«Дорога во сне»

Дорога во сне (fb2) - Дорога во сне 170K скачать: (fb2) - (epub) - (mobi) - Варвара Шлык

Дорога во сне

                                           Дорога во сне.  

Спать, спать, спать, как же хочется спать ……..,лечь, уснуть, кажется, только ляжешь и сразу уснешь. Спать, какие же люди- дураки, те кто не ценит сон, те кто рано встает, если можно поспать, те кто смотрит телевизор, читает, гуляет, ходит в гости, вместо того, чтобы лечь и спать, спать, спать…………

Уставшими глазами, с маленьким ребенком на руках, Люба смотрела из окна, видела соседа, работающего в своем гараже, скачущего ребенка, редкого прохожего на сельской улице и думала какие же все они дураки, какие же они бестолочи, что не спят, ведь у них такая возможность была, а у нее нет………

Впервые ей этот сон приснился, когда сыну было 1,5 месяца.

1,5 месяца- без сна.

 Днем работа-свекровь настояла, чтобы работала, как же не работать? надо, надо. Чего дома сидеть? а она будет водиться, «помогать молодым».

Вечер, ночь, утро-  новорожденный сын. Что так сильно его беспокоило? Маленький ведь не расскажет- плакал и плакал всю ночь, и не знаешь, как помочь, как успокоить, что дать? Нет ничего более безысходного, чем непрекращающейся детский плачь в ночи. Когда помочь  некому, и только ты и ночь и  плач ребенка  и горит ночник и такая безысходность, что хоть волком вой. Страшно…

А еще усталость и все сливается вокруг и уже не понимаешь то ли наяву все происходит, то ли во сне.

В одну из таких ночей, с трудом заснувшего, ребенка Люба положила в кроватку. Клала тихо, осторожно чтобы от малейшего жеста не проснулся, не зашелся, опять беспомощным плачем и уткнулась  рядом, мгновенно заснув.

И видит сон, но вроде, как и не сон: видит полумрак в комнате (свет от ночника из-за сына не выключала), видит детскую кроватку, китель мужа на вешалке, всю обстановку в комнате, до мельчайших подробностей, но вроде как через темную тюль и страх, непонятный животный, леденящий страх, вдруг сдавил грудь, горло, живот так, что и не пошелохнуться.

Нехорошее, понимает, что-то сейчас будет нехорошее, страшное произойдет и от того, что это сон и она понимает, что это сон еще страшнее делается, потому-как изменить ничего не может, а то, что сейчас произойдет во сне, будет потом реальностью в жизни-это понимает со всей ясностью и знает так оно и будет.

И мысль бьётся, кричит-Проснись! Проснись! Немедленно встань! Надо проснуться!

И видит себя со стороны, и поднимает глаза и руки и ноги, кричит и понимает, что нет звука, не двигаются ни руки, ни ноги, она все еще спит и видит себя спящей и не может проснуться, как бы не старалась.

 А ощущение страха переходит в ужас и смех, женский смех раздается и нарастает, и кто-то душит и душит так, что Люба понимает, вот оно, вот так уходит жизнь, от нее уходит ее жизнь и женский смех и голос женский: Тебе не жить! Тебе не надо жить!

Думает-надо бороться, пытается скинуть тяжелые руки, а смех все громче и громче и понимает-уже не проснется…И вдруг плач ребенка, сына и все исчезает- та же комната, тот же полумрак, но нет женского смеха, нет рук, душивших горло, ПРОСНУЛАСЬ!

Лишь спасительный плачь ребенка. Дрожа, вся в липком поту-схватила маленький сверток. Слава Богу проснулась! Из дальней спальни крик свекрови - и когда он у тебя замолчит? Что-ты за мать такая?

Люба заплакала, прижимая к себе плачущего сына, плакала тихо-тихо, чтобы никто не услышал, плакал сын, она прижимала его к себе баюкала: защитник, разбудил маму, разбудил, спасибо тебе, кроха моя.

Так и не получилось уснуть в ту ночь, и последующую, и потом и еще и еще. И уже с трудом понимала, что происходит: с ног валилась от усталости, как в тумане жила, ходила на работу, возвращалась, с порога  -  свекровь протягивала плачущий сверток, и так до утра, а надо еще постирать пеленки, выслушать мужа, его многочисленных родственников: какая плохая мать, какая плохая хозяйка, как мало зарабатывает.

