«Картина убийства»

Разошлись мы далеко за полночь, но перед этим я аккуратно предупредила мальчиков, что наступает день рождения леди Хардкасл.

– Надо было раньше сказать, – упрекнул меня Барти. – Мы бы что-нибудь приготовили.

– Правильно, но я ведь не знала, что сегодня ночью вы окажетесь у нас на пороге.

– Справедливое замечание, – согласился Барти. – Надо будет что-то придумать.

– Глупости, – сказала я. – Добрых пожеланий будет более чем достаточно. Я просто хотела, чтобы вы знали причину завтрашней утренней суеты, вот и все.

И я оставила их «дрыхнуть в лучшей ночлежке на западе страны».

Любой день рождения должен обязательно начинаться с завтрака в кровати. Я позволила старушке (в конце концов, ей исполнилось сорок два, и бедняжка нуждалась в отдыхе) поспать подольше, но в половине девятого я больше не могла ждать. С помощью мисс Джонс приготовила поднос, на который поставила яйца всмятку, тост с маслом, кофе и вазочку с джемом. Постучав в дверь спальни, вошла, не дожидаясь разрешения.

– С днем рождения, – сказала я с порога, заметив, как хозяйка вертится под одеялами. Из гнезда, которое она из них себе соорудила, показалось облако темных волос.

– Доброе утро, – пробормотала миледи. – Это что, запах кофе?

– Кофе для новорожденной по случаю дня рождения, – сообщила я, поставила поднос на кровать и распахнула шторы, хотя хилый зимний свет, проникший в окно, был совсем не достоин этого роскошного жеста.

– А подарки? – спросила миледи, садясь в кровати.

– На подносе, – ответила я.

– А, – сказала она с едва заметной обидой, – конверт… Это вовсе ни к чему.

– Откройте же его, старая вы зануда, – сказала я.

Хозяйка открыла конверт и достала его содержимое. Отложив в сторону несколько листов бумаги, взяла в руки письмо.

– «Дорогая сестренка», – прочитала она. – Это от Генри! Как мило! «Дорогая сестренка, мы с Лавинией чуть не сошли с ума от бесконечных споров между отдельными ветвями ее достославного семейства и решили на какое-то время отойти от всех этих клерикально-дворянских обедов. Вместо этого мы решили сбежать, и гори они все огнем. Я посылаю тебе два билета в Гретна-Грин[78]. Стронгарм[79] все знает. Люблю, целую, Гарри». Как это все мило… И когда же это?

– Мы отправляемся завтра, с утра пораньше.

– С утра пораньше? – осторожно уточнила хозяйка.

– Поезд отходит от Чиппинг-Бевингтона в девять пятнадцать утра.

Миледи застонала.

– Спокойно, – сказала я. – Это только начало нашего путешествия. В Гретна-Грин мы встретимся с Гарри и Лавинией. После того как они сделают все то, что обычно делается в кузнице Гретны, мы оставим их наслаждаться медовым месяцем, а сами отправимся дальше – в Эдинбург. Наше пребывание в гостинице «Норт Бритиш» оплатит жених, и он же приглашает нас на обед, который заменит роскошный свадебный завтрак.

– Все это звучит очень мило, – заметила хозяйка.

– А в Эдинбурге мы найдем чем заняться, – сказала я. – Нам необходима передышка.

– Ты права, – миледи разбила яйцо. – Ну, а ты что мне подаришь?

Из кармана на своем переднике я достала маленькую коробочку.

– Я заказала это специально для вас.

Открыв коробочку, миледи увидела брошь с двумя фигурками мышей, одна из которых была в шляпе и визитке, а вторая – в кепке и твидовом пиджаке.

К тому времени как леди Хардкасл спустилась вниз, наши мальчики уже проснулись и… занялись чем-то в малой гостиной.

– Я не уверена, что мы должны и дальше разрешать нашим гостям прятаться в малой гостиной, – заметила миледи. – Кто знает, чем они могут там заниматься. Вдруг завтра, проснувшись, мы узнаем, что они убивали местных музыкантов, с тем чтобы стать единственной регтайм-ритм-секцией в Глостершире…

– Думаю, что на этот раз все не так страшно, – сказала я. – Я сейчас проверю, можем ли мы войти.

– Ну что, вы уже закончили? – спросила я, просунув голову в дверь.

– Всее в порядке, – ответил Барти.

– Можно приводить, – вторил ему Скинз.

Я сделала шаг в сторону и распахнула дверь.

– Прошу вас, миледи, заходите. А я попрошу Эдну принести завтрак.

К тому моменту, когда я вернулась, все они сидели за столом. Перед леди Хардкасл опять лежали какие-то бумаги.

– Сегодня просто какой-то день сплошных приятностей, – сказала хозяйка. – Они не только нарисовали мне эту восхитительную открытку… – тут она показала мне сложенный лист бумаги, на котором ребята карикатурно изобразили самих себя и сделали надпись: «С днем рождения, истинная любительница регтайма…», но и передали мне это подозрительное приглашение, написанное от руки, посетить клуб «Рег-а-Маффин» в любое удобное для меня время.

