«Коммунистический интернационал после Ленина»

This book made available by the Internet Archive.

ПРЕДИСЛОВИЕ к русскому изданию

Мы публикуем здесь собрание документов Льва Троцкого, в которых представлена суть противостоящей сталинизму программы левой оппозиции по принципиальным вопросам международной политики. Первые две работы — «Что же дальше?» и «Критика программы Коммунистического Интернационала» — представляют собой кодификацию той политической программы, с которой левая оппозиция вышла на VI конгресс Коммунистического Интернационала, состоявшийся в 1928 г. Они имели решающее значение для расширения левой оппозиции в международном масштабе.

Помимо двух этих документов мы публикуем также работы «Китайский вопрос после VI конгресса» и «Кто руководит ныне Коминтерном?», которыми заканчивалось французское издание книги «Коммунистический Интернационал после Ленина», вышедшее в 1930 г. В предисловии к французскому изданию, которое Троцкий написал в 1929 г., он заявил, что это издание «является первым и единственным изданием этой книги, за которое я могу нести ответственность перед читателями». До настоящего времени эти работы ни разу не публиковались на русском языке.

К лету — осени 1928 г., когда были написаны эти произведения, Троцкий и его сторонники уже пять лет вели политическую борьбу с бюрократическим перерождением ВКП(б) и Коминтерна. Начало ей положил сам Ленин, который заключил блок с Троцким в декабре 1922 г., чтобы бороться против Сталина, и даже предлагал сместить последнего с поста Генерального секретаря.

Пока Ленин был жив, сталинские бюрократические злоупотребления (типа тех, что он совершил по отношению к грузинским коммунистам) еще не обретали характера открытой политической программы. Но не прошло и года после безвременной смерти Ленина в январе 1924 г., как Сталин выступил с теорией «социализма в отдельной стране». Это был прямой отказ от программы революционного интернационализма, на основании которой большевис-

тская партия Ленина и Троцкого возглавила Октябрьскую революцию 1917 г., в результате которой было создано первое в мире рабочее государство. До начала 1924 г. все вожди большевиков, и Сталин в том числе, признавали, что революция могла выжить только при условии ее распространения на одну или более развитых капиталистических стран, особенно на Германию. Критическим поворотным пунктом явилась неудача германской революции в 1923 г., означавшая перспективу длительного периода изоляции советского рабочего государства. Сталин стал представителем интересов растущей бюрократической прослойки в партии и государственном аппарате, для которой материальные привилегии и официальные должности стали важнее мировой революции. Теория «социализма в отдельной стране», возможно служившая первоначально обоснованием позиции бюрократии, стала оправданием самого ее существования. На основе этой доктрины, рожденной благодаря понесенному поражению, вырос ряд других.

На VI конгрессе Коминтерна, состоявшемся в 1928 г., Сталин и иже с ним стремились положить тезис о «социализме в отдельной стране» в основу программы Коминтерна. Ядро этой книги — ответ Троцкого «Критика программы Коммунистического Интернационала», написанный в яркой обличительной форме, — представляет собой мощное выступление в защиту как марксистской ясности, так и революционного интернационализма. Он представил на рассмотрение VI конгресса эту работу вместе с письмом «Что же дальше?», чтобы последовательно доказать фальшивую сущность «теорий» сталинистов и выставить на всеобщее обозрение перечень жалких неудач, пережитых Коминтерном под их руководством, таких, как удар в спину китайской революции 1925—1927 гг. и развал всеобщей забастовки в Британии в 1926 г.

В тот момент Троцкий характеризовал сталинистскую бюрократию как центристский нарост, захвативший контроль над партией, которая все еще могла быть реформирована; он полемизировал против тех противников Сталина, которые хотели объявить о смерти партии. Даже после их исключения из партии в 1927 г. Троцкий и левая оппозиция отказались оставить ВКП(б) Сталину до тех пор, пока представлялась хотя бы малейшая возможность преодоления бюрократического перерождения партии изнутри. Однако в статье «Рабочее государство, термидор и бонапартизм», написанной в 1935 г., Троцкий пересмотрел свой анализ триумфа бюрократии и аналогии со свержением радикальных якобинцев во время Французской революции: «Во внутрен-

них спорах русской и международной оппозиции Термидор условно понимался, как первый этап буржуазной контрреволюции, направленный против социальной базы рабочего государства... Переворот 9-го термидора не ликвидировал основных завоеваний буржуазной революции; но он передал власть в руки более умеренных и консервативных якобинцев, более зажиточных элементов буржуазного общества. Сейчас нельзя уже не видеть, что и в советской революции давно уже произошел сдвиг власти вправо, вполне аналогичный термидору, хотя и в более медленных темпах и замаскированных формах...

Разгром левой оппозиции в самом прямом и непосредственном смысле означал переход власти из рук революционного авангарда в руки более консервативных элементов бюрократии и верхов рабочего класса. 1924 год — это и есть начале советского Термидора».

Одновременно Троцкий однозначно утверждал, что победа сталинской фракции не означала капиталистической контрреволюции; напротив, «эта узурпация оказалась возможна и может держаться только потому, что социальное содержание диктатуры бюрократии определялось теми производственными отношениями, которые заложила пролетарская революция» (там же).

Германия, 1933 г.: решающее испытание Коминтерна

Именно победа Гитлера в 1933 г., которая явилась историческим поражением германского и мирового пролетариата и за которую Сталин несет полную ответственность, побудила Троцкого произвести переоценку Термидора и природы бюрократии. В 1928 г., встав фактически перед лицом кулацкого восстания, охваченный паникой Сталин порвал с Бухариным и произвел левый поворот в экономической политике, начав тем самым в своей характерной жестокой манере проводить в жизнь значительные элементы экономической программы Троцкого. Действия Сталина, особенно в сфере индустриализации, стали драматическим доказательством правоты пятилетней борьбы Троцкого с правым курсом. Однако «левый» поворот сталинистов сопровождался по всему миру так называемой политикой «третьего периода», заключавшейся в сектантской оппозиции тактике единого фронта и официальным профсоюзам, возглавлявшимся социал-демократами.

Начало Великой депрессии в 1929 г. ввергло Германию в глубокий социальный кризис, который поставил вопрос о том, какому классу быть у власти. Буржуазия мобилизовала ударные отряды фашизма на разгром организованных рабочих и сохранение власти капитала. Объединившись в борьбе с нацистской угрозой, немецкие коммунистические и социал-демократические рабочие могли бы остановить фашистов и проложить дорогу к пролетарской революции в Германии. За это и агитировал неоднократно Троцкий. Социал-демократия, действуя в качестве опоры немецкого капитализма, отказалась мобилизовать рабочий класс на борьбу с фашистами. Сталин же, обозвав социал-демократию «левым крылом фашизма», отказался дать разрешение на осуществление объединенных акций рабочих. Таким образом, в создавшейся критической ситуации Германская коммунистическая партия, действуя в соответствии с декларациями Сталина, уклонилась от своей обязанности указать пролетариату революционный путь к выходу из кризиса. В результате Гитлер пришел к власти практически без единого выстрела.