«Хрюки Мауси - детектив из Чаппареля»

Андрей Тру

Хрюки Мауси, детектив из Чаппареля

Глава 1,

в которой благородный грабитель почтовых поездов Билли Колючка решает, что ему предпочтительней — умереть немедленно в Техасе или через сто пятьдесят лет в Нью-Мексико

Колючка Билли из Техаса и его конь Торнадо стояли на границе двух североамериканских штатов и напряженно размышляли.

Билли, щурясь от едкого дыма, попыхивал своей сигарой, Торнадо фыркал, отгоняя надоедливых мух, судебный исполнитель и взвод регулярной кавалерии перекликались неподалеку в зарослях кактусов, распутывая причудливые следы, оставленные самым знаменитым в истории Техаса преступником.

Шестнадцать пятиконечных звезд — отличительную метку Билли (по четыре на каждое копыто Торнадо и по ограбленному почтовому поезду на каждую звезду) знал весь штат.

— Не надо иллюзий, — пробормотал Колючка Билли. — Они идут именно по моему следу. Ставлю свои шпоры против шкуры старого осла — у них даже приготовлена крепкая веревка, чтобы вздернуть меня на ближайшем дереве.

Тот факт, что ближайшее дерево в этой пустынной местности можно было бы найти, пожалуй, миль за сто от Билли, самого Билли почему-то мало успокаивал.

«Смерть!» — только такой вердикт, согласно техасским законам, могли вынести присяжные за неоднократное и злостное нарушение хода почтовых поездов по территории штата и последующие за этим опоздания по расписанию. (А Билли Колючка никогда не мог отказать себе в удовольствии поболтать с машинистами после ограбления!).

Параграфы закона соседнего штата Нью-Мексико, касающиеся Билли, были гораздо мягче — сто пятьдесят лет тюрьмы со строгой изоляцией в «одиночке».

Уютная камера, вежливый персонал, газета «Нью-мексиканская криминальная хроника» по утрам против неласковых рук шерифа Техаса и пеньковой веревки: выбор напрашивался неоднозначный.

Но Билли Колючка и его конь Торнадо были патриотами своего штата. Самое жаркое солнце, самая острая перцовая похлебка, самые пыльные дороги, самые горячие и брыкливые жеребцы — ну скажите, кто по своей воле покинет этот рай?!

Здесь, в Техасе Билли Колючка родился и рос. Здесь папа Билли впервые вложил в его руку шестизарядный «кольт», что делает в человеке дырку больше его самого. Помнится, первой целью юного Билли была спелая тыква, позаимствованная с соседнего огорода. Билли навел свое оружие на грозного пузатого противника, тщательно прицелился — бах! — и от тыквы осталось одно воспоминание.

С тех пор тыквы с соседнего участка стали исчезать регулярно, равно как и пули из патронташа Колючки-старшего.

Однажды отец застал Билли, любующегося вечерними звездами сквозь продырявленный снайперской стрельбой развесистый кактус.

— Неплохо, сынок, — резюмировал он, трогая края дырок своим заскорузлым пальцем. — Однако пора, как и всем порядочным людям, заняться делом.

На следующее утро Билли Колючка остановил свой первый почтовый поезд. Грабитель вынул свой «кольт», вежливо выстрелил в воздух, машинисты галантно придержали паровоз и нежно выгрузили из опечатанного вагона мешок с «капустой» — зелеными купюрами, с портретами строго поглядывающих на Билли президентов.

За первым делом последовало второе. Затем — целая серия новых ограблений. «Дела» шли, как по отутюженному сценарию: револьвер — улыбка — деньги. «Хэлло, Билли, как твой Торнадо?» — «В порядке, Джо. А как твоя малышня?» — «Ждем еще двоих, чтобы составить бейсбольную команду». — «Где „капуста“?» — «В пятом вагоне».

Так продолжалось до тех пор, пока именитым налогоплательщикам не надоело, что почтовые поезда делают вынужденную остановку у дома Билли Колючки все чаще и чаще, а их дочери любуются по ночам фотопортретами знаменитого грабителя (на которых некогда безвестный фотограф сделал состояние, в четверть превышающее ту сумму денег, что выручил сам Колючка Билли за свои шестнадцать нападений на почтовый поезд).

«Баста!» — решил шериф Техаса и поднял в ружье регулярные войска. Бедняге Билли пришлось бы худо, если бы не таланты его верного друга Торнадо: конь умел мчаться, как вихрь, скакать на двух копытах и даже двигаться задом наперед. Три знаменитых следопыта как-то заявили, что позволят снять с себя скальп, если не распутают следы Торнадо и не найдут Билли. И не нашли.

Тем не менее шериф Техаса (который раньше работал гувернером в семье, где воспитывалось шестеро детей, так что терпения ему было не занимать) оттеснил Билли к самой границе.

Вскоре он собственной персоной показался из кактусовых джунглей и ласково показал Билли черный моток шикарной веревки, свитой из колючих хвостов диких мустангов.

Билли, как нашкодивший школьник при виде директора, помчался через границу.

Шериф улыбнулся, снял шляпу и помахал вслед беглецу:

— Билли, не подкачай там в Нью-Мексико! Помни, парень, что ты из Техаса!!

Глава 2,

в которой Билли Колючка, скрывшись с глаз властей Техаса, в поле зрения их коллег из Нью-Мексико так и не появляется

Мрачный Билли и насупленный Торнадо без цели продвигались на запад, продираясь сквозь заросли. Вдруг ноздри Торнадо дрогнули.

— Да, — подтвердил Билли, — пахнет дымом.

Он направил коня на узкую тропинку, вьющуюся змеей между разлапистых кустов агавы, и вскоре выехал на поляну, огороженную жердями. За выгоном для скота виднелось то ли богатое ранчо со множеством построек, то ли бедный городишко домов на сто — сто двадцать.

Оседлав одну из жердей ограды, у пастбища сидел местный житель — Старина Дэн. Он играл на губной гармошке мелодию своей юности о ковбое Фредди, его подружке Пегги и их несчастной любви посреди бескрайних просторов прерии.

Выбивая из твердой земли фонтанчики пыли, Торнадо, как зачарованный, двинулся к Старине Дэну. Дэн, краем глаза заметив восхищенных слушателей, извлек из своей гармоники такой жалостливый аккорд, что у Торнадо на реснице повисла слеза, а Билли хмыкнул и надвинул чуть не на глаза свою широкополую шляпу.

Когда любовь умерла, а вместе с ней Пегги и Фредди, Старина Дэн взглянул на незнакомцев.

— Нью-Мексико? — спросил Билли, поглаживая разволновавшегося Торнадо по холке.

— Нет, мистер, — покачал головой Старина Дэн, пряча гармошку в карман.

— Мимо цели, мистер.

Билли задумался. Много лет в школе ему вдалбливали, что если поехать на Запад от штата Техас, то попадешь прямиком в штат Нью-Мексико. Оказывается, это не так? А может, чья-то предательская рука выстрелила ему в спину, и он уже давно на небесах? А этот старый ковбой вовсе не старый ковбой, а один из вечно юных ангелов?

— Америка? — с надеждой спросил Билли, со страхом ожидая ответ.

— Чаппарель, мистер, — уточнил Старина Дэн. — Территория Соединенных Штатов.

— Я знал, что Техас самый большой штат в мире, — облегченно вздохнул Билли, — но не знал, что Нью-Мексико — самый маленький. Выходит, я уже в Калифорнии?

— Вы приезжий, мистер, — вздохнул Старина Дэн, — вам этого не понять. Если мистер э-э-э…

— Мистер Билли Стар, — подсказал Билли Колючка.

— Если мистер Билли Стар не торопится, — подхватил Старина Дэн, — здесь в двух шагах есть салун, где без помех можно опрокинуть по стаканчику виски, если, конечно, мистеру есть чем платить.

— Мистер не торопится, — кивнул головой Билли, — и мистеру есть чем платить. Один маленький нюанс: что говорят шериф и закон вашей территории по поводу ограбления почтовых или курьерских поездов?

— Он молчит, мистер, — развел руками Старина Дэн, — у нас никогда не грабили ни почтовых, ни курьерских поездов.

«Значит, ограбят», — подумал Билли Колючка, подсаживая Старину Дэна на круп коня позади себя.

Торнадо, словно не чувствуя двойной ноши, галопом помчался к Чаппарелю. Как только он скрылся за ближайшим поворотом, из кустов вышел человек, обряженный в странного вида одежду, напоминающей балахон, наклонился над землей и долго рассматривал пятиконечные звезды, оставленные в придорожной пыли копытами Торнадо.

Глава 3,

в которой читатель узнает, как Чаппарель исчез с карты Америки, а в голове у Хрюки Мауси завелись пчелы

Салун семейства Мауси, в который вошли Билли Колючка и Старина Дэн прополоскать горло, был типичным заведением третьего разряда, где на стаканах, в которые разливали напитки, сыщик Алан Пинкертон в любое время мог бы собрать богатейшую коллекцию чудесных отпечатков пальцев, а жирные бифштексы, прежде чем подавать на стол, приходилось по часу отваривать в крутом кипятке.

Глава семейства Мауси три года назад отправился в прерию на охоту и бесследно исчез. Бразды правления салуном, кухней и несколькими комнатами для гостей, громко именуемыми апартаментами, перешли к его жене — Женевьеве Мауси. Но поскольку Женевьева всю жизнь больше интересовалась вопросами модных туалетов, чем проблемами ощипывания кур и стирки белья, дело после пропажи главы семейства Мауси совсем бы захирело, если бы не хлопоты Патти Мауси — ее старшей дочери.

Семейство Мауси было хорошо известно всем чаппарельцам, но не благодаря эксцентричной Женевьеве или трудолюбивой Патти. Семейство Мауси прославил малолетний Хрюки Мауси.

Вышло это вот как. Однажды, еще в детстве, Патти Мауси запустила в хрюкальце Хрюки Мауси пчелу. К счастью, пчела не ужалила Хрюки и, поползав где-то внутри, выбралась через ухо и улетела восвояси. Но, видимо, уютная голова Хрюки чем-то запала ей в душу, потому что на следующее утро пчела вернулась вместе со своим роем и снова полезла в хрюкальце, а за ней двинулись и ее товарки.

Так у Хрюки в голове завелся улей.