«Долгое прощание»

Bestseller

ДОЛГОЕ ПРОЩАНИЕ

Р. Чандлер, А. Кристи

Раймонд Чандлер

Долгое прощание

Впервые я увидел Терри Ленокса, когда тот лежал в «роллс-ройсе» возле танцевального зала. Сторож на стоянке хотел вывести машину, но не мог закрыть дверцу, так как левая нога Терри Ленокса болталась снаружи. У него было молодое лицо, но совершенно седые волосы. Судя по его глазам, он был совсем пьян, но в остальном казался обычным милым молодым человеком в вечернем костюме, который получает на службе много денег.

Рядом с ним сидела девушка. У нее были чудесные темно-рыжие волосы, на губах легкая улыбка, а на плечах голубая норка, при виде которой «роллс-ройс» казался почти таким же, как другие машины. Почти, но не совсем.

Сторож был бойкий парень в белой куртке, на которой спереди вышито красными буквами название заведения.

– Послушайте, вы, – сказал он возмущенно, – неужели так трудно убрать ногу в машину, чтобы я мог закрыть дверцу? Или мне совсем ее распахнуть, чтобы вы вывалились на землю?

Девушка послала сторожу взгляд, который должен был проткнуть его насквозь и выйти из спины сантиметров на десять. Но это не произвело на него особого впечатления. Он даже не задрожал от страха, Парень привык иметь дело с людьми, тратящими уйму денег на кутежи.

Девушка сказала своему спутнику с внезапно осветившей ее лицо улыбкой:

– У меня появилась чудесная идея, дорогой. Давай пригоним эту машину к тебе, а воспользуемся твоим кабриолетом. В такую ночь неплохо съездить в Монтецито. Мои знакомые устраивают там танцы у плавательного бассейна.

– Мне ужасно жаль, но машины у меня больше нет. Я вынужден был продать ее, – ответил седой.

Судя по его голосу, можно было подумать, что он не пил ничего, кроме апельсинового сока.

– Продал ее, дорогой? Как это понимать?

Девушка немного отодвинулась от него, но ее голос отодвинулся намного дальше.

– Так и понимать, что был вынужден, – ответил он. – Мне нужны были деньги на жизнь.

Она больше не желала быть с ним любезной.

Для сторожа после этих слов молодой мужчина с седыми волосами сразу же стал представителем низшего разряда.

– Послушайте, вы, – сказал он, – я должен вывести машину. Второй раз говорю вам!

Сторож распахнул дверцу. Пьяный соскользнул с сиденья и упал задом на асфальт. Тогда на сцене появился я. Я считаю, что связываться с пьяным никогда не следует. Даже если он ваш знакомый и хорошо к вам относится, он может размахнуться и дать вам в зубы. Я взял парня под мышки и поставил на ноги.

– Премного благодарен, – вежливо сказал он.

Девушка передвинулась на водительское место.

– Раз он так напился, ну его к чертям, – сказала она, и в ее голосе звучала сталь. – Большое спасибо за то, что вы его подняли на ноги.

– Я хочу затащить его в машину, – сказал я.

– Очень жаль, но у меня назначено свидание, и я уже опаздываю.

Девушка включила мотор, и «ролле» двинулся с места.

– Он просто бездомный пес, – добавила она с холодной улыбкой. – Может быть, вы найдете для него пристанище. Он, так сказать, беспризорный.

И «роллс» покатил к выезду на бульвар Сансет, повернул направо и скрылся из виду. Когда подошел сторож, я смотрел ему вслед. Я все еще держал парня на ногах, а он крепко спал.

– Ну что ты будешь делать! – сказал я белой куртке.

– Ясно, – отозвался он. – Зачем ей возиться с пьяницей. С такой фигурой и всем прочим.

– Вы его знаете?

– Слышал, как его называли «малыш Терри». Больше я ничего не знаю, для меня что он, что свинья. Но я здесь всего две недели.

– Пригоните сюда мою машину, – сказал я и отдал ему свой жетон.

Когда он подогнал мой «олдсмобиль», мне казалось, будто я держу мешок со свинцом. Белая куртка помог мне погрузить парня на переднее сиденье. Пациент открыл один глаз, поблагодарил и снова заснул.

– Такого вежливого пьяного я еще не встречал, – заметил я.

– Они бывают всякие: шумные и тихие, дружелюбные и наглые. Но все они – подонки. Этот вот, видимо, делал операцию на лице.

– Да, похоже.

Я дал куртке доллар, и он поблагодарил меня. Насчет операции он был прав. Лицо моего нового друга с правой стороны было бледным, словно обмороженное, и окаймлено тонким шрамом. Ему сделали пластическую операцию, и довольно грубо.

– Что вы собираетесь с ним делать?

– Отвезу к себе домой и подожду, пока он протрезвится. Тогда хоть скажет, где живет.

Белая куртка усмехнулся.

– Ну и ну! Я бы бросил его в канаву и уехал. Пьяницы доставляют уйму хлопот и одни неприятности. На этот счет у меня свои принципы. Поскольку сейчас большая конкуренция, нужно беречь силы, чтобы спасти свою шкуру.

