И вот встретился на вокзале этот тарантул со вздрагивающей щекой, ласковый говорун… Со временем — только поправится Коля Ивашов и откроется музей в избе Аграфены — признает старый полковник с серебристыми глазами, Игнат Фомич Петраков, «человечка». В День Победы признает, когда будет стоять в городе на трибуне рядом с Катериной и Никифором. Не затеряться «человечку» в толпе…
Под вечер дождь кончился. Полнился лес дыханием листвы, свежим ветром и шорохом сдуваемой с деревьев тяжелой капели.
Дягилев с Любой сушили над костром брезентовый тент. Дети сидели на уложенных рюкзаках, готовые отправиться в город, домой, к привычной, размеренной жизни. Никто из них, конечно, не мог даже себе представить, что именно на этом месте был убит Петр Алексеевич Дягилев.
— Почему ты так и не сказал детям, что в этих местах погиб твой отец? — тихо спросила Люба у мужа. Она встряхнула дымившийся брезент. Он уже почти просох. И через три — пять минут они могли тронуться в путь.
— Я взял отсюда горсть земли для матери, — сказал Дягилев и посмотрел Любе в глаза.
Их разделял костер, сильное и ровное пламя.
— Я не понимаю тебя, — сказала Люба.
— И я себя… иногда, — чуть усмехнувшись, грустно и растерянно ответил Дягилев, — но наши дети должны еще вырасти и родить своих детей, чтобы это понять. Тогда уж с их детьми мы вернемся сюда, а после их внуки приедут на это место.
— Автобус уходит через час, — вспомнила Люба, стремясь отвлечь мужа от нелегких раздумий, — нам будет трудно идти после грозы по дороге. Можем не успеть. Дети уже притомились. А тент вроде уже высох, — она потянула брезент к себе, отходя в сторону от костра.
Через десять минут Дягилевы отправились в путь. Тропинка вывела на широкую дорогу. Впереди бежал Дик…
Комментарии к книге «Каменные часы», Александр Анатольевич Кротов
Всего 0 комментариев