу.

И, кстати, хотя сырость пробирает, не употребляю. Носишки у фей чуткие, хуже, чем у бывшенькой. Эх, зря не наодеколонился: говорят, фей тянет на «Гвоздичный» одеколон или «Красную Москву». И где я им теперь это достану? Тс-с... Летит... Аккуратно завожу сачок... хлоп! Есть! Попалась, миленькая. Фырчит, ворушится. Упитанный экземпляр. Руку в перчатке просовываю под сетку. У фей зубы, цапнет -- ходи потом на уколы от бешенства. А кожа у перчатки толстая, не прокусишь! Зажигаю фонарик и любуюсь. Не какая-то банальная малютка в платье со звездочками, не Дюймовочка или принц в короне, мой фей -- всем феям фей. Пачка газовая, грудь волосатая, кудряшки на круглую мордочку так и лезут. Возмущенно пыхтит и норовит меня палочкой со звездой в глаз ткнуть. Ну просто Самсон, раздирающий пасть льву.

-- Будешь ты у меня Сема, -- я упихиваю фея в коробочку, а коробочку кладу в карман. Теперь можно принять на грудь для сугреву и поспешать на утренний автобус.

— И что, и что вы на меня навалились, дамочка? — придушенно ворчал дяденька в мятой шляпе. — Я вам не муж!

— Не давать! Не больше двух в одни руки! — надрывалась толстушка в поперечно-полосатой маечке. — А то не хватит на всех!

— Не больше двух! Я тут третий час стою, — поддержал оперным басом невзрачный мужчина.

— Что вы мне дали? Я проверил комплектацию, тут деталей не хватает! Я ж не курятник строю! — прорывался к прилавку интеллигент в очках. Его мягко, но решительно оттеснили:

— Не отходя от кассы, надо было проверять. А теперь чего?

— Я же желтенькое просила! — надрывалась девушка с рыжими хвостиками. — А вы мне чего даете? В горошек? В горошек моему парню не понравится!

Старушка деликатно «тьфукнула» в сторону:

— Вот сам бы и стоял! Ну что за молодежь?

— А говорят, их нарочно продавать стали. Чтоб народ от проблем отвлечь.

— А за бугром вообще жужжат и светятся, — подняла глаза к потолку высокая дама, типичная училка с виду. — Я на выставке видела.

Толстушка фыркнула:

— То выставка, а то магазин.

— Так мы от них технически отстаем лет на пятьдесят, — азартно включился в спор дедок с седым ежиком. — Заграница!

— А на втором этаже по специальным спискам дають, — захлебываясь, делилась со всеми тетка в цветастом сарафане. — Так там и комплетация, и желтенькое, и усё.

— Так там простым смертным не дадуть, — очередь горестно завздыхала. Она змеилась через весь магазин, мешая проходить гражданам, которые хотели купить что-либо другое. В ней кто стоял колом, кто волновался, кто не давал влезть посторонним. Изредка из толпы у прилавка вываливались потрепанные, но счастливые обладатели товара, сопя и держа покупки над головой. Им завистливо вздыхали и ахали вслед.

А у ступенек магазина на газоне девочка лет девяти строила что-то из цветов и веточек.

— Это что у тебя? — интеллигентный мужчина присел на корточки, экономно поддев брюки.

— Королевство!

— Дети-дети! — средних лет дама с коробкой под мышкой покачала завитой головой. — Не понимают, что покупное лучше.

Будьте моей музой

Рассказ писан на коленке года полтора назад, от полной творческой безнадеги. Не был, не состоял, не участвовал, на призы и премии не претендует. И не говорите, что банально — я сама это знаю.

Аринка была девушкой самой обыкновенной: ноги в меру длинные, личико смазливое. И в голове — программа средней школы и яростное желание написать что-то такое, чтобы душа сперва развернулась, а потом свернулась, и издатели легли штабелями. Но муз сбежал.

Вчерашний милый особнячок превратился в хибару с заколоченными окнами и амбарным замком на хлипкой двери. И как дверь выдерживала этот замок и не рухнула прохожим под ноги, Аринка ума приложить не могла.

А еще цветочки в палисаднике высохли и дым из покосившейся трубы не шел.

Сперва девушка вежливо стучала кулачком.

Потом развернулась к двери спиной и грохнула в нее каблуком. Беда, как известно, одна не приходит. Каблук сломался. Девушка изругала сбежавшего муза «подлым трусом», стянула туфлю и на одной ноге допрыгала до заброшенной остановки. Плюхнулась на лавочку и стала рассматривать туфельку, вероятно, надеясь, что все само как-нибудь устаканится и каблук прилипнет на место. Чуда не случилось. Аринка хлюпнула и вытерла нос бумажной салфеткой.

— Девушка! — окликнули ее.

Перед Аринкой стоял не олигарх — в ее провинции олигархи не водились, — самый обычный молодой человек вида «ботаник»: длинный, сутулый, в очках. Кудрявые волосы перехвачены у затылка резинкой, голубенькие джинсы потерты, рубашка в клеточку — навыпуск. И в руках банка пива. Типичный программист.

Девушка чмыхнула еще раз.

— Девушка, простите. Скажите, пожалуйста, из того вон домика никто не выходил? — парень указал на жилище Аринкиного муза.

— Он не выходил, он сбежал, — отозвалась Аринка сердито. — А что?

— А почему он? — парень стянул очки и вытер их подолом рубашки. Без очков, как водится, его глаза показались огромными и беззащитными — знала Аринка за близорукими такую особенность.

— А кто еще? Там мой муз живе… жил. И сбежал.

Парень горестно плюхнулся на лавочку рядом.

— Нет, там жила моя муза. А теперь замок. Я стучал-стучал…

Аринка хихикнула:

— Значит, они вместе сбежали.

«Программист» вернул очки на место и посмотрел на девушку сверкнувшим взглядом:

— А знаете. Ну и пусть они сбежали! Будьте вы моей музой.

Аринкины губы сами собой расплылись в улыбке. А парень торопливо продолжал:

— А вы не обращайте внимания. Это я обычный такой, потому что молодой еще. Но уже сейчас подающий надежды. А потом обязательно стану знаменитым, как Билли Гейтс. Кстати, меня Кирилл зовут. А вас?

Аринка рассмеялась.

С остановки они ушли вместе. И им было совершенно все равно, что замок с двери хибарки исчез, а над трубой изящными колечками вьется дым.

Сказки для домохозяек

Пока только одна есть.

1. Жили-были Мышка-Норушка, Мышка-Пампушка и Мышка-Утюжка. Мышка-Норушка что ни увидит - тянула к себе в норку; Мышка-Пампушка пекла сдобу и пирожки и сама была толстая и сдобная, а Мышка-Утюжка обожала гладить все, что попадалось ей под лапку. Но самой большой ее мечтой было погладить Кота. «Что ты! Что ты! - пугали ее подружки. - Он как увидит - сразу тебя съест!» Но Мышка-Утюжка взяла игрушечный утюжок и пошла на одуванчиковую полянку к Коту.

- Уважаемый Кот, - сказала она, хотя сердечко так и трепетало внутри. - Ну разве можно выглядеть таким растрепой? Шерсть всклокочена, глаза горят, зубы...

Мышка осеклась и ойкнула. А Кот оглядел себя и благосклонно кивнул:

- Ну, давай! Обожаю, когда меня гладят.

Но когда Мышка-Утюжка добралась до самой кошачьей морды, Кот - гам! - и съел ее.

Мораль: не гладьте кота сверх необходимого. Особенно, если вы - мышь.

Менестрель