«Как мы искали клад»

Как мы искали клад

У нас в лагере целых три октябрятских отряда. Но наш самый старший. Ведь мы уже перешли в третий класс, и к празднику 7-го ноября нас будут принимать в пионеры. Не всех, конечно, а тех, кто хороший октябрёнок и проявит себя— так сказала наша вожатая Маруся.

Ну, нас-то с Борькой обязательно примут. Мы решили, что ещё здесь, в лагере, мы непременно проявим себя и даже уже начали проявлять.

Борька завоевал первое место в санитарной эстафете и играл Доктора Айболита в пьеске, которую поставил наш отряд.

У меня актёрских способностей не оказалось — это тоже сказала Маруся, — и потому я ещё не придумал, как себя проявить, но времени впереди ещё много — успею придумать.

В отряде у нас много хороших ребят, но особенно я дружу с Борькой. Тем более, что и в школе мы учимся вместе, и живём в одном дворе, только я в корпусе «А», а Борька — в корпусе «Б».

Когда мы ходили в лес и играли в «красных» и «синих», — мы с Борькой, конечно, были «красными». Мы с ним придумали массу разных знаков. Мы прятали секретные донесения и планы и оставляли знаки, понятные только нашим «красным»: стрелы, квадраты, треугольники, выложенные из камней, веток или шишек.

Но потом «синим» надоело, что они не могут нас поймать и не понимают наших знаков, и они не стали играть.

Пришлось им объяснить, что значат наши стрелы и треугольники. Тогда они нас сразу поймали, и играть стало неинтересно.

Но Маруся сказала, что всё равно такая «лесная азбука», которую мы придумали, когда-нибудь нам обязательно пригодится. И она действительно пригодилась, да ещё как!

Срочные новости

— Вы знаете, что носят на хвосте сороки?..

— Новости! Сногсшибательные новости, которые в газете не прочтёшь.

Такая сорока с письмом на хвосте рано утром влетела в открытое окно нашего старшего вожатого Миши.

— Не верите?! Мы с Борькой тоже не очень верили. Но вы бы послушали, как Миша рассказывал про это у нас на линейке! Даже не улыбнулся ни разу!

В руках он держал настоящую, живую сороку, и дежурная по лагерю — это как раз была наша Маруся — помогала ему отвязывать пакет от сорочьего хвоста.

Линейка была необыкновенная, на целый час раньше, по тревоге. Мы все стояли босые и немытые, а девчонки — растрёпанные, безо всяких своих бантиков-франтиков!

Наконец пакет отвязали, и сорока улетела. Она хрипло заболтала что-то, наверно, ругалась — зачем ей к хвосту привязывают всякую дрянь?!

Миша распечатал пакет и вынул письмо… от Буратино. Он важно начал читать его вслух.

Конечно, всё это было для малышей.

Наш-то отряд хорошо понимал, что всё это сказки и простая игра, ну, а вот первачки…

Малыши стояли и, разинув рты, а во все глаза смотрели на Мишу.

Буратино писал: «…В лесу я спрятал клад. Если вы умеете читать лесные знаки, вы его найдёте…»

Ага, вот когда пригодится «лесная азбука»!

Ну что ж. Играть, так играть!

Мы сделали вид, что тоже верим Мишиным басням, и не стали расстраивать игру для малышей.

— Три октябрятских отряда отправляются в лес искать клад! — торжественно объявил Миша.

Кто первый

Мы мигом оделись, умылись и позавтракали. Завтрак тоже был необыкновенный: первый раз мы получили на третье по яблоку.

Яблоки были большие и красные, но на моём сбоку оказалось пятно — такое коричневое. Я его ковырнул пальцем — совсем мягкое, сразу дырка стала. Мне было обидно, что у всех яблоки без пятен, а моё с пятном.

Но мне всё-таки повезло. Я обменял своё яблоко на хорошее, уговорив Борьку, что моё больше, а, по правде, оно было совсем такое же.

После завтрака мы отправились. Нам дали с собой целый мешок сухарей и по варёному яйцу. Тащить всё это пришлось дежурным. Девчонки, которые играют в «красный крест», взяли с собой сумки с бинтами, йодом и всякими пластырями.

Сразу же за воротами у нас чуть не получилась ссора.

Маруся сказала, что вперёд пойдут разведчики, потому что всей гурьбой мы можем растоптать знаки. Ну и вообще всем было понятно, что должны быть разведчики, но беда была в том, что каждый хотел быть разведчиком. Тогда Маруся придумала, чтобы разведчиками были все по очереди, так как путь, по-видимому, предстоял длинный. Одни разведчики будут сменять других.

Это, конечно, было справедливо. Но ведь каждый из нас хотел быть обязательно первым разведчиком. Мы все навалились на Марусю и Мишу и все кричали:

— Я! — Я! — Я!

Тут я сообразил, что из этого крика толку не будет, вылез из кучи и вытянул за собой Борьку.

Мы только перемигнулись и сразу поняли друг друга.

Пока ребята препирались и ссорились — кому быть первыми разведчиками, мы потихоньку отошли вдоль забора, а затем, как пули, понеслись к мосткам.

А мостки-то эти всего одна доска и вместо перил жёрдочка, и всё шатается. Нам всегда велят идти осторожно и не позволяют задерживаться и раскачиваться на доске.

По дороге Борька как-то обогнал меня и вскочил на мостки первым.

Мне было досадно, что Борька впереди и может раньше меня найти знак. Я решил тут же на мостках обойти Борьку. Я догнал его и стал обходить, а он, дурак, упёрся и толкается. Тогда я тоже стал толкаться, и оба мы полетели вниз.

Лететь, правда, было недалеко — всего какой-нибудь метр, а речонка наша такая, что курица вброд перейдёт.

Не в том дело, но когда мы полетели, всё-таки мы отчего-то закричали, и сейчас же прибежали все ребята и стали хохотать,

потому что мы с Борькой барахтались в грязи и все перемазались, а он еще со зла захватил целую горсть или и залепил в меня.

Когда мы, наконец, вылезли из речки, Миша рассердился и сказал, что вовсе не возьмет нас в поход и чтобы мы отправлялись в лагерь.

Было обидно, и Борька чуть не заревел. Но за нас вступилась Маруся — она же наша вожатая и вообще жалостливая. Она уговорила Мишу, и нас все-таки взяли.

— Пойдете самыми последними и чтобы никуда не отходить, — строго сказал Миша.

Мы с Борькой наскоро ополоснулись и пошли — самые последние!..

Карабас Барабас

Только мы обогнули сторожку лесника и пересекли поляну, как разведчики уже заорали:

— Нашли, нашли!

Все столпились, и нам — последним — ничего не было видно, что нашли.

Но тут передние ребята заспорили: если квадрат, а стрела поперёк по самой середине, острым концом вправо — что значит?

Одни кричат:

— Значит вправо и наверх!

А другие кричат:

— Врёте, вправо и вниз!

Мы с Борькой, конечно, догадались, какой знак нашли. Мы-то хорошо знали, что значит, квадрат и поперёк стрела!

Пока ребята спорили, мы успели переворошить все камни справа от тропинки.

Вот и пожалуйста!

Под самым большим кругляком — вчетверо сложенная записка.

— Письмо, письмо! — закричали мы. — Вот вам и последние!

Миша взял письмо и принялся хлопать себя по всем карманам. Оказывается, очки искал! Уж этот Миша! Он ведь и без очков отлично видит. А ребята сгорали от нетерпения и кричали — Ну, читай же, Миша! Читай!

Наконец очки были надеты, и Миша прочел.

Мы засмеялись, а Миша с Марусей испуганно зашикали:

— Тише, тише, вы с ума сошли!

Потом Миша забормотал про себя:

— Тише, тише — кот на крыше, — и побежал на носках по тропинке.

Малыши тоже зашипели:

— Тише, тише — кот на крыше!.. — А за ними и мы. И вот все мы шипели и бежали на носках, как вдруг справа раздалось оглушительное:

— О-го-го-го-го!.. — так, что даже эхо раскатилось. Малыши так и присели, а Борька сказал мне:

— Ну да! Это ребята из первого отряда. Не Карабас же по правде…

А тут снова:

— Ого-го-го-го!

— Давай, посмотрим? — предложил я Борьке. И так как мы всё ещё шли самыми последними, никто не заметил, как мы нырнули в кусты.

Как Борька попал в герои

В кустах мы ничего не нашли и начали продираться дальше сквозь густой ивняк.

И вдруг за ивняком открылось маленькое озерцо. У берегов вода была густо покрыта зелёной ряской, а посередине плавали круглые большие листья и белые чашечки водяных лилий.

— Достанем! — предложил Борька.

— Ясно, достанем, — согласился я. — Ребята, небось, лопнут от зависти: такой букетище притащим!

Мы сбросили сандалии и полезли в воду. Она была тёплая, как парное молоко. Ноги сразу погрузились в ил, вода замутилась, стала совсем чёрная.

Но мы не испугались и потихоньку стали продвигаться по топкому дну.

Оказалось, озерцо, хотя и маленькое, но довольно глубокое. Мы сразу же замочили наши трусы. Да шут с ними, высохнут!

Когда мы добрались до лилий, нам было уже по пояс. Мы стали рвать упругие подводные стебли с белыми чашечками и нарвали столько, сколько могли захватить в обе руки. Как они приятно и нежно пахли!

А наши ноги всё глубже зарывались в ил.

— Хватит, Борька, — сказал я, — а то ещё, чего доброго, вовсе увязнем.

— Хватит, — согласился Борька, и мы двинулись обратно.

Мы благополучно выбрались на берег и стали выжимать трусы. Вдруг Борька испуганно вскрикнул:

— Ой, Сашка, что это?

На правой икре у Борьки сидел какой-то чёрный сучок и шевелился, как живой.

— Ай, ай! — Борька дрыгнул ногой, но сучок всё равно не упал.