«Проклятие Гримм-хауса»

– Ага, – старик кивнул. – Девочка, которая танцует. Коннор только о тебе и говорит. – Теперь пришёл черёд смущаться Коннору. А дедушка продолжал: – Не та ли ты Хэдли, чей айпод с наушниками мы нашли?

– Да, это я.

– Они в ящике у Клайда.

– Обычно я не разбрасываюсь вещами, – сказала Хэдли. – Но вчера их забыла.

– Понятно, – улыбнулся дедушка Коннора. – Я тоже вечно всё забываю, – он махнул рукой перед собой. – Иногда не обойтись без напоминалок. В детстве я сам жил в Грэхэм-Плейс и, когда попал сюда снова, многое вспомнил, – он упёрся руками в бока и вздохнул. – Ну, хватит болтать. Пора за работу.

– Мы приведём в порядок кукольный домик? – с надеждой спросил Коннор.

– Нет, – дедушка покачал головой, – его не восстановишь.

Он пояснил, что дерево такое сырое и гнилое, что может быть опасным для здоровья. Только отдельные предметы мебели купит компания, специализирующаяся на антиквариате. А всякие мелочи придется разломать и сжечь – конечно, со всеми предосторожностями. Он наклонился, расстегнул зелёный рюкзак, вынул маску и перчатки и протянул Хэдли.

Она посмотрела, как Коннор с дедушкой надевают маски и перчатки, и сделала так же. Дедушка Коннора распахнул дверцу топки, и вдвоём они осторожно подняли модель Гримм-хауса. Хэдли видела, какая она тяжёлая, но старик с внуком справились с этой работой.

– Мы точно должны его сжечь? – спросил Коннор. – Этот дом кажется такой крутой старинной штукой.

– Иногда вещи являются не тем, чем кажутся, – сказал дедушка.

Гримм-хаус замер на краю топки. Хэдли увидела языки пламени, готовые его поглотить. Даже на расстоянии двух метров она ощутила идущий из печи жар. Дедушка Коннора сосредоточенно нахмурился, удерживая дом на весу.

– Должен пройти, – наконец решил он. – Не застрянет.

Они с Коннором вдвоём наклонили модель, толкая что было сил.

– Он как будто не хочет в печь, – заметил Коннор. – Может, просто выставим его снаружи?

– Нет! – вырвалось у Хэдли.

Повинуясь внезапному порыву, она толкнула дом обеими руками. Он качнулся в последний раз и рухнул в топку. Пламя сердито затрещало, и тут же с яростным гудением взметнулись новые алые языки. Дедушка Коннора захлопнул массивную чугунную дверцу и накинул задвижку. Внутри мусоросжигатель с воем пожирал Гримм-хаус.