«Жук на ниточке»

Эдуард Шим

Жук на ниточке

ЭДУАРД ШИМ

Хочешь, я превращу тебя в великана?

Мы пойдём с тобой на опушку леса, и нагнёмся, и раздвинем руками траву. Смотри, смотри… Вот этот стебелёк с двумя листочками — это берёза. Настоящая берёза, только от роду ей — один год. А неподалёку топорщатся крохотные иголочки, почти паутинки. Это сосна. Тоже самая настоящая.

Вот рядом с этими деревьями ты и превратился в великана. Ты можешь сломать сосну одним пальцем. Ты можешь наступить на берёзу, и от неё ничего не останется…

Но ты встаёшь и осторожно перешагиваешь через деревья. Ты — добрый великан.

Быстро пролетят годы, ты вырастешь. Научишься управлять могучими машинами. Сможешь горы передвигать, реки вспять поворачивать.

Но никогда не забывай, что ты — добрый великан.

Э. ШАГЕЕВА

ЧЕМ ПАХНЕТ ВЕСНА

Мой отец уехал работать в колхоз. Мама сказала:

— Когда запахнет весной, мы тоже поедем.

А я и не знаю, чем пахнет весна. Не запомнил с прошлого года.

Вот стало солнышко пригревать, сосульки плачут на крышах. Небо высокое и голубое.

— Пахнет весной?

— Нет, — отвечает мама. — Весна только ещё улыбнулась. Рано!

Вот уже снег сделался грязный, забулькали ручьи на дорогах. Воробьи трещат целыми днями. Откроем форточку — на улице шум весенний.

— Пахнет весной?

— Нет, — отвечает мама. — Весна ещё только голос подаёт. Рано!

Наконец растаял в городе почти весь снег. Уже тепло. На перекрёстке весенними цветами торгуют.

Мама купила букетик подснежников. Они синенькие такие, на коротких ножках. Их не срезали даже, а выдёргивали из земли прямо с луковками и корешками.

Мама понюхала подснежники и говорит:

— Вот теперь настоящей весной запахло… Пора ехать!

Я тоже понюхал. Оказалось, пахнут подснежники совсем не цветами. И не зелёной травой да листьями.

Обыкновенной землёй пахнет весна.

ГДЕ НАША ДЕРЕВНЯ?

Сначала мы ехали на поезде, потом — в лобастом новеньком автобусе.

Я забрался на переднее сиденье, смотрю в окошко. Всё жду, когда наша деревня покажется.

Мама сказала:

— Её издалека заметишь!

Но пока не видать деревни. Дорога тянется полями. А поля ещё чёрные, пустые, и везде на них тракторы работают.

Ползёт трактор, а за ним остаются ровные-ровные борозды, словно земля гребешком расчёсана. Я подумал: «Вот почему настоящая весна пахнет землёй! Потому, что ещё не оделась земля… Только проснулась да причёсывается».

Вдруг далеко, на краю чёрных полей, что-то забелело. Как будто облако спустилось на землю.

Подъехали мы поближе, и я увидел, что это берёзы. Их много, и растут они дружно, широким кругом. Будто хоровод вести собрались.

— Ну, видишь? — спрашивает мама.

— Да нашу деревню. Во-он, на горке… Издалека светится!

Вот мне смешно стало!

Ищу, ищу свою деревню, а она за берёзами спряталась.

ХЛЕБ РАСТЕТ

Кругом деревни поля ещё голые. А одно поле будто зелёной краской залито. Такое яркое, такое весёлое, такое праздничное!

Мама сказала:

— Это хлеб растёт.

Зелёные ростки, одинаковые, как родные братцы, кустиками, кустиками торчат. Когда же они успели вырасти?

Мама объясняет:

— Это озимый хлеб. Его под зиму сеяли, прошлой осенью.

Зёрна успели до холодов проклюнуться, прорасти и поднять над землёй кустики нежных зелёных листьев.

Потом их снегом закрыло. И уснули они до поры до времени. Над полем вьюги свистели, морозы студили землю.

А хлеб терпел. Зябко ему было под снегом, темно. И долго-долго зима не кончалась…

Но дотерпел хлеб, дождался весны. И как только она пришла, сразу ожил, сразу начал расти. Не пропустил первое тепло, не замешкался.

Тянется к солнышку, старается!

Идут люди весёлым зелёным полем, глянут по сторонам, улыбнутся:

«До чего хлеб хорош!»

БЕРЕЗОВЫЙ СОК

Кто-то надрубил у самых корней молодую берёзу. Течёт мутный сок, земля под берёзой мокрая.

Дедушка сердится:

— Эх, люди! Руки злые, а голова дурная… Ну, захотелось тебе соку — возьми от старой берёзы, от помеченной, которую всё равно зимой на дрова срубим!

— Дед, а может, у этой, у молоденькой, сок-то послаще?

— Сейчас поймёшь, где он слаще.

Прислонил фляжку под зарубку. Натекло сока, я попробовал — совсем как вода, только не очень чистая.

