«Чудесная лодка»

Геннадий Снегирёв

ЧУДЕСНАЯ ЛОДКА

Геннадий Яковлевич Снегирёв

(1933–2004)

Геннадий Снегирёв пишет главным образом о животных. Он любит их и знает так, как можно любить и знать близких людей.

Жизнь животных целиком открыта для Снегирёва. Он разбирается в их бедах и радостях, в их побуждениях и привычках, как старый товарищ, как проницательный друг.

Снегирёв — очень зоркий писатель. Он обладает тайной свежего, почти юношеского восприятия жизни. От него не ускользает ни одна поэтическая черта из жизни природы, из жизни тайги, зверей, птиц и растений. Поэтому рассказы Снегирёва, написанные бывалым, добрым и простым человеком, заключают в себе много знаний и наблюдений — всегда новых и подлинных, — иными словами, они познавательны в самом широком значении этого слова.

По существу, многие рассказы Снегирёва ближе к поэзии, чем к прозе, — к поэзии чистой, лаконичной и заражающей читателя любовью к родной стране и природе во всех её проявлениях, и малых и больших.

Совершенно реальные и точные вещи в рассказах Снегирёва порой воспринимаются как сказка, а сам Снегирёв — как проводник по чудесной стране, имя которой — Россия.

26 сентября 1961 г.

Таруса-на-Оке.

К. Паустовский

Чудесная лодка

не надоело жить в городе, и весной я уехал в деревню к знакомому рыбаку Михею. Михеев домик стоял на самом берегу речки Северки.

Чуть свет Михей уплывал на лодке рыбачить. В Северке водились огромные щуки. Всю рыбу они держали в страхе: попадались плотички прямо из щучьей пасти — на боках чешуя ободрана, как будто оцарапали гребёнкой.

Каждый год Михей грозился поехать в город за щучьими блёснами, да никак не мог собраться.

Но однажды Михей вернулся с реки сердитый, без рыбы. Он молча затащил лодку в лопухи, велел мне не пускать к ней соседских ребят и уехал в город за блёснами.

Я сел у окна и стал смотреть, как по лодке бегает трясогузка. Потом трясогузка улетела, и к лодке подошли соседские ребята: Витя и его сестра Таня. Витя осмотрел лодку и стал тащить её к воде. Таня сосала палец и смотрела на Витю. Витя закричал на неё, и они вместе спихнули лодку в воду.

Я вышел из домика и сказал, что брать лодку нельзя.

— Почему? — спросил Витя.

Я сам не знал почему.