«Сдаётся кладбище»

Джон Диксон Карр (под псевдонимом Картер Диксон)

«Сдаётся кладбище»

Посвящается Клейтону Росону в честь двух изящных искусств — дружбы и магии

Глава 1

Великий О. Генри не без причины отзывался о Нью-Йорке как о Багдаде-на-Подземке. Приключения в духе «Тысячи и одной ночи» могут происходить и часто происходят именно там.

Действительно, учитывая прискорбное поведение сэра Генри Мерривейла в упомянутой подземке…

Но давайте вначале укажем на нескольких персонажей, чьи жизненные дороги, по иронии судьбы, соединились этим жарким днем, в понедельник 6 июля, когда сэр Генри Мерривейл в твидовой кепке и костюме для гольфа, который вызывал бы эстетические страдания даже без его физиономии и брюха, прибыл на «Мавритании» в Америку.

Термометр показывал девяносто восемь градусов. Горизонт нижнего Манхэттена выглядел раскаленным на фоне неба цвета кипящего молока. Когда все пассажиры в половине третьего высадились с лайнера, сэра Генри Мерривейла уже успели неоднократно сфотографировать и проинтервьюировать. Он высказывался о международном положении настолько громко и неосмотрительно, что даже репортерам стало не по себе.

— Послушайте, сэр, — вмешался один из них. — Возьмите свои слова назад. Они не для печати.

— Ох, сынок! — презрительно махнул рукой Г. М. — Я всего лишь назвал сукиного сына сукиным сыном. Это достаточно просто, не так ли?

— Слушайте! — взмолился фотограф, который метался туда-сюда позади штатива своей камеры, как снайпер в засаде. — Вы говорите, что вам нравится наша страна, верно?

Г. М. устремил на него такой злобный взгляд сквозь большие очки, что под фотографией вполне подобающей выглядела бы надпись: «За поимку — вознаграждение 5000 долларов». К тому же он снял шляпу, чтобы солнце могло сверкать на его лысой голове.

— Я хочу, чтобы вы выражали удовольствие! — снова взмолился фотограф.

— Я это и делаю, черт возьми!

— Каковы ваши планы, сэр Генри?