— А теперь по-другому сделаем. Гляди, на макушке веточка сломанная. Видать, снегом её обломило.

С обломанной веточки тоже падают капли. Щёлкают, разбиваются о землю.

Подставил дедушка фляжку под эти капли. Набралось берёзового сока. Я глотнул — и даже причмокнул. Такой сладкий, такой вкусный сок! А ведь из той же самой берёзы…

Дедушка спрашивает:

— Ну, стоило топором махать?

— Не стоило, — отвечаю.

— То-то и оно… Если дятел напиться захочет, он у макушки дырочку проколотит. Потому что знает: чем выше, тем слаще сок. Самый сладкий — у маковки… Вот и выходит, что малая птица умней большого дурня с топором?

ЖУК НА НИТОЧКЕ

Майские жуки обгрызают листочки на деревьях. А личинки майских жуков, жирные гусеницы такие, обгрызают у деревьев корни.

В общем, вредят как могут.

Мы этих майских жуков ловим хитрым способом.

Рано утром, пока ещё прохладно, жуки не летают. Сидят на молоденьких берёзках, оцепенели.

Тряхнёшь деревцо — и жуки вниз посыплются, только собирай.

Вот мы их собираем в ведро, а один мальчишка взял жука и привязал на ниточку. Поиграть захотел.

Жук согрелся, ожил, попробовал взлететь, а ниточка не пускает.

Крутится жук на ниточке. Мы хохочем, нам весело.

Вдруг дедушка как крикнет:

— Сейчас же бросьте! Нашли забаву!

Мальчишка, который жука привязал, даже обиделся.

— Это же вредитель, — говорит.

— Знаю, что вредитель!

— Чего же вам жалко?

— Мне, — отвечает дедушка, — тебя жалко!

— Тебя. Хоть ты не жук, а человек.

— Чего же меня жалеть, если я человек?

— А разве будет хороший человек кого-нибудь мучить для забавы? Даже таких вот жуков. Даже вредителей!

ПРО БОДЛИВЫХ И ПУГЛИВЫХ

Мы ходим ухаживать за телятами. И Нина Петровна, телятница, нам сказала:

— Вы их не пугайте, пожалуйста. Не сердите, не обижайте!

Мы говорим:

— Что вы, Нина Петровна, разве мы обидим!

— А это, — говорит, — можно сделать нечаянно. Сам не заметишь, как обидел… Вот, — говорит, — бывает корова злая, бодливая. Или такая, что всего пугается. Или нервная очень, беспокойная. Замечали небось?

— Замечали.

— Пастух обижается на таких коров. А обижаться не надо, эти коровы — несчастные.

— Даже самая бодливая — несчастная?

— Даже самая бодливая.

— Так она же бодается!

— А почему? Растили бы её нежно, ласково, так и выросла бы она ласковой… Ей бы и в голову не пришло бодаться!

КТО КОПАЕТ ГРЯДКИ

На лесной поляне — кучки рыхлой земли. Будто маленькие грядки.

Можно вообразить, что сюда приходят лилипуты. И когда нет людей, они копают свои маленькие грядки. И сажают на них свои крошечные деревья. Потому что на каждой такой кучке растёт берёзка ростом со спичку. Или сосенка с тремя зелёными иголочками, похожими на паутинки.

Но я теперь знаю, кто здесь копает землю. Сам видел.

Иду через поляну, вдруг впереди трава зашевелилась. Я замер. А там земля стала вспучиваться, подыматься холмиком…

Показались две широкие лапки с когтями, мокрый нос…

Ну конечно, это крот.

Рыл под землёй свою нору, выглянул на белый свет. Опять в глубину нырнул.

А на поляне осталась свежая кучка земли. Как маленькая грядка.

Летят с деревьев семена, упадут на вспаханную землю. И вырастет здесь берёзка или сосенка.

МУРАВЕЙНИК

Сижу на корточках перед муравейником. Смотрю, как суетятся муравьи, похожие на капельку смолы, перевязанную посерёдке ниточкой.

— Что поделываете, муравьи?

— Дом ставим.

— Как вы его ставите?

— К лесу задом, к солнышку передом.

И вправду: повёрнут муравейник своей широкой стороной к солнцу. Чтоб теплей было в доме. Вот хитрые!

— Муравьи, вы что тащите?

— Хвоинки тащим. Палочки. Чешуйки от шишек.

— Зачем они?

— Крышу покрыть. Чтобы дождик не промочил. И вправду: все чешуйки да палочки аккуратно на крыше уложены. Со смыслом. Не протечёт вода в дом. Вот мастера!

— Убери ногу! — сказал муравей.

— Убери ногу, говорю, с моей тропинки! Не видишь, мне тяжело?

Гляжу — тащит муравей гусеницу. Впятеро себя больше.

— Зачем тебе гусеница?

— Да убери ты ногу! Нам обедать пора!

ДРУГАЯ ПЕСНЯ

Что за птица противно шипит по-змеиному? Надоела!

— Хоть отвязалась бы ты!..