«Заложник»

Заложник (fb2) - Заложник 43K (книга удалена из библиотеки) скачать: (fb2) - (epub) - (mobi) - Дон Стэнфорд

Дон СТЭНФОРД

ЗАЛОЖНИК

По просьбе м-ра Кочрейна я исправил большую часть грамматических ошибок и сделал, что мог, для устранения некоторых проявлений его ораторских дарований, о которых те, что видели его самого по телевидению во время недавних уголовных расследований в Конгрессе, имели возможность составить себе ясное представление. Но это попутное замечание; нижеследующее является самым существенным в истории, рассказанной им там и предназначенной для внимания общественности.

Подписано: Дон Стэнфорд

Прежде всего мне хотелось сказать, что сейчас я неукоснительно придерживаюсь законности, и придерживаюсь ее довольно давно. Именно так я и заявил этим сенаторам перед телекамерами, и это правда. Все, которые говорят, что я совершил клятвопреступление,— лгуны. Вполне возможно, что я многого не знаю относительно моих капиталовложений, возможно также, что у меня и нет нужды знать о них больше, пока они дают хороший доход. Да, я владею Клубом в окрестностях Нового Орлеана, и он приносит мне приличные деньжата, как и большинство моих вложений (у меня хорошие советчики). Я никогда не видал этого клуба, и вовсе не знаю, играют ли там на деньги. Более того, я не хочу, чтобы мне об этом говорили.

У меня чистые руки, и уже немало лет подряд. Я не делаю ничего кроме регулярных вкладов, и я уважающий законы гражданин. Я плачу налоги и даю на общества милосердия. У меня хорошие и хорошо устроенные друзья, и они вам скажут то же самое.

Долгое время мэр Нью-Йорка был превосходным моим другом, и верьте не верьте, но я бы стал послом Соединенных Штатов, если бы у меня появилось такое желание. В несколько лет я бы мог многого достичь и при нынешней Администрации, не случись то, о чем я собираюсь вам рассказать. Но теперь все кончено. Я нахожу несправедливым допускать, чтобы подобные вещи случались с гражданином Соединенных Штатов, который неукоснительно придерживается законности.

Я опускаю подробности моего прошлого, поскольку все о них слышали по телевидению в прошлом году. Вы уже знаете, что родился я в Сицилии, в 1901 году, и что мое настоящее имя Паскуале Кочиани, но сейчас я называюсь, в законном порядке, Пат Кочрейн, и я, в законном порядке, получил права гражданина в Соединенных Штатах. Я немного сидел, но каждый раз по пустякам, таким, которые могут произойти с любым вспыльчивым пареньком (угон автомобиля, например). Я уже много говорил об этой пивной в Джерси, которой я владел во времена сухого закона, но я всегда платил налоги, стало быть, и это дело абсолютно законное. Хотя и не настолько законное, как те дела, которыми я занимаюсь сейчас. Это очень несправедливо говорить обо мне, как о главе Преступного Синдиката Штатов, тем более, что никто не может этого доказать, и я бы хотел познакомиться с одним из этих типов, которого мог бы преследовать, в судебном порядке, разумеется, чтобы защитить мою репутацию.

Ладно, теперь я хочу вернуться к фактам и рассказать о том, что со мной случилось, поскольку это очень несправедливо, и я думаю, что все должны быть в курсе.

Я предпочитаю завтракать в баре настоящих мужчин Вальдорф Астория, потому что это очень избранное место и посещают его только очень избранные люди. Среди них есть такие, с которыми я познакомился именно в этом баре, когда они просили дать денег на то или иное общество. Конечно же, я никогда не отказывался участвовать ни в одном благотворительном мероприятии (держу пари, что я обедал по цене в тысячу долларов за блюдо чаще, чем кто бы то ни было в Нью-Йорке), и конечно, те, которые сидели возле меня на таком банкете, гордились, что могут потом упомянуть о встрече со мной. Эти связи очень полезны для гражданина, уважающего законность так же, как я. Я не вел никаких дел с людьми, которых я встречаю в баре настоящих мужчин Вальдорф Астория, но от этого я не начинаю ценить меньше их светскую дружбу.

Нo, конечно, по телевидению уже рассказывали, что ем я почти всегда в баре настоящих мужчин Вальдорф Астория. Я забыл это и очень сожалею об этом, потому что, если бы об этом не говорили по телевидению, эти ребята никогда бы не узнали, где искать меня, и возможно, ничего бы не случилось.

Это было в воскресенье, я пил свой аперитив перед завтраком, когда вошли эти ребята. Волосы стрижены под машинку, одеты в темно-серые костюмы от Братьев Брук, розовые рубашки, черные вязаные галстуки и грязные мокасины. С первого взгляда было видно, что это дети богатых людей, и что они посещают чертовски изысканные колледжи. Они вошли в бар, осмотрели зал и направились прямо ко мне.

— Мистер Кочрейн? — спросил один из них, выглядевший немного не в себе.— Извините нас, мистер, но... мой отец подумал, что, возможно, я смогу найти вас здесь. Извините, меня зовут Питер Миноут, а это Барт Ивелл. Мой отец — Гаррингтон Миноут, мистер Кочрейн. Он подумал, что вы, возможно, вспомните, что встречали его на обеде месяца два-три назад.

— Но конечно, — сказал я, — Счастлив с вами познакомиться, молодые люди. Примете по стаканчику?

Я не мог прийти в себя, сами понимаете. Я очень хорошо помню, что встречал Гаррингтона Миноута, но готов был держать пари, что он-то обо мне не вспомнит или не захочет вспомнить. Он принадлежит к самому высшему обществу и, сверх того, чертовски богат. Можно придерживаться законности, но все равно не каждый день встречать Гаррингтона Миноута, а если и встретить, то не он первым станет беспокоить себя, чтобы поздороваться. Следовательно, я был очень горд тем, что могу, на виду у всех, предложить стаканчик сыну Гаррингтона Миноута и одному из его друзей, столь же избранному, как и он сам.

— Нет, благодарю вас, мистер Кочрейн,— вежливо ответил молодой Питер Миноут, все с тем же немного неуверенным и нервничающим видом.— В сущности, отец хотел узнать, не могли бы вы зайти к нему сейчас. Он сказал, если вы еще не начали завтракать, если вы можете освободиться... Речь идет о деле наипервейшей важности. Отец сказал, что был бы вам крайне признателен.

Ладно, вы знаете что это такое. Эта признательность позволяет вам найти местечко под солнцем, признательность людей, хорошо устроенных, разумеется. Гаррингтон Миноут был человеком, устроенным лучше всех тех, кому мне, до сегодняшнего дня, удавалось оказывать услуги. Оставляю, значит, недопитый стакан, бросаю бармену на стойку пятидолларовую бумажку и говорю тоном очень делового человека, что я полностью готов к оказанию услуги.

— Конечно,— сказал я в конце.— Идемте, молодые люди.

Прямо перед Вальдорфом стоял мой кадиллак, как и всегда, с моим шофером за рулем. Он не покидает машины в мое отсутствие. Это не потому, как то говорит Уиншелл, что я боюсь, как бы туда не подложили бомбу. Это ложь, потому что кому в голову может прийти мысль подложить бомбу в машину гражданина, живущего в законности так же неукоснительно, как я? И неправда, что Аль Фиоре, мой шофер, еще и мой телохранитель, поскольку я всегда лишь деловой человек.

Молодой Миноут открыл дверцу одной из этих иностранных спортивных машин с очень низкой посадкой, и я сделал знак Аль Фиоре отправляться на кадиллаке. Само собой, не могло быть никакого сомнения в подлинности ребят. Даже если бы портье не бросил дверцу моего кадиллака, чтобы успеть к машине молодого Миноута раньше его самого... Портье Вальдорфа знает этот мир, можете мне поверить.

Городская резиденция Гаррингтона Миноута расположена в верхней части Пятой Авеню. Как деловой человек я кое-что знаю о затратах на частный дом в Нью-Йорке и могу вам сказать, что это стоит Гаррингтону Миноуту более ста пятидесяти тысяч долларов в год только на содержание дома. А это всего лишь его городская резиденция.

Припаркованные на той же улице, и недалеко от Миноутов, стояли два автомобиля без номерных знаков, битком набитые полицейскими агентами. Не думаю, чтобы молодежь их заметила, но я да, и это меня сильно встревожило. Гаррингтон, должно быть, имеет сильную нужду в том, чтобы ему оказали поддержку. Естественно, заиметь неприятности с полицией может случиться с кем угодно, по крайней мере, один раз в жизни. А человеку из высокосветского общества, каков Гаррингтон Миноут, возможно, выпутаться из неприятностей такого рода представляет некоторые трудности.

Это все, что я подумал в то время, абсолютно все. Сам-то я уже остепенился. И я сказал себе: вот что! У меня еще осталось несколько связей в городском муниципалитете. И если Гаррингтону действительно нужна поддержка, я, пожалуй, извернусь, чтобы доставить ему удовольствие.

Не успел я спросить себя, что за неприятности у Гаррингтона Миноута, как Питер Миноут пробормотал нечто вроде: «Проклятые шпики!» и проскочил мимо дома на полном ходу. Машина свернула в соседнюю улицу, въехала в аллею и остановилась. Другой паренек, Барт Ивелл, вежливо сказал: