«Солнышкин плывет а Антарктиду (Приключения Солнышкина - 2)»

олодок, ухватился за фонарную решётку и, боясь опустить ноги, словно летучая мышь, повис под потолком. Пароходик подбросило. - Кажется, начинает покачивать,- заметил в рубке молодой штурман Безветриков, по прозвищу Тютелька в тютельку, который любил необыкновенную точность.- Полбалла есть! - Да, вы правы: на балл меньше или на балл больше! - согласился штурман Ветерков, по прозванию Милей больше, милей меньше. - Магнитит! - рассуждал боцман, качаясь взад и вперёд. В это время сбоку открылась дверь машинного отделения. - Ты что это раскачиваешь судно? - удивился машинист Мишкин. - Магнитит! - показал глазами на палубу Бурун. - Да ну? - ещё больше удивился Мишкин. Он нагнулся, приложил к палубе большой палец, и на нём оттиснулся толстый слой краски. "Магнитит",- усмехнулся Мишкин и закрыл дверь. Бурун косо посмотрел вниз, приподнял пятку, припомнил свой сон... Потом раскачался и, разжав пальцы, пролетел через весь коридор. Он ещё раз осмотрел палубу и опустился на ступеньки. А в десяти шагах от коридора, на краешке трюма, дремал Солнышкин. Над ним светили южные звёзды, а из его рук всё уходили к Антарктиде цветные корабли.

НУЖНО ЗАКАЛЯТЬСЯ, ПЕРЧИКОВ!

Солнышкин проснулся оттого, что кто-то больно ухватил его за щеку и тянул неизвестно куда. Он завертелся от боли. К щеке присохла кисть, которую он дёргал то вниз, то вверх. Солнышкин скатился к умывальнику и, пока спала команда, усердно оттирал краску. Когда захлопали двери кают, он вышел в коридор. У машинного отделения Бурун показывал Федькину и Петькину то на потолок, то на палубу, к которой примагнитились его колодки, и рассказывал приключившуюся с ним историю. - Неужели во сне? - спрашивал Петькин. - Сам удивляюсь! - говорил боцман. - А Солнышкин? - поинтересовался Федькин. - Солнышкин! - воскликнул Бурун.- Да он спал, как килька в банке! Солнышкин был доволен. Он сдерживал смех и думал, что бы сделать ещё такое неожиданное и приятное. - Ха-ха! - хлопнул он себя по лбу и посмотрел на каюту Робинзона.- Пока старик моется, наведу у него порядок! Он взялся за ручку, но кто-то тронул его за плечо: - Доброе утро, Солнышкин! - За спиной у него стояла Марина. - Доброе утро! - сказал Солнышкин и сунул руку в карман. - Ну, что ж ты стал? - улыбнулась Марина.- Ведь вместе будет быстрей! - Быстрей!- кивнул Солнышкин и приоткрыл дверь. В лицо ему едва не порхнуло полотенце. В каюте было ветрено и свежо. Робинзон любил песни морского ветра - и иллюминатор был распахнут настежь. Койка была строго заправлена, и от зари уголок подушки светился, будто ломтик арбуза. - Морской порядок! - сказал Солнышкин.- И хозяина уже нет. - А хозяин смотрит, скоро ли появится Антарктида,- сказала Марина, выглянув в иллюминатор. Робинзон стоял на палубе у борта и смотрел в подзорную трубу, будто искал что-то на горизонте. - Ну, до Антарктиды далеко! - возразил Солнышкин.- Впереди ещё Жюлькипур! - Далеко, а кое-кто к встрече с ней готовится сейчас. Вон у Пионерчикова вся каюта завалена книгами про Антарктиду,- сказала Марина.- Правда, нам это ни к чему. Мы ведь новые земли открывать не собираемся. Нам бы доставить груз - и домой. Но Солнышкин нахмурился: ничего себе! Штурману Пионерчикову книги к чему, а Солнышкину ни к чему? Минуты и секунды не шли, а летели, как брызги из шланга. Полдня Солнышкин то и дело бегал мимо книжного шкафа, в котором стояли тяжёлые тома энциклопедии. Он притащил в каюту столько книг об Антарктиде, что Перчиков поёжился, как от холода. - Ты это что? - спросил он, оторвавшись от радиоприемника. Но Солнышкин плюхнулся на койку и открыл том, на боку которого золотом была оттиснута яркая буква "А". Через секунду он уже