– Просто мы знаем руководство, – пояснил Скинз.

– И здесь все без дураков, – добавил Барти.

– Изумительный подарок, – сказала леди Хардкасл. – Большое вам спасибо, мальчики.

А Эдна поднесла еще еды.

Я попросила мисс Джонс приготовить для наших гостей сэндвичи в дорогу. А еще я нашла в чулане пару бутылок пива, хотя то, что я не буду присутствовать в тот момент, когда они их откроют, меня, честно говоря, порадовало. Одному Богу известно, когда были куплены эти бутылки.

Ребята все продумали заранее и попросили парня с двуколкой, работающего на станции в Чиппинг-Бевингтоне, забрать их в полдень. Когда они загрузились в двуколку, мы помахали им с крыльца. И я уже закрывала дверь, но тут увидела Скинза, бегущего по дорожке.

– Вы что, что-то забыли? – спросила я.

– Знаете… в общем… понимаете… я хотел сказать…

Я ободряюще улыбнулась ему.

– Я… ммм… мне просто интересно знать…

Было видно, что Барти начинает нервничать.

– Быстрее, Скинз, – крикнул он. – Мы опоздаем на этот чертов поезд!

– Ну… понимаете ли… – продолжал мямлить Скинз.

– Я серьезно, приятель, – не успокаивался Барти. – Нам сегодня вечером работать!

– Ээээ… ладно… я, пожалуй, пойду… – сказал Скинз и бегом вернулся к двуколке.

– И что это было? – спросила леди Хардкасл, когда я заперла дверь.

– Я не уверена, что поняла, – ответила я. – А вдруг это была попытка поухаживать за мной? Или что там еще приходит вам в голову…

– Но ты в этом не уверена.

– Я просто ничего не поняла.

– Тогда мы с ними еще встретимся.

– Уверена в этом, миледи, – сказала я. – А сейчас мне надо готовиться к поездке в Шотландию.

В самом начале эры кино создатели фильмов очень часто стояли возле экрана и рассказывали сюжет. К 1909 году это успело выйти из моды, но мне кажется, что Нолан Читэм обязательно делал бы так, и я заверил моего консультанта, что это не вызовет никакого удивления в такой маленькой деревушке, как наш выдуманный Литтлтон-Коттерелл.

То же самое касается и практики съемок местных жителей утром и демонстрации снятого вечером. Она вышла из моды в 1905 году, но тем не менее все еще могла удивить жителей деревни, особенно если съемки были сделаны одним из них (в данном случае леди Хардкасл).

Кстати, если уж мы вспомнили о миледи, то она большая умница. Техника покадровой анимации была известна уже давно, но даже в 1909 году не распространилась широко. Мне показалось, что будет здорово сделать леди Хардкасл первопроходцем в этой области.

Если вас это интересует, то епископа Рочдельского не существует в природе.

4 ноября 1909 года Луна была в последней четверти и не всходила над Западной Англией до 10 часов вечера. Я это знаю, потому что посмотрел в справочнике. Но для того, чтобы ярче описать события того вечера, мне требовалась полная луна, поэтому я так ее и описал, заставив взойти в 7 часов. Надеюсь, что вы не будете возражать.

Несмотря на то что об этом постоянно пишут в детективной литературе, тетродоксин (ядовитый порошок из рыбы) не может быть использован для того, чтобы изобразить смерть. Он может только убить. И тем не менее об этом постоянно пишут при рассказах о ритуалах вуду, и есть некоторые свидетельства, что зомби-порошок на Гаити содержит небольшие количества этого вещества. До сих пор говорят о том, что это объясняет воскрешение некоторых людей.

Появление в этой книге Гамлета, датского дога, – дань памяти кузины моей матери Берил, умершей, когда я работал над этой книгой. Она сыграла большую и положительную роль в моем воспитании, и мне ее сильно не хватает. И почти точно так же мне не хватает одной из ее собак – «голубого» датского дога, которого действительно звали Гамлет. Он был шумным, своенравным и неуклюжим псом (врожденный дефект привел к тому, что кости его передних ног росли быстрее, чем кости задних, – так что передние лапы были вывихнуты, и ему было тяжело их контролировать). Одним из его любимых развлечений было ставить свои больные ноги на высокую стену, окружавшую сад и, нависая над прохожими, весело на них лаять. Он никогда в жизни – насколько я знаю – не сбивал с ног даже крохотной толпы, хотя, уверен, будь у него такая возможность, он был бы счастлив.

Благодарности

Я бесконечно признателен д-ру Питеру Уолшу за то, что он поделился со мной своими знаниями о британском кинематографе начала ХХ столетия. Наверное, я должен ему еще один ланч.

Я также чрезвычайно благодарен Джо Вебстер-Грин, чья усерднейшая каталогизация предыдущих приключений леди Хардкасл спасла меня от множества ошибок в плане характеров главных героев и их действий.