«Коробочка с синдуром»

Коробочка с синдуром (fb2) - Коробочка с синдуром (пер. Владимир Александрович Чернышев) 1181K скачать: (fb2) - (epub) - (mobi) - Маркандэй

Маркандэй

Коробочка с синдуром

ЧИТАЯ РАССКАЗЫ МАРКАНДЭЯ

«Индия живет в деревнях» — эту светящуюся надпись мы увидели над входом в центральный павильон Всемирной сельскохозяйственной выставки в Дели, где нам, гостям из Советской страны, довелось побывать в декабре прошлого года. В самом деле, из каждых десяти индийцев восемь трудятся на полях. Зарево над бхилайскими домнами — это только первые огненные ростки будущего, первые шаги независимой Индии по новому пути, открывшемуся перед ней всего лишь тринадцать лет назад.

Вот почему невозможно представить себе облик Индии, если не знать о жизни тех бесчисленных тружеников, чьи смуглые руки из года в год возделывают ее благодатную землю.

Вспоминается жаркое декабрьское утро, прямая как стрела дорога на Агру, обсаженная старыми густыми темно-зелеными нимами мощеная дорога, проложенная еще во времена Великих Моголов. А по обе стороны — огромная, залитая солнцем равнина: желтые ковры горчичных полей, изумрудные полосы молодой пшеницы. И по всей равнине — как яркие мазки на зелено-желтом холсте — багряные сари работающих в полях женщин, далекие, будто игрушечные фигурки буйволов и шагающих за плугом крестьян… И все это снова как живое встает перед глазами со страниц рассказов Маркандэя.

Длинные ряды низких глинобитных домиков, крытых растрепанными снопами рисовой соломы. Жующие буйволы под легкими бамбуковыми навесами. Теперь я знаю: в каком-то из этих домиков жил, наверно, Кумар вместе с матерью и Пьярией, ставшей недавно его женой… По узкой улочке селения бежит нам навстречу шумная черноногая детвора. Не видал ли я тогда среди этих детей неразлучных подружек — Ритию и Нили? Вот проходит мимо стройная девушка в желтом сари, плавно неся на голове два широких, поставленных один на другой медных кувшина. Не была ли это Чандрама, чье лицо — как лик восходящей луны?.. У корней огромного старого дерева сидят две старухи и, посмеиваясь, с любопытством разглядывают приезжих. Может быть, это и были мать Харакху и старая Дукхна?.. А как приветливо и радушно улыбались нам опаленные солнцем лица крестьян, как охотно они показывали нам свое нехитрое хозяйство, новую школу, недавно купленную всей деревней мельницу, дом, где собираются деревенские старшины… Наверное, были среди этих крестьян и Чету-ахир, и Басан, и Санохар, и многие другие герои рассказов Маркандэя.

Ведь так совпало, что мы в те дни побывали совсем недалеко от родных мест писателя.

Известный индийский прозаик Маркандэй родился в 1931 году в одном из маленьких селений округа Джаунпур, штата Уттар-Прадеш — основного земледельческого района Северной Индии. Живописная природа этих мест, величавое течение священного Ганга, высящийся на его берегу древний Бенарес с бесчисленными храмами и толпами паломников, старинные обряды и празднества, песни и сказания, особенно хорошо сохранившиеся в глухих деревнях, — все это с ранних лет волновало сердце, пробуждало воображение будущего писателя. Но с детства ему запомнилось и другое: тяжкий труд нищих земледельцев, жадность и произвол богачей тхакуров, мрачные картины голода в неурожайные годы.

После окончания Аллахабадского университета Маркандэй собирался посвятить себя изучению богатой средневековой индийской поэзии, начал готовиться к большому исследовательскому труду. Однако первые же рассказы, опубликованные в 1948 году, сразу определили его дальнейший путь: имя молодого писателя быстро завоевывает широкую известность. Выходят сборники его рассказов «Дерево махуа», «Коробочка с синдуром», «Уплыл одинокий лебедь», «Бхудан» и другие. Маркандэй выдвигается в первый ряд молодых прогрессивных писателей Индии.

Излюбленная форма Маркандэя — короткий рассказ с острым драматическим конфликтом. Излюбленный стиль — строгое и точное реалистическое повествование, в которое временами вплетаются романтически взволнованные описания, напоминающие небольшие стихотворения в прозе.

Живо и зримо встает перед нами красочная индийская природа, на фоне которой развертываются события этих рассказов. Крестьянин всегда близок к природе, его труд сливается с ее трудом, и писатель умеет взглянуть вокруг — на рассветное небо, на весенние поля, на густые кроны деревьев — зоркими и мудрыми глазами простого земледельца, в сознании которого любовь к труду и любовь к земле неразделимы.

Маркандэя поистине можно назвать певцом индийской деревни. Каждая его страница насыщена бытовыми подробностями, которые будут интересны не только рядовому читателю, но, пожалуй, и специалисту-этнографу. Однако Маркандэй — не только правдивый бытописатель. В своих рассказах он предстает как страстный борец за права сельских тружеников, как выразитель демократических требований индийского крестьянства, кровно заинтересованного в радикальном решении аграрного вопроса в своей стране.

Молодое поколение индийских писателей, к которому принадлежит Маркандэй, вступило в литературу в те годы, когда главная задача, стоявшая перед народом Индии, — завоевание независимости — была уже решена. Однако полтораста лет иноземного господства оставили после себя не только нищету и отсталость, но и много трудных, застарелых социальных проблем.

В своих рассказах Маркандэй с беспощадной правдивостью изображает цепкие пережитки старых, полуфеодальных отношений, нищенскую жизнь безземельных и малоземельных крестьян, жестокий произвол тхакуров, чье влияние во многом сохранилось даже после целого ряда проведенных правительством реформ («В голодный год», «Дерево махуа», «Бхудан» и др.).

В рассказе «Бхудан» Маркандэй подвергает резкой критике своеобразное аграрное движение, возникшее в 1951 году под руководством известного в Индии религиозно-общественного деятеля Винобы Бхаве и получившее название «бхудан», то есть «дарение земли». Это движение широко рекламируется в стране как «мирная революция», как наилучший и безболезненный путь решения аграрного вопроса в Индии (путем сбора добровольных земельных пожертвований с последующим их распределением среди безземельных крестьян). Несмотря на широкое распространение «бхудана», объективно это движение лишь отвлекает крестьянские массы от борьбы за проведение радикальных аграрных преобразований.

Герой рассказа крестьянин Рамджатан жестоко обманут в своих надеждах: за клочок «дареной землицы» он расплачивается всем своим достоянием, становится нищим-калекой.

Писатель не только не страшится показать, а намеренно выставляет на свет различные теневые стороны индийской действительности, потому что видит в них препятствия на пути к народному счастью. Горячо одобряя запланированные правительством меры по орошению засушливых земель, Маркандэй считает своим долгом со всей откровенностью рассказать и о тех злоупотреблениях, которыми нередко сопровождается проведение в жизнь этих планов. В рассказе «Сочные листья и острые шипы» тхакур Тивари с помощью богатого подношения добивается того, чтобы оросительный канал был проведен не по его обширным владениям, а по крохотной полоске земли — единственному достоянию бедняка Бхолы.

А пережитки унизительной кастовой системы? Писатель говорит и о них. Старый святоша брахман прерывает свою молитву, чтобы с яростной бранью вытолкать из вагона двух нищих. «Вот какова ваша святость!» — таков гневный подтекст этой сцены. А детские браки? Они еще совершаются, вопреки новым законам, кое-где в деревнях. И вот мы заглядываем в душу маленькой невесты, покачивающейся в свадебном паланкине: еще вчера она играла в куклы, а завтра ей суждено стать бессловесной рабыней в доме своего мужа.

В Сарнатхе на шумном сельском базаре, весело пестревшем неподалеку от безмолвной красной громады знаменитого буддийского храма, мы заметили печально стоящую в сторонке девочку с сестренкой на руках. Наш гид перекинулся с ней несколькими быстрыми фразами. И оказалось: это — не сестры, а юная мать со своей дочуркой. Ей едва исполнилось четырнадцать лет, когда ее выдали замуж за двадцатитрехлетнего крестьянина из соседнего селения. Через год она уже стала матерью… Так своими глазами увидели мы судьбу маленькой героини Маркандэя.

Да, немало черт уходящей старины сохранилось еще и сегодня в селениях Индии. Но с каждым годом меняется облик индийского крестьянина. Уже не тяготеет над ним иноземный гнет, все яснее сознает он себя хозяином своей судьбы.