– Думаю, что вы далеко пойдете, – заметил я.

Он удивленно посмотрел на меня, хотел разозлиться, но я тем временем сел в машину и уехал. Разумеется, отчасти он был прав. Терри Ленокс доставил мне много всяких хлопот. Однако это было привычным для моей профессии.

В ту пору я жил в районе Лорел-каньона, в доме на Юкка-авеню. Этот маленький, построенный на косогоре дом стоял в тупике, к его входной двери вела крутая лестница из красного дерева. Перед домом росли эвкалипты, Дом был меблирован и принадлежал одной даме, которая на некоторое время уехала в Айдахо к своей овдовевшей дочери. Квартирная плата была невелика, отчасти из-за того, что владелица предполагала вскоре вернуться, а отчасти из-за лестницы. Старой даме было трудно подниматься по ней каждый раз, когда она возвращалась домой.

Каким-то образом мне удалось втащить пьяного по лестнице. Он прилагал все усилия, чтобы помочь мне, но его ноги были словно резиновые, и он засыпал, не закончив фразы с извинениями. Я отпер дверь, затащил его в дом, положил на кушетку, накрыл одеялом и дал ему выспаться, Целый час он храпел, словно дикий кабан, потом вдруг проснулся и захотел пойти в ванную. Вернувшись, он посмотрел на меня проницательным взглядом, закатил глаза и пожелал узнать, где он, собственно, находится, Я объяснил. Он сказал, что его зовут Терри Ленокс, проживает он в Вествуде и никто не заботится о нем. Голос у него был ясный, речь вполне связная, Терри заявил, что может выпить чашку черного кофе. Когда я приготовил кофе, он осторожно отхлебнул его, крепко держа в руке блюдце.

– Как я сюда попал? – спросил он, оглядывая себя.

– Вы сидели в «роллс-ройсе» возле танцевального зала. Ваша приятельница покинула вас.

– Ах да, – сказал он. – Несомненно, у нее были на то основания.

Его акцент и манера говорить выдавали английское происхождение.

– Вы англичанин? – спросил я.

– Я жил в Англии, но родился не там, Я вызову по телефону такси и испарюсь.

– Моя машина возле дома. Я вас отвезу.

Он сошел с лестницы без посторонней помощи. По дороге к Вествуду он говорил мало, сказал только, что я очень мило с ним поступил и что он сожалеет о тех хлопотах, какие мне доставил. Наверно, ему приходилось говорить это многим людям, так что фразы составлялись машинально.

Квартира у него была маленькая, душная и безликая, словно он только сегодня въехал в нее. Перед жесткой зеленой софой на кофейном столике стояла наполовину пустая бутылка шотландского виски, чашка с растаявшим льдом, три пустые бутылки из-под газированной воды, два бокала да стеклянная пепельница, полная окурков, в том числе и с помадой. Ни фото, ни личной вещи. Так выглядят комнаты в отелях, снятые для свиданий или небольшой выпивки и разговора. Она была не похожа на помещение, в котором живут.

Терри предложил мне выпить, но я отказался, поблагодарив его. Я даже не присел. Когда я стал с ним прощаться, он снова поблагодарил меня. Он немного дрожал и был робкий и ужасно вежливый. Он стоял в открытой двери, пока не подошел лифт и я не вошел в него. Что бы там ни было, а хорошие манеры он имел.

Когда я спускался па лифте, мне в голову пришла мысль снова подняться, зайти к нему и отобрать у него недопитую бутылку. Однако это было не мое дело и пользы не принесло бы. Такие люди, если захотят, всегда найдут способ достать себе выпивку.

По пути к дому я кусал себе губу. Я считал себя закаленным, но этот парень чем-то задел меня. Может быть, меня привлекали его седые волосы и лицо со шрамом, может быть, чистый голос и вежливость. Не было никакой причины увидеться с ним снова. Это был бездомный нее, как сказали девушка.

На следующей педеле после праздника памяти первых колонистов Массачусетса я встретился с ним снова. Магазины на Голливуд-бульваре начали заполняться сверхдорогим рождественским хламом, а газеты стали трубить о том, как опасно не позаботиться заранее о рождественских покупках.

В трех кварталах от моей конторы возле ряда автомобилей я увидел полицейскую машину. Оба типа, сидевшие в ней, уставились на что-то на тротуаре возле витрины. Это что-то был Терри, вернее, некое его подобие, так как за прошедшие дни он сильно сдал.

Он прислонился к фасаду магазина – ему нужно было к чему-то прислониться. На нем была грязная рубашка с расстегнутым воротником, вылезшая из-под пиджака. Он не брился уже четыре или пять дней. Нос его был перекошен, лицо так побледнело, что шрам стал едва заметен. И глаза стали похожи на две дыры, проткнутые палкой в снегу. Очевидно, типы в патрульной машине собирались его забрать, поэтому я быстро подошел и взял его под руку.

– Держитесь прямо и идите! – грубо скомандовал я и оглядел его. – Накачались? Опять пьяны?