«Ледяная трилогия»

Ледяная трилогия (fb2) - Ледяная трилогия [сборник] (Ледяная трилогия) 2287K скачать: (fb2) - (epub) - (mobi) - Владимир Георгиевич Сорокин

Владимир Сорокин

Ледяная трилогия

Из чьего чрева выходит лед,

и иней небесный, —

кто рождает его?

Книга Иова, 38:29

Итак, отложим, братие, дела темные и станем делать дела света.

Святитель Григорий Палама

Лед

Часть первая

Брат Урал

23.42. Подмосковье. Мытищи. Силикатная ул., д. 4, стр. 2

Здание нового склада «Мособлтелефонтреста».

Темно-синий внедорожник «Линкольн-навигатор». Въехал внутрь здания. Остановился. Фары высветили: бетонный пол, кирпичные стены, ящики с трансформаторами, катушки с подземным кабелем, дизель-компрессор, мешки с цементом, бочку с битумом, сломанные носилки, три пакета из-под молока, лом, окурки, дохлую крысу, две кучи засохшего кала.

Горбовец налег на ворота. Потянул. Стальные створы сошлись. Лязгнули. Он запер их на задвижку. Сплюнул. Пошел к машине.

Уранов и Рутман вылезли из кабины. Открыли дверь багажника. На полу внедорожника лежали двое мужчин в наручниках. С залепленными ртами.

Подошел Горбовец.

— Здесь где-то свет врубается. — Уранов достал моток веревки.

— Разве так не видно? — Рутман стянула перчатки.

— Не очень. — Уранов сощурился.

— Милой, главное дело, шоб слышно было! — Горбовец улыбнулся.

— Акустика здесь хорошая. — Уранов устало потер лицо. — Давайте.

Они вытащили пленников из машины. Подвели к двум стальным колоннам. Основательно привязали веревками. Встали вокруг. Молча уставились на привязанных.

Свет фар освещал людей. Все пятеро были блондинами с голубыми глазами.

Уранов: 30 лет, высокий, узкоплечий, лицо худощавое, умное, бежевый плащ.

Рутман: 21 год, среднего роста, худая, плоскогрудая, гибкая, лицо бледное, непримечательное, темно-синяя куртка, черные кожаные штаны.

Горбовец: 54 года, бородатый, невысокий, коренастый, жилистые крестьянские руки, грудь колесом, грубое лицо, темно-желтая дубленка.

Привязанные:

1-й — лет под пятьдесят, полный, холеный, румяный, в дорогом костюме;

2-й — молодой, тщедушный, горбоносый, прыщавый, в черных джинсах и кожаной куртке.

Рты их были залеплены полупрозрачной клейкой лентой.

— Давайте с этого. — Уранов кивнул на полного.

Рутман достала из машины продолговатый металлический кофр. Поставила на бетонный пол перед Урановым. Расстегнула металлические замки. Кофр оказался мини-холодильником.

В нем лежали валетом два ледяных молота: цилиндрической формы ледяные головки, длинные неровные деревянные рукояти, притянутые к головкам ремешками из сыромятной кожи. Иней покрывал рукояти.

Уранов надел перчатки. Взял молот. Шагнул к привязанному. Горбовец расстегнул на груди толстяка пиджак. Снял с него галстук. Рванул рубашку. Посыпались пуговицы. Обнажилась пухлая белая грудь с маленькими сосками и золотым крестиком на цепочке. Заскорузлые пальцы Горбовца схватили крестик, сдернули. Толстяк замычал. Стал делать знаки глазами. Заворочал головой.

— Отзовись! — громко произнес Уранов.

Размахнулся и ударил молотом ему в середину груди.

Толстяк замычал сильнее.

Трое замерли и прислушались.

— Отзовись! — после паузы произнес снова Уранов. И опять хлестко ударил. Толстяк нутряно зарычал. Трое замерли. Вслушивались.

— Отзовись! — Уранов ударил сильнее.

Мужчина рычал и мычал. Тело тряслось. На груди проступили три круглых кровоподтека.

— Дай-кось я уебу. — Горбовец забрал молот. Поплевал на руки. Размахнулся.

— Отзовися! — Молот с сочно-глухим звуком обрушился на грудь. Посыпалась ледяная крошка.

И снова трое замерли. Прислушались. Толстяк мычал и дергался. Лицо его побледнело. Грудь вспотела и побагровела.

— Орса? Орус?

Рутман неуверенно тронула свои губы.

— Это утроба икает. — Горбовец качнул головой.

— Низ, низ. — Уранов согласно кивнул. — Пустой.

— Отзовися! — проревел Горбовец и ударил. Тело мужчины дернулось. Бессильно повисло на веревках.

Они придвинулись совсем близко. Повернули уши к багровой груди. Внимательно послушали.

— Утробой рычет… — Горбовец сокрушенно выдохнул. Размахнулся.

— Отзо-вися!

— Отзо-вися!

— Отзо-вися!

— Отзо-вися!

Бил. Бил. Бил. От молота полетели куски льда. Треснули кости. Из носа толстяка закапала кровь.

— Пустой. — Уранов выпрямился.

— Пустой… — Рутман закусила губу.

— Пустой, мать его… — Горбовец оперся на молот. Тяжело дышал. — Ох… родимая мамушка… сколько ж вас, пустозвонов, понастругали…

— Полоса такая, — вздохнула Рутман.

Горбовец со всего маха стукнул молотом по полу. Ледяная головка раскололась. Лед разлетелся в стороны.

Болтались разорванные ремешки. Горбовец бросил рукоять в холодильник. Взял другой молот. Передал Уранову.

Уранов стер иней с рукояти. Угрюмо вперился в бездыханное тело толстяка. Перевел тяжелый взгляд на второго. Две пары голубых глаз встретились. Привязанный забился и завыл.

— Не полошись, милой. — Горбовец стер со щеки кровяные брызги. Зажал ноздрю. Наклонился. Высморкался на пол. Вытер руку о дубленку. — Слышь, Ирэ, шашнадцатаво стучим, и опять пустышка! Што ж это за пирамидон такой? Шашнадцатый! И — пустозвон.

— Хоть сто шестнадцатый. — Уранов расстегнул куртку на привязанном парне. Парень заскулил. Его худосочные коленки тряслись.

Фрагмент закончился. Продолжение — в полной версии книги на ЛитРес.

Реклама. ООО ЛИТРЕС, ИНН 7719571260, erid: 2VfnxyNkZrY