«Семья Рутенберг. Семейная хроника»

Семья Рутенберг. Семейная хроника (fb2) - Семья Рутенберг. Семейная хроника 2696K (книга удалена из библиотеки) скачать: (fb2) - (epub) - (mobi) - Лев Вирин

Лев Вирин

СЕМЬЯ РУТЕНБЕРГ

Семейная Хроника

Посвящается памяти моей мамы,

Риси Натановны Черняк,

замечательного доктора — педиатора.

2015

МОСКВА

Вирин Л. И.

В 52 Семья Рутенберг. Семейная хроника. — Москва, 2015. —

504 с.

Хроника еврейской семьи, сумевшей выжить между 1917 и 1953 годом.

Для удобства читателя далее приводим родословную. В большом семействе

не так просто разобраться.

© Вирин Л. И., 2014

Евреи живут в России со времён незапамятных. Когда

князь Рюрик со своими варягами вышибал из Киева Аскольда

и Дира, в городе уже была Жидовская улица и стояла сина-

гога. А в стенах, окружавших город, были ворота: Золотые,

Ляшские и Жидовские.

Потоп монгольского нашествия уничтожил сложивший-

ся мир. Киев лежал в запустении. И в Великом княжестве

Московском евреев было мало. И в императорской России —

до царствования императрицы Елизаветы.

Дочь Петра не любила воевать. Но не смогла она смо-

треть безучастно на то, как притесняют паны православ-

ных в Белоруссии, и двинула туда русские полки. В состав

Российской империи вошли сотни тысяч евреев, уже не пер-

вый век живших в местечках Белоруссии и Украины. А после

разделов Польши, при Екатерине II, их стало намного боль-

ше. Евреи составляли там от 30 до 60% городского населе-

ния. Владеть землёй им не позволяли. В соседней Курляндии

их даже и в состав цехов не допускали. Ремесленниками

были немцы.

Оставалась торговля. Московские купцы пожаловались

Елизавете Петровне, что приезжие жиды сбивают цены и

разоряют православное купечество. Последовал указ с зап-

ретами. Так появилась «Черта оседлости» — затхлый и

тесный мир еврейских местечек.

В конце XIX века сюда дошло движение Гаскалы (Просве-

щения), начатое в Германии Моисеем Мендельсоном. Мир

менялся неудержимо, и даже здесь это стало заметно.

Самые беспокойные и энергичные стали пробиваться

на волю.

Родословная семьи Рутенберг

Жены и мужья Рутенбергов даны курсивом

1917 — 1925 годы

Семья

Арон, сын служки хасидской синагоги в Хиславичах, Якова

Рутенберга, в шестнадцать лет забросил Талмуд и начал учить

русский язык. Захотел жить в большом мире.

Как и большинство жителей местечек, он говорил по-русски

с ужасным акцентом. Разговорным здесь был «жаргон» ( идиш).

Он научился чисто говорить и писать абсолютно грамотно, без

единой ошибки. Ещё важнее было поставить почерк! Безуко-

ризненное писарское «рондо» Арона ставили другим в пример.

В Риге его взяли младшим конторщиком в торговый дом

«Раппопорт унд зонс». Все делопроизводство шло на немецком.

Пришлось освоить готический шрифт. Подучившись, он стал

счетоводом в Смоленске. И, наконец, главным бухгалтером

лесопилки в Ельне.

В прошлом году Хозяин предложил ему хорошую должность

в главной конторе фирмы. Да уж очень обжились они с Голдой

в Ельне. Свой домик. Микву ( бассейн для ритуальных омовений)

в синагоге построили на вклад Арона. Здесь он уважаемый

человек. А в Смоленске — никто. Отказался.

1 июля 1917 года в доме Рутенбергов был «большой сбор».

Отмечали две даты: 45 лет — еще не юбилей. Но к тому ещё и

20 лет беспорочной службы Арона Яковлевича у купца первой

гильдии Смородинского. А это достаточно веский повод для

праздника. Утром приехал из Смоленска зять Хозяина. Поздра-

вил, вручил подарок от фирмы: серебряные часы «Лонжин»

с эмалевыми лилиями на крышке. Дорогие часы, хорошая

память.

А к вечеру во дворе был накрыт длинный стол под яблоней.

Собрались друзья, родные, сослуживцы. Исачек сосчитал: 52

человека.

Справа от именинника управляющий лесопилки, слева

сам раввин, рэб Залман. Потом Семен Варфоломеич, механик,

дальше шли свои: Хасины, Рисины, Рабиновичи, Лавины

Семья

7

Нойманы. Ельня городок маленький. Все друг друга знают,

а уж евреи тем более.

Ельня и не входила в «черту оседлости», однако за послед-

ние пятнадцать лет «наших» в ней набралось довольно много.

Не так сложно было сдать в губернской ремесленной управе

экзамен, а ремесленникам давали вид на жительство.

Голда Исаковна постаралась. Угощенье получилось на славу.

Говорят, в столицах голодно. Не дай Бог, хлеба не купишь.

А в Ельне жить можно. В широких блюдах красуется «гефилте

фиш» — фаршированная щука. Жареные гуси, телячий холо-

дец, кисло-сладкое мясо. Да и выпивка хороша. В голове стола

бутылка настоящего, Шустовского коньяка. А дальше «моно-

полька» — казенная, довоенная водка. Три года идет война, три

года в России сухой закон, ни в одной лавочке водку открыто не

купишь. Так то открыто.

Но не богатым столом гордится Голда Исаковна. Главная

гордость и её, и Арона Яковлевича — дети. Нынче все в сборе,

все за столом.

Фасонит несмотря на жару не снимает тужурки с погончи-

ками Императорского Горного института и форменной фураж-

ки с «молоточками», старший, Абрам.

Совсем недавно для того, что бы попасть в стены старей-

шего в России Горного института, еврей должен был пройти

жестокие ограничения крохотной процентной нормы. Но, слава

Богу, революция в марте 1917 года отменила все запреты. Теперь

наши могут свободно жить по всей России и учиться в лучших

университетах. Абрам одним из первых воспользовался этой

возможностью. Ему было проще. Он успел окончить политех-

никум в Саратове ( туда евреев брали), и работал на Путиловском

заводе.

Рядом с ним Рейзл. Красавица! Ельнинскую гимназию кон-

чила с золотой медалью. Нынче на курсах медсестер в Смолен-

ске. Скоро она по праву оденет белоснежную с красным крестом