Из всей большой семьи мужа работали только он да Люба. Мужу денег не платили- 97 год-развал СССР, развал жизни.

 Любе тоже денег не платили, но была возможность брать продуктами на работе, на это и жили: и Люба с маленьким сыном и свекровь со свекром и братья и сестры мужа, которых было целых пять человек, все взрослые, студенты.

Муж Любы самый старший - должен помогать всем- так свекровь сказала, а значит и Люба, как его жена,-тоже всем должна была …

   Спать, хотелось постоянно СПАТЬ, всегда и везде, чем-бы Люба не занималась, одна только мысль - поспать бы. Вспоминались беззаботные дни детства, юности - когда могла спать сколько вздумается.

И так хотелось туда назад, к МАМЕ, где она всех ЛЮБИЛА и ее все ЛЮБИЛИ, а главное там в прошлом она могла спать, спать, спать сколько ей вздумается. И уже все сливалось воедино и временами Люба не понимала: кто она и где она, и все что вокруг нее происходит- во сне это или наяву?

       Но страшнее всего были ночи, потому как в короткие перерывы, когда,  ребенок засыпал, Любе тотчас начинал сниться один и тот же сон: Полумрак, она все видит во сне, как сквозь пелену, все мелкие детали скромной обстановки  комнаты, и смех женский и голос, и руки тяжелые на своем горле.

И каждый раз, когда Любе казалось, что вот она уже не проснется, раздавался плач сына и все исчезало, и она просыпалась, освобождалась от жуткого сна, вся дрожа, хватала теплый кричащий комочек и прижимала к себе и было жутко и страшно и была благодарна сыну, что разбудил.

      Если раньше Люба мечтала уснуть, то теперь стала бояться засыпать, так как сон не прерывался, и после пробуждения, после того, как она  с трудом убаюкивала сына, стоило ей закрыть глаза, сон снова продолжался. Во сне она видела, как нечто страшное, неосязаемое, вязкое вновь возникало в полумраке комнаты и начинало душить ее и женский смех продолжал звучать еще громче и голос шептал: тебе не надо жить, ты не будешь жить.

     В одно из таких продолжений сна, Люба начала видеть себя со стороны: видела свое беспомощное тело, распростертое на кровати,  лицо на подушке и умоляла себя проснуться, кричала себе: проснись же проснись! Пыталась как бы слиться с этим предавшим ее телом, поднять его руки и ноги, пыталась закричать, и вроде как получалась и вставала, и двигалась, но не могла включить бестелесными руками свет, не могла ни сына взять, ни поднять свое тело с кровати и кричала от ужаса во сне и не слышала своего крика.

И всегда спасал плач сына, он как бы звал сквозь эту страшную пелену, и она каждый раз заслышав его плач, находила в себе силы скинуть душившие ее руки и пропадала пелена и открывались глаза.

Вокруг все было так же как во сне, но Люба понимала, страшного уже ничего  не произойдет, по крайней мере, сейчас, что спасительное пробуждение настало.

 Так и получалось у Любы, что  после всех этих снов с продолжением, больше всего на свете она хотела спать, но и больше всего на свете она боялась уснуть и не проснуться.

Ночи без сна, странные кошмары, работа, плачущий сын, тревога за него, все время недовольная свекровь, а, следовательно, и муж сделали свое дело. За три месяца из цветущей привлекательной девушки-женщины, Люба превратилась в худого, бледного подростка с синими мешками под глазами, к тому же начали выпадать волосы, сильно-целыми прядями, от былой темно-каштановой, блестящей густоты остались лишь тусклые серые нитки. И глаза- то были глаза древней старухи, в которых стоял немой вопрос: что вокруг происходит, а главное за что?

В свои 23 года она уже устало смотрела на окружающий мир, без интереса, ничего уже не желала, и не ждала, машинально ухаживала за сыном, ходила на работу, что-то делала, что-то кому-то говорила, а потом ночью ее снова нечто душило и содрогаясь она просыпалась от крика сына. И баюкала его на руках уже до самого утра, не ложилась и сына боялась класть.

          Когда впервые приснился  жуткий сон, Люба сразу рассказала про него мужу и свекрови. Муж решил, что последствие родов, чего не бывает, устала, а кто не устал? все устали, жизнь такая.