Виталий Медведь – За-Метки

Последнее обновление: 12.11.2019.

Постоянное обновление на страничке https://www.facebook.com/medvedvitaly

Содержание:

1. Детские

2. Ученические

3. Семейные

4. Избирательные

5. Славутичские

6. Зологические

7. Туристические

8. Неформатные

9. Чернобыльские

10. Фестивальные

11. Бабалаечные

12. Занудные

Детские

Уколов я в детстве не боялся, но принципиально не любил. Я был уверен, что лишние дырки в теле здоровья добавить не могут.

Когда бабушка ставила на плиту кипятиться шприцы в металлическом контейнере, я рассудительно говорил: "Я тогда пошел спать, а когда усну, ты меня и уколи. Во сне я все равно ничего не чувствую..."

Но бабушка утверждала, что в этом случае я могу очень сильно испугаться и стать заикой. Приходилось бодрствовать и терпеть.

А в первый раз меня укололи в день рождения.

Вы, наверное, замечали, что я смуглый. И папа у меня смуглый. С уклоном в благородную желтизну. Такой себе китайско-татарский окрас кожи. Из-за этого нас обоих на медосмотрах часто подозревали в гепатите...

Когда маме в роддоме принесли морщинистого орущего червячка, то есть меня, она обнаружила у младенца на родничке крохотную точечку, непонятное отверстие, оставшееся от шприца.

- Что это? - спросила мама у докторицы при случае.

Та пожала плечами и быстро ретировалась. А старенькая медсестра, которая в этот момент была в палате, спустя пять минут сиплым шепотом открыла страшную тайну.

Врачиха пишет диссертацию по желтушничкам. И чтобы подтвердить какие-то свои гипотезы, берет у предполагаемых гепатитных анализ околомозговой жидкости или что-то такое. То есть прокалывает иглой кожу новорожденным в месте, где череп ещё не зарос, и отсасывает шприцом нужное из области мозга. Ни моего, ни родительского разрешения она при этом не спрашивает. И даже не уведомляет. Это жертвы ради науки!

Так что имейте ввиду, если я вам порой кажусь придурком, это не моя вина! Это перинатальная экспериментаторша высосала у меня недостающую часть ума! К ней все претензии!

***

Тебе шесть лет и ты заболел. И только что устроил показательную истерику в ответ на заявление бабушки, что придется тебе ставить горчичники. Горчичники ты ненавидишь. Они сжигают всю спину. Сразу. Вот их еще не поставили, а ты уже чувствуешь, как жжот. 

Бабушка задумывается на несколько секунд, подняв глаза к потолку, и находит компромисс.

- Хорошо! Тогда банки!  

О! Банки. Это - то самое, чего ты и хотел.

Ты по-честному ложишься на живот, задираешь майку и ждешь, пока бабушка закончит свои шаманские приготовления...

В банках есть что-то волшебное. Они необычные. То есть, вот они такие, какие-то особенные, хитрой формы, сделанные специально для того, чтобы их прилепили тебе на спину. И только для этого.

И их много. Они завернуты в старую кофту и засунуты в полиэтиленовый пакетик. И бабушка сначала достает их по одной, словно елочные игрушки, и выставляет прямо на диван, и ты лежишь и не шевелишься, чтобы они не посыпались. И только скашиваешь глаза, чтобы увидеть ряд этих стеклянных солдатиков...

Потом бабушка наматывает на карандаш вату, макает его в спирт и поджигает. И ты успеваешь увидеть, как по-волшебному - синим пламенем - горит огонь. Потом приходится отвернуться, ты зажмуриваешься и ждешь.

Чпак - первая банка есть. Кожа втягивается внутрь, и это немножко больно, но весело. Чпак, чпак, чпак... 

- Какой ты худой, - говорит бабушка, - на твоих костях ничего не держится... 

А ты рад, что худой. Потому что толстые - противные. А худые живут дольше. Это дедушка сказал.

- Вся спина в две ладошки помещается. Тебе восьми банок хватит...

...Потом тебя накрывают сложенной вчетверо простынкой и покрывалом. Но до этого момента тебе срочно необходимо пошевелить спиной, потому что от шевеления все банки оживают и играют у тебя между лопатками и звенят друг о дружку...

И вот тебя укрывают и уходят на кухню. А ты лежишь и задремываешь под тихий гул бабушкиных разговоров с теткой. И мечтаешь, чтобы поскорее выздороветь, пока не сошли синяки на спине. Тогда ими можно будет похвастаться Пашке и Денису... 

***

Я не помню, где это было. Мы вернулись с рыбалки, где папа только что научил меня насаживать червя на крючок. Процесс я усвоил легко. Никакой брезгливости. Ну червяк, ну извивается, так для дела же!

Но вот снимать розовое тельце с крючка, когда его не съели, мне не понравилось. Как бы и червя убил и пользы это не принесло. И сам он уже не розовый, а какой-то серый и немножко дохлый. Противно и неприятно.

Водоем, где мы рыбачили, был совсем рядом с избой, поэтому когда нас позвали на обед, я выдернул из воды поплавок, взял пакет со своим смешным уловом, дочапал до хаты и прислонил удилище к стене, малодушно «позабыв» стянуть полуживого червя с металлической закорючки. Мне он был уже не интересен. А вот бегающей по двору курице – вполне.

Я не знаю, как там куры заглатывают пищу, но через секунду у птицы из горла торчала леска, а сама она истерично кудахтала, дергалась и трепыхалась, пытаясь избавиться от болезненной гадости, поймавшей ее изнутри за глотку. Бамбуковое удилище рухнуло, всполошило остальных пернатых и во дворе начался бедлам.

Тетушка, хозяйка курицы, всплеснула руками, моментально оценила обстановку, ловко поймала несчастную, потянула за леску, заглянула дурной птице в глотку, покачала головой, взяла топор и на колоде одним махом отрубила ей башку.

В принципе, мне, городскому чудику, для запечатления картинки на года хватило бы уже и этого.

Однако обиженное безголовое куриное тельце как-то умудрилось вырваться и понестись через двор, поливая землю красной юшкой. Буквально, мстительная курица без головы и мозгов бежала в мою сторону, а я боялся пошевельнуться.

Благо, туловище промчалось мимо, воткнулось в стену сарая, упало и в судорогах затихло.

…Вам наша страна сегодня эту курицу не напоминает?

***

Что такое инфляция я узнал во втором классе. В то время на школу напала оберточная лихорадка. Все играли в фантики. Фант или фантик – это особым образом – в виде треугольника — сложенная обертка от конфеты, которая, в зависимости от сорта сладости имеет свою цену. Курса валют, конечно, уже не помню, но типа того, что за «Мишку на Севере» можно было выторговать пяток «Ирис Кис–Кис» или пару «Коровок».

Правила там были накрученные, да еще и отличались от класса к классу, но база была похожа: фант ложился на раскрытую ладонь, кончики пальцев ударяли снизу о парту, фант подпрыгивал и падал на столешницу. Следующий игрок повторял это движение. Если его фант накрывал предыдущий, то оба фанта доставались второму игроку, если просто падал рядом, то в дело вступал третий игрок и.т.д. Или по кругу…

Те, кто помнят, как «часто» тогда ели конфеты, понимают и ценность фантиков.