«Убийство в хондзине»

Сэйсё Ёкомидзо

УБИЙСТВО В ХОНДЗИНЕ

Пояснение переводчика

Будучи выполненным с английского перевода, этот текст не претендует ни на что, кроме знакомства желающих с романом, считающимся одним из лучших образцов детективного жанра своей страны. Необходимо отметить, что текст этого романа изобилует большим количеством терминов, связанных с традиционной японской архитектурой, одеждой и культурой. Для удобства чтения все они кратко разъяснены непосредственно в тексте в той степени, в какой этого достаточно, чтобы представить, о чём идёт речь, и сосредоточиться на решении загадги. Желающие подробно разобраться, как выглядят данные предметы, могут обратиться к приложенному в конце словарю. Исключение составляют те понятия, которые подробно разъяснены в тексте самим автором, а также музыкальный инструмент кото, подробно описанный ввиду его значимости для сюжета.

Список персонажей

Семья Итиянаги

Итоко — старая хозяйка семьи, вдова

Кэндзо — старший сын, жених

Таэко — старшая дочь, живёт в Шанхае

Рюдзи — средний сын, доктор в Осаке

Сабуро — младший сын, временно безработный

Судзуко — младшая дочь, считается «немного туповатой»

Рёскэ — двоюродный брат Кэндзо и остальных, управляет семейными финансами

Акико — жена Рёскэ

Ихэй — двоюродный дед Кэндзо и Рёскэ, младший брат Сакуэ и отца Хаято

(Сакуэ — покойный муж Итоко, отец пятерых братьев и сестёр)

(Хаято — покойный брат Сакуэ, отец Рёскэ)

Семья Кубо

Кацуко — невеста, учительница в городе Окаяма

Гиндзо — дядя невесты, успешный фермер-плодовод

(Ринкити — отец Кацуко и брат Гиндзо)

Сидзуко Сираки — друг Кацуко

Киё — горничная

Нао — служанка-кухарка

Генсиси и Сёкити — рабочие на ферме

Полицейские

Детектив-инспектор Исокава

Детектив-сержант Кимура

Главный инспектор

Частный сыщик

Коскэ Киндаити

Различные полицейские, рабочие на ферме и прочие персонажи.

Глава 1

Человек с тремя пальцами

Прежде чем изложить на бумаге эту странную историю, я понял, что мне нужно взглянуть на дом, где произошло столь ужасное убийство. Так что однажды ранней весной я пошёл днём, с тростью в руке, прогуляться до печально известной усадьбы.

Меня эвакуировали в эту деревушку в префектуре Окаяма в мае прошлого года, в разгар бомбардировок. И с первого дня все мною встреченные хотя бы однажды заговаривали о том, что одни называли «убийством с кото», а другие «убийством в хондзине», в доме семейства Итиянаги.

Как правильно, только узнав, что я пишу детективы, люди тут же испытывают необходимость изложить мне любое дело об убийстве, имеющее к ним хоть малейшее отношение. Думаю, слухи о моей профессии дошли и до жителей этой деревни, так что каждый в какой-то момент да сумел затронуть «дело об убийстве в хондзине». Едва ли в этой деревне случалось нечто более памятное, и всё же вряд ли большинство жителей знали обо всех ужасных обстоятельствах этого преступления.

Обычно, когда люди рассказывают о подобном, мне этот не слишком подходящий для книги материал интересен куда меньше, чем рассказчику. Но это дело было иным. Я был очарован им сразу, как только услышал первые слухи. А затем, когда я смог, наконец, услышать всё из уст Ф., человека, связанного с этим делом самым непосредственным образом, меня сразу охватило огромное волнение. Это не было обычным убийством. Исполнитель тщательно спланировал всё своё ужасное деяние. Более того, оно было достойно ярлыка «убийства в запертой комнате».

Загадка убийства в запертой комнате — жанр, в котором в тот или иной момент стремится испытать силы любой уважающий себя автор детективных романов. Убийство происходит в комнате, в которую, очевидно, убийца не может попасть и из которой не может выйти. Найти решение — привлекательная для автора задача. Как писал мой уважаемый друг Эйдзо Иноуэ[1], все произведения великого Джона Диксона Карра — некая вариация темы убийства в запертой комнате. Я, будучи автором детективных романов, собирался однажды попытать себя на этом поле, и теперь, в силу неожиданного везения, такой случай сам упал мне под ноги. Знаю, это неприятно удивит, но я чувствую себя обязанным убийце за разработку столь коварного метода закалывания этих мужчины и женщины.

Впервые услышав об этом деле, я сразу принялся ломать голову, припоминая аналогичные случаи среди читанных мною книг. Первыми пришли на ум «Тайна жёлтой комнаты» Гастона Леру и «Зубы тигра» Мориса Леблана, затем «Дело об убийстве канарейки» и «Смерть коллекционера» С. С. Ван Дайна и, наконец, «Убийства в Плейг-Корте» Диксона Карра. Я даже рассматривал вариацию этой темы в «Убийстве среди Ангелов» Роджера Скарлетта[2]. Но этот реальный случай не походил ни на один из вышеупомянутых. Быть может, очень может быть, убийца прочитал ряд подобных историй, проанализировал все использованные приёмы и выбрал нужные ему детали, разработав свой способ… По крайней мере, можно выдвинуть такое предположение.

Из всех этих книг «Тайна жёлтой комнаты» имеет наибольшее сходство, по крайней мере, в плане обстановки и атмосферы; впрочем, перейдём к фактам. В том романе местом преступления была комната, оклееная жёлтыми обоями, в «деле об убийстве в хондзине» колонны, балки, потолок и ставни были выкрашены охрой. Для этой местности красная охра не была диковинкой — собственно, дом, где жил я, тоже был покрашен ей. Разница заключалась в том, что мой дом был очень старым, а красный блеск потух до тёмно-коричневого оттенка. С другой стороны, комната, где совершилось убийство, была только что покрашена и, должно быть, сияла от свежей краски. Циновки-татами на полу и раздвижные двери-фусума между двумя комнатами тоже были новыми. Также там стояла складная ширма-бёбу, украшенная сусальным золотом. Единственным неприятным элементом была, должно быть, лежащая там пара, докрасна пропитанная собственной кровью.

Для меня самым увлекательным в этом деле элементом стало то, как оно с самого начала до конца было связано со старинным струнным музыкальным инструментом кото[3]. Во все критические моменты слышалось его жуткое звучание. Мне, так и не преодолевшему влияния романтизма, это до сей поры представляется невероятно заманчивым. Убийство в запертой комнате, комната, крашеная охрой, звучание кото… все эти детали так совершенны — слишком совершенны — как чрезмерно действующие наркотики. Если я не потороплюсь записать всё это, боюсь, эффект может начать стираться из памяти.

Пока я, кажется, немного поторопился…

От моего дома до усадьбы Итиянаги минут пятнадцать ходьбы. Она находится в маленькой деревушке Яманоя, совсем рядом с большим селом О. К северу от Яманои стоит холм, чьи три пологих хребта напоминают мне щупальца морской звезды. На самом кончике одного из этих щупалец и находится величественная резиденция семьи Итиянаги.

Вдоль западного края холма течёт небольшой ручей, а с востока проходит узкая дорога из деревни Х. У подножия холма они встречаются. Усадьба Итиянаги занимает участок треугольной формы площадью акра в полтора как раз в этом месте. Другими словами, с севера она граничит с холмом, с запада с ручьём, с востока с дорогой из Х. Главный вход ведёт к дороге на восток.

Я начал с того, что подошёл по этой стороне к большим чёрным воротам, обитым гвоздями. Внушительная стена протяжённостью в сотню метров тянулась в обе стороны. Заглянув в ворота, я увидел за ними ещё одну внутреннюю ограду, так что слухи о впечатляющих размерах усадьбы подтверждались. Но заглянуть за эту ограду я не мог.

Я прошёл мимо южного угла к западной части усадьбы и двинулся вдоль ручья на север. У самого северного края внешней ограды я обнаружил разбитое водяное колесо и простенький деревянный мостик. Пройдя по нему, я поднялся по крутому склону холма, нагибаясь, чтобы протолкнуться сквозь густой бамбук, которым он зарос. Отсюда, со склона холма, составлявшего северную границу усадьбы Итиянаги, я мог всё обозреть, словно с высоты птичьего полёта.

Ближе всего ко мне была крыша флигеля, где и совершилось это ужасное убийство. Судя по тому, что я слышал в деревне, его изначально построили для покойного главы семейства. Он был намного меньше основного дома и состоял всего из двух комнат, в одной из которых помещалось восемь циновок татами, а в другой шесть. Как обычно бывает в подобных усадьбах, сад при маленьком домике, простиравшийся к югу и западу, был велик площадью и полон деревьев, кустов и декоративных камней.

Потом я еще напишу о флигеле подробнее. Заглянув за него дальше на юг, я смог увидеть главный дом — великолепный одноэтажный особняк Итиянаги, фасадом обращённый к востоку. А рядом — жилища членов семьи. Дальше были склад и несколько небольших построек, видимо, незначительных.

Главный дом от флигеля отделяла высокая ограда с простыми садовыми, плетёнными из веток воротами. Теперь забор и ворота были повреждены почти до неузнаваемости, но на момент убийства они находились в хорошем состоянии и были довольно крепки, чтобы помешать прибежавшим на крики людям.