Мы знали, что Валдис лучший спортсмен города, что на соревнованиях он бросал гранату почти на восемьдесят метров. Но здесь не соревнования!
«Давайте!» — опять раздался его тихий, но требовательный голос.
Переглянулись: что делать? Хорошо, дадим. Перед Валдисом, у корней толстого дуба, легли десять гранат. Он снял со всех предохранители и положил рядом с собой. Скинул пиджак, засучил рукава рубашки и, спрятавшись за ствол дерева, встал во весь рост. В руке его мелькнул металл гранаты. Валдис размахнулся, напрягся, как пружина. Бросок!.. А в руке уже другая граната. Размах! Бросок! В руке третья граната. Опять бросок! Только сейчас за рекой взрывается первая граната, прямо в гуще полицейских. Летит четвертая… пятая… шестая… Еще и еще одна… А вот и последняя!..
Мы не слышим выстрелов, но видим — Валдис ранен! Однако и последняя граната достигла цели. А Валдис покачнулся и опустился на корни дуба. Подполз токарь Себрис и потащил его в более безопасное место. Наши пули разили противника. Противоположный берег напоминал распаханное картофельное поле. Подсчитали убитых и раненых, оставшихся на берегу реки: около двадцати полицейских! Другие барахтались в кустах…
Позже, когда мы поймали одного шуцмана, он все твердил, что у нас был миномет…
Валдис умер на третий день. Я помню его последние слова:
«В моем рюкзаке красное знамя… Знамя наших стрелков. Храните его вечно… Храните… у сердца…»
Завещание Валдиса было для нас священнее боевого приказа. Мы его выполнили. Сберегли знамя. Берегли больше своей жизни. Это знамя помогло нам победить. А Валдис… Его могила находится на берегу Педедзе, под тем дубом, где он совершил свой подвиг. Было это двадцать шесть лет назад. Тогда тоже стояла золотая осень…
…Полковник Целмс умолк. В парке давно воцарилась тишина. Наступила ночь. Над нами темно-голубое небо. Но в облаках еще горят лучи солнца. Тихий-тихий вечер. И кажется, что рядом на скамью садится еще один наш товарищ, павший в бою герой, которого мы никогда больше не встретим, но будем вечно чувствовать его плечо.
— Да, — говорит Роберт, медленно поднимаясь со скамейки, — в мире нет такой власти, которая могла бы отобрать у человека красное знамя, знамя цвета нашей крови…
Мы выходим из парка. Падают большие красные кленовые листья…
Примечания
Лат — денежная единица в буржуазной Латвии.
Комментарии к книге «Черные и белые», Янис Адольфович Плотниек
Всего 0 комментариев