«И создал из ребра я новый мир»

Эд Курц

И создал из ребра я новый мир

THE RIB FROM WHICH I REMAKE THE WORLD

Copyright © 2018 Ed Kurtz

© Григорий Шокин, перевод, 2021

© Ольга Зимина, Валерия Евдокимова, иллюстрация, 2021

© ООО «Издательство АСТ», 2021

Он был монстром, созданным самой природой.

— Ад, конечно, есть. — Я слышу, как он это говорит, прямо сейчас, когда лежу на кровати, и она дышит мне в лицо, прижавшись всем телом. — Это такая серая пустыня, где от солнца нет ни тепла, ни света и где Привычка лежит вповалку с Желанием.

Это место, где смертное «хочу» обитает вместе с бессмертным «необходимо», и, когда наступает ночь, тьма оглашается стонами одного и экстатическими воплями другого.

Да, ад есть, мой мальчик, и совсем не надо его искать…

Шарманка, с одной стороны, сражалась за право царствования с пронзительной каллиопой, с другой — порождала оглушительную и беспорядочную какофонию. Казалось, все это устроено на потеху одной лишь обряженной в феску мартышке, что творила свои ужимки и прыжки в ногах шарманщика — к вящей радости детей и столь же зримому неудовольствию взрослых. Тиму Дэвису было тошно: на смене он торчал несколько дней кряду, и ему чудилось, что сегодня скрипучий цыганский коловорот звучит отвратнее вчерашнего, хотя, казалось бы, куда хуже. Два дня назад Тим одарил цыгана выразительным взглядом, прямо говорящим: ты мне не нравишься. Но мужик в ответ расплылся в широкой улыбке-гнилозубке под грязной щеткой черных усов и сказал:

— Хорошо играть, да? Обезьяна говорит — хорошо!

Уходя прочь, загребая подошвами грязь и опилки, Тим припомнил, как накануне под вечер к нему пришло осознание, что, если удавить проклятущую мартышку, больше не придется слушать шарманку цыгана. Каллиопу он как-нибудь потерпит — разве реальный цирк без нее обойдется? Обезьяны хороши для цирковых дел, но достать их куда проще. Он сам мог бы разжиться мелкой вертихвосткой хоть сегодня, если б захотел. Даже здесь, посреди гребаного ничто, в Арканзасе.

Видок у Тима, вероятно, был зело хмурый, потому что на полпути от каллиопы к импровизированному забору, огораживавшему подмостки, из ниоткуда, словно призрак, вдруг материализовался Львиный Джек — и взревел:

— Ты чего нос повесил?

Это своего рода шутка — нос у Тима был маленький и приплюснутый, «повесить» его при всем желании не удалось бы. Он нахмурился еще сильнее. Силач остановился перед ним, как всегда, терпеливый, когда дело касалось реакции на его подначки: первая не прокатит — запускай вторую. Гладко выбритый, в пятнистой меховой тунике, он выглядел совершенно нелепо, но такая у него была роль. Похоже, только завершился его очередной номер — из палатки, полной местного отребья, еще неслись восхищенные вопли и другие, менее обнадеживающие звуки, указывающие на то, что кто-то перебрал с выпивкой и заблевывает опилки. Убирать, разумеется, придется Тиму. Боже, до чего мерзкая жижа текла из глоток этих сукиных детей!

— Что, опять Минерва не дает? — поинтересовался силач.

Минерва, Змеиная Леди — совсем не та дамочка, что страдала от жуткой хвори кожи и реально смахивала на рептилию, а простая заклинательница змей, — отказывала Тиму во внимании, не сменяя гнев на милость, грозилась даже пожаловаться, что он ее преследует. Тим порой проводил часы, дуясь и думая об этом. Иногда он подглядывал за ней через окно в ее маленьком деревянном трейлере; смотрел, как она развлекается с очередным, подцепленным днем неотесанным деревенщиной. Ей нравились мужики крепкие и высокие, и чем тупее — тем лучше. Тим, конечно, мог прикинуться тупым, но с низким ростом, костлявым телосложением и общей непритязательностью ничего поделать не мог. Даже на фоне цирковых уродцев и фриков он не выглядел красавчиком.

— Нет, не в этом дело.

Тим миновал шкафообразную фигуру Львиного Джека и направился к калитке в заборе. Закрыв за собой дверку, он поплелся к Палате Десяти Чудес. Неспешно заходило солнце — на открытых проселках всегда так, спрятаться особо не за что. Человек Скелет Хэл Уайт стоял снаружи тента, с сигаретой, прилипшей к бледной губе, и костлявыми пальцами листал детективный журнал. Как обычно, он был обнажен до пояса, всем гордо демонстрируя свой поразительно исхудалый, обтянутый бесцветной кожей торс.

— Шоу кончилось? — спросил его Тим.

— Ага. Так себе ночка.

— Что, толпа не собралась?

Хэл кивнул.

— Мальчик-волк не переставал плакать, и еще какой-то ублюдок так налакался, что аж вырубился…

Тим покачал головой. Хэл развел руками.

— Думаю, понадобится водица, чтоб все те куриные потроха, что он выблевал, смыть.

Скелет сунул одну из своих титульных карточек в журнал, чтобы отметить прогресс, печально глянул поверх страниц и достал сигарету из своего кармана. На карточке той его сценическая легенда значилась — ни слова правды в ней, естественно, не было.

— Минерва уехала в город, — сказал он.

— В какой еще город?

Хэл снова развел руками. Всякий раз, когда он так делал, кости на плечах выступали так резко, что оставалось гадать, как кожа не лопается.

— Да плевать мне на нее. Я хочу повидаться с Гарри.

Скелет проткнул воздух ужасно тонким большим пальцем.

— Там, — коротко бросил он. — Опять в лесу.

Фрагмент закончился. Продолжение — в полной версии книги на ЛитРес.

Реклама. ООО ЛИТРЕС, ИНН 7719571260, erid: 2VfnxyNkZrY