«Как я путешествовал в метро»

Юлия Шувалова Как я путешествовал в метро

«Осторожно, двери закрываются! Следующая станция «Сокольники». Уважаемые пассажиры, при выходе из поезда не забывайте свои вещи», – прозвучало объявление. Последний пассажир успел забежать в вагон, двери за ним сразу захлопнулись.

– Какие вещи! Людей бы еще не забыть! – пошутил пожилой мужчина, оглядываясь в поисках единомышленников. Сидевшая рядом с ним девушка в зеленом платье в пол усмехнулась. Едва поезд остановился на «Комсомольской», пассажиры бурным потоком устремились с тележками и сумками к выходу на Площадь трех вокзалов, а им навстречу, толкаясь и возмущаясь, двигались те, кто ехал дальше на север. Немудрено было остаться в вагоне или на платформе, если не работать локтями. Дальнейший путь продолжили человек двадцать, и все заметили, что вместе с десятком взрослых и пятью подростками едут несколько детей. Они возбужденно вертелись и удивлялись тому, что переполненный вагон неожиданно стал почти пустым. Один ребенок, мальчик лет семи, казалось, ничего этого не замечал, увлеченно наблюдая в окно, как быстро поезд движется в направлении тоннеля. И сейчас, когда поезд медленно отъезжал от «Красносельской», мальчик продолжал стоять на коленях на сиденье, ожидая, когда начнется тоннель.

– Особенно детей, – ответила девушка, и пожилой мужчина понимающе кивнул. – Как их искать-то потом?

Я люблю ездить в метро. Иногда в вагоне очень много народа, а иногда он пустой. Когда пустой, можно забраться на сиденье, прижаться лбом к окну и смотреть, как в темноте пролетают какие-то провода и трубы. Это жутко интересно! Я уже решил, что, когда смогу читать большие книги, обязательно узнаю, что это за трубы, для чего они нужны. А если народа много, тогда ничего не видно, зато можно стоять и двумя руками держаться за поручни. Я не достаю до верхнего поручня, за него папа с мамой держатся, а вот на нижнем иногда можно повисеть. Правда, взрослые ругаются.

Когда родители говорят, что мы поедем на метро, я всегда радуюсь. Наверное, я бы и не болел никогда, если бы всегда можно было ездить на метро. Но если я заболеваю, в метро меня уже не берут. Поэтому я очень стараюсь не болеть.

А еще родители говорят, что маленьким детям здесь легко потеряться, поэтому надо всегда ходить за руку. Хотя я не боюсь. Я бы все время катался на поездах! Меня же все равно найдут и вернут домой.

Взволнованная Мама металась по станции «Комсомольская» Сокольнической линии. Пассажиры бросали на нее и Папу сочувствующие или недоуменные взгляды. Поезда прибывали и отбывали.

– Паша, что значит, ты его не видел?! Максим, Максимка! Как можно ребенка не видеть!?

– Я думал, ты его за руку держишь!

– Я же стояла у дверей на выход, а вы вдвоем – напротив. Господи, Паша, что делать?! Ты хоть понимаешь, что ребенок потерялся! Что будет теперь?! Где мы его найдем?!

Как мужчина и руководитель среднего звена, Папа твердо сказал:

– Найдем. Успокойся. Сейчас в полицию сообщим, и его найдут.

Но, повернувшись спиной к жене, ища глазами полицейского, Папа все же подумал: «Как найти семилетнего ребенка в метро? Он и читать еще толком не умеет…»

Вскоре Мама и Папа сидели в отделении полиции, а майор Светлов читал заявление.

– Как же вы его потеряли? – спросил он, дочитав до конца.

Родители переглянулись.

– Я думал, он к жене подошел, она думала, что он со мной. Вышли на перрон – Макса нет. Туда-сюда, звали, а его нет.

– М-да, на «Комсомольской» детей хоть под мышку бери, – обронил майор со вздохом. – Итак, восстанавливаем ход событий: ехали от «Севастопольской» с пересадкой на «Боровицкой», вышли на «Комсомольской», ребенок остался в поезде. Куда ехали-то?

– К друзьям в Клязьму, – поспешила ответить Мама. – Ты Свете с Димой позвонил бы, сказал, что не приедем? – обратилась она к Папе.

– Подождут, – буркнул Папа. – Что, Макс не найдется, что ли? Еще и приедем к ним до вечера, вон, только двенадцать часов.

Майор отдал протокол на подпись.

– Скажите, – обратилась Мама, – а вообще, часто такие случаи бывают? Ну, вот если дети теряются, их быстро находят?

Светлов пожал плечами.

– Редко, конечно, но случаи все разные. Иной раз бывает, ребенок катается на метро и катается, а взрослые валидол сосут. Маленьких быстро находят, зато семилетки и старше уже сами с усами.

Папа рассмеялся:

– Это про нашего Макса! Обожает метро! По-моему, так и ездил бы сам! – Мама вымученно улыбнулась.

Майор отвел взгляд, но в голосе была слышна укоризна:

– Пока еще разметки нет в метро, где встретиться. Поэтому всегда говорим родителям: не отпускайте детей, следите, особенно если малые такие шустрые.

      Он перевел взгляд на часы:

– Значит, ищем по всей красной ветке. Сами оставайтесь на станции. Никакой самодеятельности! Не найдем на красной ветке, дадим сообщение по всему метрополитену.

Мама поджала губы, сдерживая слезы.

Когда поезд въехал на станцию, люди кинулись на выход и все выходили, выходили, выходили. Я отвернулся: было неинтересно. Мне показалось, что меня окликнули, но я решил, что родители просто сядут где-то, а я буду смотреть в окно. И вот я стоял и смотрел, как пролетают трубы и провода, какие разные стены на станциях. А потом я услышал: «Поезд дальше не идет. Просьба освободить вагоны».

Фрагмент закончился. Продолжение — в полной версии книги на ЛитРес.

Реклама. ООО ЛИТРЕС, ИНН 7719571260, erid: 2VfnxyNkZrY