«Над пропастью • Чужая жена»

актуальная («Над пропастью»).

Григорьевич Кренев

пропастью

приемной, обставленной импортной офисной мебелью, другой труженик с

коротко стриженным затылком и борцовской шеей увлеченно избивал

человечков на экране персонального компьютера и не обратил на

вошедшего никакого внимания. Молодая секретарша бросила на

посетителя оценивающий взгляд, спросила, по какому он делу, но

докладывать не спешила, верно посчитав, что подождет. Наконец она

переговорила со своим шефом, после чего — сама учтивость —

просила зайти в кабинет.

пресловутом малиновом пиджаке обрадованно поднялся из-за стола. —

Что же вы?.. Я вам звоню, а вы не подходите к телефону. Мало того —

заставляете своих коллег лгать, говорить, что вас нет на работе.

Несолидно! Меня вынудили пойти на хитрость, чтобы заманить вас

сюда,— директор расхаживал по кабинету, засунув руки в карманы

брюк, и бесцеремонно отчитывал набычившегося гостя. — Вы

обдумали наше предложение? Что вас не устраивает? Давайте обсудим!

выходу, но в последний момент сорвался:

Обнаглели совсем!

потемнело в глазах. Но, несмотря на сильный стресс, почувствовав и

оценив угрозу, он стал осмотрителен.

из кабинета. Директор последовал за ним до порога и коротко приказал

в раскрытую дверь:

осознал ее, только когда в коридоре его догнал известный уже крепыш

и схватил за левую руку повыше локтя. Машинально отметив в уме

промах дилетанта — кто же заходит слева? — незадачливый

визитер стал примериваться взглядом: «Врезать правой, пока он

не ждет!» Но тут же передумал, усомнившись, что сможет

вырубить одним ударом такого жлоба. А также помня об амбале-вахтере,

который с возрастающим интересом наблюдал за ними со своего поста и,

конечно, тоже был не прочь почесать кулаки. В конце концов рассудив,

что ситуация еще не настолько драматична, решил не обострять ее.

хозяину свою преданность и решительно потянул жертву в обратную

сторону:

но и не двигается с места, повторил, зловеще понизив голос: —

Ну ты че?! Пойдем поговорим!

человеческого: сжатые губы, наглый прищур, тупая решимость —

хорошо отрепетированная маска угрозы. Последний раз он видел такую

классе в девятом в среде сверстников. Впрочем, жлоб, как оказалось

при ближайшем рассмотрении, не намного перерос этот возраст и лишь

из-за своих габаритов выглядел значительно старше.

полукресел, стоящих вдоль стены, затруднив задачу своему младшему

визави.

выпускать из виду клиента и желая уточнить, что же с ним сделать:

задушить, разорвать в клочья или сохранить в целом виде? Все это

происходило на глазах у работников фирмы, взиравших со своих рабочих

мест через раскрытые двери соседних комнат. Судя по отстраненному

выражению на всех без исключения лицах, надеяться на участие с их

стороны не приходилось.

оба уставились на хозяина, который обозначился в дверном проеме,

постоял, не вынимая рук из карманов, поглядел в их сторону и снова

скрылся. По нерешительному виду шефа поняв, что команды «фас!»

не будет, жлоб оставил Морозова под присмотром охранника и также

ушел в приемную.

вкрадчиво забубнила над ухом:

включая мэра, не позволил бы себе разговаривать с Вадимом

Николаевичем в таком тоне.

ухоженные руки с длинными лакированными ногтями, пытался и не мог

представить их стирающими белье или моющими посуду.

больше никуда не примут. Подумайте об этом и, пока не поздно,

пойдите извинитесь. Может быть, он вас простит. Идите! Не

заставляйте его ждать, а то вам же хуже будет.

Вдруг подумал: «Неужели и такую кто-то любит?»

девица ушла туда, откуда пришла.

охранник, с холодным любопытством взирающий на него сверху вниз.

на Морозова, подытожил:

мне ты ... не нужен. А теперь ... отсюда!

души, то теперь он лишь отметил про себя, что директор никого не

стесняется и что прозвучавшая на все учреждение матерщина абсолютно

никого не возмутила, словно никто ничего не слышал. Только лица

безучастных свидетелей стали еще более сосредоточенными.

безделья. Морозов продолжал сидеть еще какое-то время. Он был не

столько напуган, сколько шокирован происходящим.

Если верить, звонили из Москвы, предлагали работу в большом бизнесе,

сославшись на отличную рекомендацию человека, с которым я

действительно когда-то был знаком. Обещали сумасшедший оклад,

квартиру, столичную прописку, и чем больше благ сулили, тем меньше

мне это нравилось, независимо от того, правда это или нет. Сейчас в

самый задрипанный филиал самого задрипанного банка кассиром не

устроишься без большой протекции, да что там кассиром —

простой уборщицей. А тут известная на всю страну финансовая компания

разыскивает за тысячи километров от столицы рядового кандидата наук,

чтобы предложить ему высокооплачиваемую работу. Кто в это поверит?

Кстати, о самой работе не было сказано ни слова. В общем, дело

ясное, что дело темное. Я не стал долго разговаривать, вежливо