«Живущие в подполье»

Живущие в подполье (fb2) - Живущие в подполье (пер. Елена Александровна Ряузова) 978K скачать: (fb2) - (epub) - (mobi) - Фернандо Намора

Намора Фернандо

Живущие в подполье

ПРЕДИСЛОВИЕ

Роман португальского писателя Фернандо Наморы «Живущие в подполье» относится к произведениям, которые прочитывают, что называется, не переводя дыхания. Книга захватывает с первых же строк. Между тем это не многоплановый роман с калейдоскопом острых коллизий и не детективная повесть, построенная на сложной, запутанной интриге. Роман «Живущие в подполье» привлекает большим гражданским звучанием и вполне может быть отнесен к лучшим произведениям неореалистического направления в португальской литературе.

Пожалуй, найдутся читатели, внимание которых в первую очередь привлечет любовная фабула книги, — и ей действительно отведено немалое место. Однако идейная ось и секрет воздействия на читателя лежат совсем в другой плоскости. Адюльтерная история главного героя романа скульптора Васко Роши, скорее всего, служит автору средством проникновения в потаенные уголки человеческого характера и показа определенной социальной среды (в данном случае интеллектуальной элиты Лиссабона). Не случайно в предисловии к одному из своих романов Фернандо Намора писал: «Для меня описание реальной действительности отнюдь не самоцель, но прочный фундамент, на котором я могу уверенно строить свое литературное здание. Это дает мне возможность убедить читателя, будто мы встретились с ним, чтобы вновь прочувствовать то, что вместе пережили». Пережито же португальским читателем, как пережито, передумано и прочувствовано героем Наморы, скульптором Васко Рошей, немало. За плечами у этого талантливого ваятеля, с суровым и острым взглядом, с сильными и нежными руками, одинаково способного и на гневную, язвительную речь и на ласковое слово, лишения и страдания в салазаровских застенках, скитания в эмиграции, работа в подполье. Сейчас это модный, преуспевающий скульптор, пользующийся всеми благами современного комфорта и, судя по всему, временно отошедший от политической борьбы. Однако он как бы по-прежнему чувствует себя в подполье. И это не просто горький осадок прожитых лет. Это ощущение повседневной жизни в государстве, где у власти стоят «могущественные корпорации — расхитители страны, могильщики агонизирующей нации», где задушена свобода, где лучшие люди томятся в полицейских застенках и тюремных казематах, а большая часть народа, подавленная фашистским террором, словно объята летаргическим сном.

Символично уже само начало книги, когда Васко Роша идет по оживленному столичному проспекту, застроенному фешенебельными домами, прибегая к уловкам завзятого конспиратора, направляющегося на нелегальную явку, хотя он прекрасно сознает, что никакой полицейской слежки за ним сейчас нет и не может быть. Ощущение жизни в подполье не покидает Рошу и в течение тех нескольких часов, пока он тщетно дожидается порочной и «коварной до безрассудства» любовницы на квартире, превращенной ее предприимчивой подругой в место тайных свиданий.

Строго говоря, это ощущение не покидало его нигде и никогда. Оно как бы вошло в плоть и кровь его. Иначе и не мог себя чувствовать такой человек, как Васко Роша, в мире, пропитанном ложью, лицемерием, враждебностью и недоверием, в мире, где господствовали «страх, заставляющий убивать, и ярость, заставляющая идти на смерть».

«Мы живем в подполье, и даже наша совесть в подполье…» — мысленно обращается Васко Роша к своему юному другу Алберто.

Любовница Васко Роши Жасинта — жена богатого и ограниченного бездельника; по ее словам, она боится«…трав молчания и одиночества, прорастающих в ней самой, заживо ее погребая». Страх одиночества и отчужденность тяготят и Рошу. И пожалуй, это явилось одной из главных причин того, что он с такой неожиданной для него легкостью поддался обольщению Жасинты.

Но все же не столько отчужденность, которую Васко постоянно испытывает с тех пор, как отошел от активной политической борьбы, сколько начавшаяся с того времени нравственная эрозия и разъедающее душу безразличие пугают его. В мысленном диалоге с Алберто он говорит: «У каждого своя норма, Алберто. Мое тело после перенесенных испытаний порой становилось нечувствительным. Но меня приводит в ужас то, что нечувствительной становится и душа, что она мертвеет».

