«Солнышкин плывет а Антарктиду (Приключения Солнышкина - 2)»

ехнулся: - Вот так дела! Кажется, я забрёл не на своё место! Солнышкин готов был провалиться сквозь палубу. Он думал, что бы предпринять. Но сзади раздался голос Марины: - Что вы, Мирон Иваныч! На своё! Солнышкин исподлобья посмотрел на неё. - Но кажется, вы тоже направляетесь в эту каюту? - учтиво поклонился Робинзон, поглядывая на чемоданчик в руке Солнышкина. - Конечно! - сказала Марина. - Конечно! - подтвердила Тая.- Мы пришли посмотреть, как Солнышкин приготовил для вас каюту! - Неужели для меня? - лукаво спросил Робинзон.- Но зачем же тогда ваш чемодан? - А увидите,- сказала Тая. - Ну что ж, тогда прошу,- пригласил Робинзон.- Прошу! - И распахнул дверь. По переборкам струились солнечные блики. За иллюминатором перекатывались зелёные волны, а с лёгким сквознячком в каюту влетал громкий крик чаек. - Спасибо, Солнышкин! - сказал Робинзон и приподнял фуражку. - Молодец, Солнышкин! - сказала Марина. А Тая вынула из своего чемоданчика белую скатёрку. - Вот видите,- сказала она и одним взмахом накрыла ею стол. Солнышкину показалось, что всё вокруг наполнилось солнцем. Он готов был мыть и драить все каюты, все корабли, все флотилии на земле. И сверху раздался крик боцмана: - Солнышкин, ко мне!

ЦИРКОВЫЕ ШТУЧКИ БОЦМАНА БУРУНА

"Даёшь!" был чист, сиял, как ложки перед обедом. Но боцману Буруну не терпелось начать покраску. На кормовой стреле с кистью в руке сидел матрос Петькин. А на носовой стреле раскачивался матрос Федькин. Оттуда и доносились его песенки. Сам Бурун на коленках ползал по коридору с лупой в руке и приглядывался к палубе, высматривая царапины. У машинного отделения он чуть не прилип к палубе носом. Прямо перед ним краснело пятно с целый пятак, а рядом ржавело несколько закорючек вроде запятых. Красить, немедленно красить! Бурун крикнул! - Солнышкин! - и поднял вверх глаза. Солнышкин стоял перед ним. Он ждал любого, самого отчаянного приказа. И Бурун приказал: - Спать!

Этого Солнышкин не ожидал. - Ты что, боцман? - удивился Солнышкин. Раньше он не замечал за Буруном любви к шуткам. - Спать! - сказал Бурун и вскинул брови.- Сейчас спать, а ночью красить. Чтоб не топтали. Раскатаем под зелень.- И боцман улыбнулся: - Как в цирке! Старый Бурун скучал по своим медведикам, которых оставил в Океанске. Ему всюду мерещился цирк, и, если бы мог, он превратил бы в цирковую арену весь пароход. Боцман приготовил ведро краски и пошёл в каюту, засыпая уже на ходу... Солнышкин тоже прилёг. Приказ! Но ему не спалось. Запахи краски кружили голову. Он видел, как из его рук выплывают разноцветные корабли и, поводя боками, идут к Антарктиде. Наконец за иллюминатором потемнело. В небе покачнулась звезда, за ней вторая, третья. И скоро тысячи звёзд приплясывали над огоньками парохода. На палубе смолкли разговоры. Сделав обход, захлопнул дверь лазарета доктор Челкашкин. Взялся за ключ рации Перчиков. И как только наверху затихла последняя песня Федькина, Солнышкин бросился в красилку. Ведро было полнёхоньким. Солнышкин три раза отдыхал, оглядываясь по сторонам. Но через несколько минут он уже макал кисть в ведро и размазывал краску по палубе. "Пусть старый поспит подольше, и всё будет как в цирке!" - думал Солнышкин. Палуба становилась ярко-зеленой. - Как ковёр! - говорил Солнышкин и добавлял: - И как мокрая трава в тайге. Палуба зеленела, словно луг после дождя. Не хватало только пения лягушек. Солнышкин водил из стороны в сторону языком и быстро пятился. Он оглянулся только тогда, когда его пятки упёрлись во что-то твердое. Сзади был трап! Солнышкин выплеснул на палубу остатки краски, растёр её и, выйдя из коридора, довольный, присел на краешек трюма. Выходила луна. Влажный ночной ветер дул ему в лицо, и Солнышкин, усмехнувшись: "Всё как в цирке", опустил голову... Он дремал наверху, боцман похрапывал в каюте. Сквозь сон до боцмана донеслись нежные запахи краски. Бархатной, зелёной! Рука боцмана сползла с одеяла и от лёгкой качки двигалась влево-вправо, влево-вправо. "Хорошо получается! - думал боцман.- Очень хорошо!" Ему снилось, что это он сжимает кисть и красит коридор. Но рука ударилась о край койки, и боцман вскочил: а ведь и в самом деле пора красить! Бурун нащупал ногами деревянные колодки и шагнул в коридор. Он хотел повернуться и идти направо, но его ноги не сдвинулись с места. Он попробовал оторвать их от пола, они не поднимались. Колодки намертво приросли к палубе. Ошарашенный Бурун вылетел из к