«Вишняки»

Пилип Бабанский

ВИШНЯКИ

РАССКАЗЫ И СКАЗКИ

РИСУНКИ В. Макеева

Украинский писатель Филипп (Пилип) Дмитриевич Бабанский родился в 1921 году в селе Дудниковом близ города Полтавы. После окончания средней школы он поступает в военное училище.

Грянула Великая Отечественная война. С первых и почти до последних дней П. Бабанский — на фронте. После тяжёлого ранения в феврале 1945 года он долго лечился в госпиталях.

Первая книга писателя для детей вышла в 1954 году. Это был сборник рассказов «Как вырос пирожок». Затем выходят книги рассказов: «Золотой Октябрь», «Портрет дедушки», «Про Нату и Тату», сказка «Муравей с жалом», повесть «Тайна Толи Стародуба».

В книге «Вишняки» собраны лучшие рассказы П. Бабанского, получившие признание критики, завоевавшие любовь и уважение украинской детворы.

КИРПИЧИК

Вова и Таня жили в старом одноэтажном домике. В школу они не ходили, так как были ещё маленькие, а целыми днями вдвоём играли на своём дворе. Там, за высоким дощатым забором, лежали груды битого кирпича, торчали ржавые и искривлённые металлические рельсы. Вовин папа рассказывал, что когда-то на этом месте был большой дом. Фашисты его разрушили во время войны.

Однажды утром Вова и Таня вышли во двор погулять и вдруг услышали страшный грохот.

Таня посмотрела на Вову и спросила:

— Что это?

— Не знаю… Может, трактор.

Вова ещё прислушался, потом предложил:

— Идём посмотрим.

Дети вышли за ворота и в самом деле увидели трактор. Только это был какой-то странный, необычный трактор, одетый в раму из толстых металлических рельсов. Спереди на этих рельсах держался широкий и высокий щит, снизу щит заканчивался ножом.

Эта удивительная машина работала очень интересно. Она подъезжала к развалинам, вонзала свой нож в землю и медленно двигалась вперёд, тяжело рокоча. Широким щитом машина двигала перед собой огромную груду глины и битого кирпича. Потом поднимала щит с ножом вверх, возвращалась назад и начинала всё сначала.

— Вот это трактор! — восхищённо воскликнул Вова.

А какой-то дядя, который тоже остановился, любуясь работой необычного трактора, объяснил:

— Это бульдозер. Очень полезная машина на любом строительстве!

На другом конце развалин была большая яма. Трактор засыпал эту яму. А рабочие грузили глину и камни на автомашину и вывозили прочь.

Вечером тут была уже ровная, чистая площадка.

А на другой день к площадке опять подъезжали автомашины. Металлические кузова машин медленно опрокидывались назад, и из кузовов плавно спускались кирпичи, бумажные мешки с известью, балки…

Потом пришли рабочие в спецовках и начали строить дом. Один из рабочих был молодой и весёлый. Звали его дядя Коля. Он очень быстро укладывал кирпич к кирпичу и всегда напевал одну и ту же песню:

Вове и Тане очень понравились весёлый дядя Коля и его песня. Они смело подходили к нему, смотрели, как он работает, и потом спрашивали:

— А окна кто будет делать?

— Окна плотники делают, — отвечал дядя Коля.

— А вы кто?

— А я каменщик.

— И я буду каменщиком, когда вырасту, — важно говорил Вова.

— А если будет уже очень высоко, как вы тогда будете класть кирпич? — спросила Таня.

— Тогда мы сделаем леса. Вот так закопаем столбы, сверху собьём их перекладинами, а на перекладины положим доски. По доскам и будем ходить, — объяснял весёлый каменщик и снова начинал песню:

Потом на стройку привезли башенный кран. Сразу трудно было догадаться, что это такое, так как он был разобран. Сначала вдоль всей площадки проложили рельсы — точь-в-точь такие, как на железной дороге, только немного дальше один от другого.

Затем собрали и поставили кран, и он стал похожим на стройную ажурную башню. Где-то посредине этой башни, высоко над землёй, — застеклённая кабина, а в ней сидит крановщик. Всё ему оттуда видно.

Гу-у-у! — сигналит машинист, и кран идёт по рельсам от одного края до другого. Там останавливается, рабочие подцепляют крюком контейнер с кирпичом и кричат:

Это значит — вверх! Крановщик нажимает на рычаг — контейнер поднимается, потом на другой рычаг — и стрела, словно гигантская рука, несёт контейнер каменщикам на леса. Там контейнер отцепляют, а крюком поддевают большое, как бочка, ведро из-под раствора и кричат:

Вниз, мол, давай!

Всё это было очень интересно!

Но вот однажды Вова и Таня подошли к дому и едва узнали доброго дядю Колю: сегодня он был сердит и ругал кого-то:

— И что они там себе думают? Не могли с вечера кирпичи подвезти! Теперь сиди сложа руки… Да я бы в полчаса первый этаж полностью закончил!

— Чего это он сердится? — тихо спросила Таня у Вовы.

— Кирпичей, говорит, нет, — догадался Вова.

