А остановки! Какой в них вообще смысл? Кому нужны эти толпы, которые рвутся взять твой автобус на абордаж? Люди тянут к тебе руки: «Водитель! А ну стой! Немедленно впусти нас в свой уютный автобусик!» Кто только выдумал этих пассажиров? Этих старых клюшек с клюками, вонючих слюнявых стариков, мамашек с орущими двухлетками и рыгающими младенцами? А инвалидные коляски? А детские? А сумки и баулы? Сзади непременно пристроятся недоросли со своими цацами — ах-ах, чмок-чмок, — глазки друг дружке строят, за ручки держатся, словно вокруг нет никого.
А ребятня! Детки! Только не спрашивайте Берта про этих оболтусов! Потому что они нахальные и сопливые! И зря на свет родились. «Дядя, у меня нет десяти центов! Я уронил деньги в канаву! Какой же я школьник? Я дошкольник! Эй, дядя, у вас сейчас колесо отвалится! Остановите, я хочу писать! Остановите, я хочу…» Дети! Кому они вообще нужны?
И опять эта дурацкая остановка у школы Святого Мунго. И оболтусы эти опять на дорогу высыпали. «Так! Строго по одному! Не толкаться! Сядь! Хватит хихикать! Отставить смех! Нет, зайцем не поедешь!» Дети — это бич божий! Запереть их покрепче, а ключ выбросить подальше! «Да заткнитесь уже! Сядь! Сядь, кому говорю!»
Посмотрите на Берта. Почти лысый, бедняга. Стареет. А это значит… Значит, его мучения скоро кончатся! Ему скоро на пенсию! На свободу! Никаких остановок! Никаких пассажиров! Никаких детей! Отныне не будет в его жизни гадких наглых детей!
Погодите! Что с ним? Что за трепыхание в груди? Жар, холод, пот, дрожь! Грудь распирает — сейчас пуговицы с форменной куртки посыплются. Ни вдохнуть, ни выдохнуть. Перед глазами всё плывёт. А сердце бухает точно колокол: Бах! Бух! Бах! Бух! Это что? Инфаркт, чего доброго? Да, видно, догнал его проклятый инфаркт!
Берт резко выжимает тормоз. Автобус, вильнув, останавливается на обочине, где никакой остановки нет. «В чём дело, Берт? — кричат пассажиры. — Тут нет остановки. Нам домой пора! Нам на работу пора!» Но колёса автобуса просто перестали крутиться… колёса автобуса замерли… и всё…
Берт пытается крикнуть: Вызовите скорую! Но не может. А трепетание в груди всё отчаяннее, сердце бухает всё сильнее, куртка делается всё теснее.
Попал, думает Берт. Пропал.
Он глушит двигатель. Пассажиры недовольно шумят, но он не слышит ни слова.
Вокруг — тишина. Чудесная благословенная тишина.
Комментарии к книге «Ангелино Браун», Дэвид Алмонд
Всего 0 комментариев