Капитуляция была для Васко особенно горькой потому, что сказалась и на самом дорогом для него — на его творчестве. «Сколько вещей, — читаем мы, остались незаконченными, брошенными на середине, точна памятники неверия в себя, памятники дезертирства… Законченные же скульптуры… с ужасающей силой свидетельствовали о проституировании его искусства на потребу клиентам… выполненные с унылым автоматизмом ремесленника, они обеспечивали ему материальную независимость, от которой он, настрадавшись в юности от нищеты, уже не мог отказаться. Не хватало мужества».

Тема творчества, органически вплетаясь в повествовательную ткань романа, дает писателю не только возможность глубоко проникнуть в духовный мир своих героев, их психологию, но и остро поставить проблему судьбы художника в буржуазном обществе вообще.

Навечно врезавшиеся в память впечатления детства, шумные студенческие годы, сложный период исканий, встречи с новыми местами, с новой средой, людьми всех сословий — вот истоки творчества Наморы. Сначала унылый захолустный городишко Кондейша, где родился писатель, его родители, вчерашние крестьяне, мечтающие, чтобы их Фернандо стал уважаемым медиком, потом прекрасный город студентов Коимбра с его университетскими средневековыми традициями и средневековой косностью, где Намора получил медицинское образование и познал первые муки и первые радости творчества. Студенческая, вечно юная Коимбра в конце 50-х — начале 40-х годов нашего столетия была своеобразной литературной Меккой. Зеленые кроны вековых деревьев, белокаменные стены и красные черепичные крыши города, казалось, могли оградить от кровавой трагедии, разыгравшейся в Европе, создавали иллюзию покоя и благоденствия. Здесь под влиянием эстетических идеалов Достоевского и Пруста, Акилино Рибейро, Жозе Режио и Мигела Торги проходило становление Наморы-писателя. Начав свой творческий путь с поэзии, Фернандо Намора уже в первых стихотворных сборниках «Ухабы» (1938), «Саргассово море» (1940) и «Земля» (1941), отмеченных литературными премиями, отвергает бесполезное, праздное существование, мучительно пытается найти свое место в мире, раздвинуть горизонты, познать жизнь. Смятения и искания студенческих лет, проведенных в Коимбре, косность университетского уклада, нелепость сословных предрассудков нашли свое отражение в первых романах писателя «Семь частей света» (1938) и «Огонь в темной ночи» (1943).

Поворотным моментом в творческой биографии Наморы явилась врачебная практика в глухой пограничной провинции Бейра-Байша, где ему впервые по-настоящему пришлось столкнуться с беспросветной нуждой и страданиями народа. Здесь были окончательно развеяны радужные идеалы юных лет, здесь писатель ощутил настоятельную необходимость сблизиться с простыми людьми, проникнуть в их жизнь так, чтобы она перестала быть для него чужой. Здесь им были написаны «Шахты Сан-Франсиско» (1946) — повесть о тяжкой судьбе крестьян, оставивших землю и ушедших в поисках заработка на шахты, и «Рассказы врача» (1949). Любопытно отметить, что два произведения этого периода — повесть «Ночлежка» (1945), где говорится об удивительной солидарности людей, даже самых отчаявшихся, самых несчастных и угнетенных, и роман «Ночь и рассвет» (1950), главный герой которого — контрабандист, ведущий яростную борьбу, чтобы выжить, — близки революционному романтизму Максима Горького. Личные впечатления положены Фернандо Наморой в основу романа «Зерно и плевелы» (1954), раскрывающего трагедию обездоленных крестьян Алентежо, края на юге Португалии, где автор занимался врачебной практикой около 10 лет. Одновременно писатель пробует силы и в новом для него жанре. В 1952 году им были написаны беллетризированные биографии великих медиков разных эпох и национальностей, вошедшие в книгу «Боги и демоны медицины» и объединенные общей мыслью о социальном предназначении интеллигенции, ее ответственности перед народом.