Дети оглянулись вокруг и увидели небольшую груду кирпичей.

— Дядя Коля! Вот же кирпичи лежат, — сказал Вова.

— Э-э, Вова, эти не годятся. Это половинки, а мне целые нужны.

Вова и Таня посмотрели друг на друга и задумались: что делать, как помочь дяде Коле? Эх, если бы у них была автомашина! Они бы поехали на тот кирпичный завод и привезли дяде Коле кирпича столько, сколько ему нужно.

— Таня, иди сюда! — И Вова озабоченно потянул девочку за рукав. — Таня, давай пойдём во двор, поищем кирпичей.

— Пошли, — с готовностью откликнулась Таня.

Они долго шныряли по всем закоулкам, но им всё попадались только половинки, а целых кирпичей не было.

Тогда Таня немного подумала и сказала:

— А я знаю, где ещё есть кирпич.

— Где? — чуть не подскочил Вова.

— За домом.

— Так чего же ты молчала? Ну-ка, идём.

Взявшись за руки, дети побежали за дом. И действительно, увидели там несколько сложенных кирпичей — осенью Танина мама варила из слив повидло. Вова бросился к кирпичам, напевая: «Есть кирпич, есть кирпич!»

Но вдруг он остановился и разочарованно произнёс:

— Тут тоже половинки-и-и…

— А вот, гляди, с этой стороны есть целый, — сказала Таня.

Действительно, один кирпич был целый, только почти совсем чёрный от копоти. Но это не беда!

— Я понесу, — сказал Вова и поднял кирпич.

— Нет, я! — заспорила Таня.

— Ты ещё маленькая.

— Нет, большая. И кирпич я нашла.

— Фи! Я бы и сам нашёл его.

— Это ж моя мама варила на нём повидло! — сказала Таня и решительно взяла кирпич из Вовиных рук.

— Ну хорошо. Сначала ты понесёшь, а потом я, — сдался, наконец, Вова.

Но кирпич был таким тяжёлым, что пришлось отдыхать несколько раз. Им даже жарко стало, пока донесли кирпич до дяди Коли.

— Детки, что это вы несёте? — спросил он.

— Кирпичик, — сказала Таня.

— Вам же нужно… — добавил Вова.

— Ах вы, помощники мои маленькие! — весело крикнул дядя Коля. — Давайте ваш кирпич!

А через несколько минут пришла автомашина, доверху нагружённая кирпичом.

— Наконец! — обрадовался дядя Коля и снова, как вчера, весело начал работать, напевая свою любимую песню о мире.

Он укладывал один кирпич к другому, и скоро кирпич Вовы и Тани очутился в середине, между другими кирпичами. Но он, чёрный от копоти, был хорошо виден среди тех других — красных, новеньких.

Пришла зима. Мороз разрисовал ледяными узорами окна, развесил на деревьях сосульки. Уже и дом заканчивали. Дядя Коля достраивал последний, шестой этаж, а Вова и Таня всё ходили смотреть на свой кирпич, замурованный в стену.

Наконец дом оштукатурили и покрасили в бледно-розовый цвет.

И, когда дети со своими родителями переехали из маленького и старого домика в этот новый, большой и красивый, Таня в тот же день пришла в гости к Вове.

Они долго играли, бегали по большим просторным комнатам. А потом Вова подошёл к стене и сказал:

— Помнишь, Таня, тут, в стене, есть и наш кирпичик…

ВОЛШЕБНИК

Отец купил Андрейке свинку-скрипача. Ну и забавная же была свинка! В брючках и шляпе, в одной руке — скрипка, в другой — смычок, а на спине — дырочка. Сунешь туда ключик, заведёшь — свинка давай пиликать на скрипке, да ещё и приплясывать.

Старший брат, Николай, — он уже окончил десятилетку и теперь учится в техническом училище — подсмеивался:

— Эх ты, в школу ходишь, а куклами забавляешься.

— Ну так что ж! — обижался Андрейка. — Если она мне нравится…

И до того он полюбил свою весёлую игрушку, так привык к ней, что даже за уроки не мог сесть, пока свинка ему не спляшет.

Но вот однажды со свинкой что-то случилось. Стал Андрейка заводить её ключиком, и вдруг в серёдке — хруп! Андрейка даже похолодел. «Что это там хрупнуло?» — думает. Поставил свинку на стол, пальцем подталкивает, а она и не шевелится вовсе. Он к отцу:

— Пап, глянь…

А отец Андрейки — бухгалтер, какой-то там отчёт писал, на счётах постукивал. Снял он очки, взял свинку в руки, заглянул в неё, покрутил, да и поставил.

— Ничего, — говорит, — я тут не сделаю. Пиши, брат, пропало.

Чуть не заплакал Андрейка. Но потом стал привыкать, что свинка его сломалась. Всегда она перед ним на столе стояла, а заводить уже не пробовал.

Так прошла, может быть, неделя, а может, и целый месяц. И вот один раз сидит Андрейка вечером над задачкой, а тут Николай домой приходит. Разделся и спрашивает: