Птичка, так меня бабушка называла, а еще иногда воробушком. За мой растрепанный вид, вечно взъерошенные, не достающие до плеч светлые волосы. Маме я больше напоминала цаплю – такая же длинная и неуклюжая. Частенько она сравнивала меня и со страусом. Да, прятать голову в песок – это я умею лучше всего. Я не лезу ни в какие истории, но иногда они сами влезают в жизнь.
Первые сутки в автобусе слились в какую-то мешанину. Шумные подростки, бегающая по салону девочка, вопли ее мамаши. «Даша, держись за поручни! Даша, ты пить хочешь? Не хочешь? Точно? А есть? Смотри… Может, все-таки поешь? Ну хоть печенье! Сухое? Запить? А говорила, пить не хочешь!» Потом нам выдали сухой паек и обещали настоящий ужин где-то в придорожном кафе, но ужин не случился, и снова был сухой паек… Я жалела, что не взяла ноутбук с моими любимыми сериальчиками. Но что ноутбук без пиццы и уютного дивана? Было то душно, то холодно. Я периодически отключалась, и мне снилось, что все покрывается зеленым мхом, а над ухом шелестят крылья невидимых бабочек. Я просыпалась с ощущением, что это меня покрыл мох, крепче обнимала рюкзак, который еще не пропитался запахом автобуса, и жевала шоколадку. Потом была ночь, сменился водитель и вез неровно. Где-то среди этих обрывков сна и не-сна затесалась таможня. И снова ночь. По другую сторону прохода тихонько, словно стесняясь, храпел интеллигентного вида старичок, а впереди бубнили две тетушки, подружившиеся на почве автобусной бессонницы. Эта бессонница добралась и до меня, и я вглядывалась в черноту ночи, но кроме мелькающих фонарей ничего нельзя было разобрать.
Было еще темно, когда мы остановились на отдых около очередной заправки. Я решила не толкаться и выйти попозже. Напротив окна оказалось высохшее дерево, и отражение моего лица прочерчивали черные ветви, словно татуировка воина, вышедшего на тропу войны. «Какой еще воин, Екатерина?» – раздался в голове недовольный голос моей тетушки, которая когда-то придумала себе аристократических предков и всю свою жизнь жила в соответствии с этой легендой. Она пыталась привить этот вымышленный аристократизм и мне, но все, что я смогла перенять – это романтический вид, выражающийся в отсутствующем взгляде, когда я в очередной раз проваливаюсь внутрь своей головы.
Комментарии к книге «Птичья Песня», Яна Ветрова
Всего 0 комментариев