«Кадетство. Выбор»

Кадетство. Выбор (fb2) - Кадетство. Выбор 761K скачать: (fb2) - (epub) - (mobi) - Максим Макаров

Максим Макаров

Кадетство. Книга 1 Выбор

Книга основана на литературном сценарии телевизионного фильма «Кадетство», созданного продюсерской компанией «Киноконстанта» по заказу телеканала СТС. Под псевдонимом Максим Макаров выступает группа авторов: Мария Гладыш — литературная обработка сценария; Леонид Купидо, Александр Булынко, Александр Тыкун, Сергей Олехник, Вячеслав Муругов — авторы сценария фильма.

В центре романа, представляющего собой литературную версию популярного молодежного телесериала, три подростка — сын высокопоставленного чиновника, детдомовец и сын потомственного офицера. Увлекательный рассказ о вчерашних школьниках, жизнь которых резко изменилась после поступления в Суворовское училище. 

Предисловие.

Роман «Кадетство» — увлекательная история вчерашних школьников, жизнь которых резко изменилась после поступления в Суворовское училище. Здесь правят законы чести и военные традиции, здесь сбываются и разрушаются заветные мечты, здесь можно найти настоящую дружбу и встретить первую любовь… Нынешние суворовцы после выпуска будут свободны в избрании своей судьбы, и как бы ни сложилась их взрослая жизнь — если не офицерами, то мужественными, честными, ответственными людьми воспитанники Суворовского точно станут!

Эта книга посвящается как моим друзьям, суворовцам 38-го выпуска Калининского СВУ, так и всем, кто причастен к славной благородной семье, заботящейся о воспитании настоящих мужчин, объединяющей выпускников кадетских корпусов и Суворовских училищ всех поколений.

Вячеслав Муругов, автор проекта «Кадетство» «Один за всех и все за одного!» — такой девиз стопроцентно подходит озорным героям этой книги. Скажу с уверенностью, что именно такие мальчишки — бесценное сокровище нашего молодого поколения. Именно такие мальчишки — надежда и будущее нашей страны!

Мария Гладыш, автор литературной версии сюжета «Кадетство»

Глава 1.

1.

Лейтенанту милиции Пале Коньковой ужасно хотелось чихнуть. И в то же время она понимала, что если позволит себе это, то уже наверняка не сдержится и расхохочется прямо сейчас, не стесняясь хмурого мальчика, сидящего напротив. Собственно, он и был причиной едва сдерживаемого веселья, не подобающего, конечно, ее новым погонам.

Сделав вид, что внимательно изучает свои записи, Галя почесала нос, потихоньку шмыгнула и, выпрямившись, спросила как можно строже:

— Ну что, Андрей, будем рассказывать, как было дело, или нет?

Эту фразу Галя слышала в каком-то старом советском детективе и всегда мечтала использовать на допросе. Другой бы, конечно, мог поднять ее на смех. Но только не этот. Мальчик всерьез приготовился к пыткам и, по всей вероятности, принял решение стоять до последнего. Плечи худющие расправил, шею вытянул, в глазах праведный гнев, около носа синяк переливается, как пятно бензина на солнце. «А синяк, — подумала неожиданно Галя, — ему очень кстати поставили. Теперь я окончательно чувствую себя шефом гестапо».

Хихикнув про себя еще раз, девушка с достоинством, на которое только была способна в свои неполных двадцать четыре года, встала, незаметно одернула юбку и отошла к окну. Все это время она интуитивно чувствовала, что парнишка напряженно прислушивается к ее движениям. Она даже на всякий случай украдкой глянула на него, чтобы убедиться, что глаза мальчика по-прежнему упрямо смотрят в пол.

Галя вздохнула:

— Будем и дальше молчать?

Если Андрей что-то и хотел сказать, то ничем своего желания не выдал. Вообще-то парень был несколько обескуражен происходившей беседой. Его не ругали, не угрожали колонией, а даже, напротив, женщина в форме как будто была настроена весьма миролюбиво. Но именно здесь он чувствовал подвох, поэтому терпеливо выжидал ее следующего шага.

Однако за последующие пару секунд она сделала лишь одно-единственное движение: отодвинула от окна тяжелый деревянный стул, который мешал ей облокотиться о подоконник.

— Хорошо, — произнесла Галя наконец. — Вот Инна Сергеевна…

«Водительша», — быстро промелькнуло у него в голове.

— Инна Сергеевна утверждает, что сегодня около половины двенадцатого ночи ты… вы, Леваков, — поправилась Галя быстро, — и за держанный Максим Макаров подрались в ее троллейбусе. А вот причины ни она, ни я не знаем. Если, конечно, вы нас… меня, — «черт», мысленно выругала себя девушка, но умудрилась сохранить внешнее спокойствие, — не просветите. По-прежнему, Андрей, не хочешь мне помочь?

Эти последние слова Галя произнесла почти с мольбой, потому что неожиданно поняла, что испытывает к мальчику симпатию, и захотела помочь Левакову, невзирая на его искреннее сопротивление.

Андрей тоже не мог не уловить в тоне женщины заинтересованности.

Секунду он колебался. Но вовсе не потому, что решил признаться во всем — просто слова подбирал.

— Не хочу, — тихо, однако внятно ответил он.

Галя не сразу отреагировала на это бескомпромиссное признание. Ее внимание привлекла машина, притормозившая около отделения. Галя испытывала эстетическую слабость перед красивыми автомобилями. Она не слишком разбиралась в марках (да и водить не умела), но благоговела при виде совершенных металлических форм. Темно-синяя машина была совершенна. Когда мотор заглох, с места водителя поспешно вынырнул крепкий мужичок, суетливо приоткрыл заднюю дверцу и почтительно посторонился. Из автомобиля выплыла (как могут выплывать только очень уверенные в себе люди) невысокая женщина в скромном и весьма дорогом плаще. Женщина нервничала, и Галя уже сейчас знала почему.

— Хорошо. — Галя вернулась на место. — Тогда, думаю, Андрей, тебе лучше посидеть еще немного в соседней комнате и подумать. Только не забывай, от того, что ты там надумаешь, может зависеть твое будущее. — На мгновение ей показалось, что решимость по кинула мальчика и он испугался. Может, конечно, и испугался, но все равно промолчал.

Когда открылась дверь и ввели Андрея, Макс проворно спрыгнул с подоконника и недовольно пробубнил:

— Нет, это просто невозможно! Как, объясните, в таких условиях можно спокойно подготовить побег? Я требую одиночку!

Дежурный демонстративно повел носом:

— Курил, небось, засранец?

Макс молниеносно выкинул вперед правую руку — ладонью к милиционеру.

— Ни слова больше. Это оскорбление заключенного при исполнении, — он пригрозил пальцем, — Заметьте, при исполнении заключенным его прямых обязанностей. Я буду жаловаться.

Дежурный хмыкнул:

— Сиди уж, шут гороховый. И смотри у меня — если что, мигом на зимовку к ракам отправлю.

Едва милиционер вышел, как Макс подлетел к Левакову, успевшему сесть и спрятать лицо в ладонях, и заботливо поинтересовался:

— Друг, они тебя пытали? Но ты ведь им ничего не сказал?

Андрей резко опустил руки, зло зыркнув на Макса:

— Отвали, хуже будет…

Внезапно Макс выпрямился и в сердцах хлопнул кулаком по столу; если не считать трех стульев и подоконника, стол этот был здесь единственным предметом, по которому можно было в сердцах хлопнуть.

— Куда уж хуже? А как все хорошо начиналось…

2.

А начиналось все полтора часа назад, когда Макс, Мухин, Кузя и Мордвик неспешно брели к троллейбусной остановке после напрасно потраченного на дискотеке времени. Поэтому, говоря, что все начиналось хорошо, Макс лукавил или намеренно скрывал правду с самого начала.

Мухин и Кузя были его одноклассниками в элитном классе модной гимназии, с продвинутым изучением всего, что только возможно.

Соответственно, не трудно сделать вывод, что их родители вполне могли обеспечить достойное отсутствие детей дома, а следовательно, у Мухина, Кузи и Макса имелось много общего. Мордвик же был прищипенцем, которого за это ценили едва ли не втрое дороже. У родителей Мордвика денег не водилось — то есть абсолютно, — поэтому его общество придавало компании пикантный нелегальный (что в переводе означает «не одобренный бы родителями, что и требовалось доказать») оттенок.

— Эй, прогляньте! — взвизгнула Кузя, умело перебирая шпильками.

Несмотря на свое прозвище, Кузя была девушкой — миниатюрной юркой брюнеткой, такой прилипчивой, что от нее было совершенно бесполезно пытаться избавиться.