«Видение Евразии. По ту сторону национализма и интернационализма»

Видение Евразии. По ту сторону национализма и интернационализма (fb2) - Видение Евразии. По ту сторону национализма и интернационализма 315K скачать: (fb2) - (epub) - (mobi) - Коллектив авторов

_blank

Видение Евразии

По ту сторону национализма и интернационализма

(сборник)

Молодой Форум №8

Немецкий взгляд

Издательство Регин-Ферлаг, 2008

Сокращенный перевод с немецкого.

Восьмой сборник «Молодого Форума» посвящен преодолению узкого западного национализма ради опирающегося на вечную идею империи видения Евразии. Шесть авторов представляют различные аспекты этой тематики, знакомят читателя с материалом и представляют идеи будущего.

От переводчика

Империя – это слово завораживает одних и пугает других. Мерная поступь легионов и рабство, походы конных туменов и горы черепов, «Кодекс Наполеона» и демографическая катастрофа Франции, прорывы танковых армий, полярные перелеты «Сталинских Соколов», Беломорканал, подавляющая мощь авианосцев и ужасы черных кварталов Нью-Йорка – в любой эпохе можно найти и привлекательные и ужасающие стороны того, что называют Империей. Философы, историки, социологи пытаются определить, что такое империя и прошел ли век империй навсегда или же их возвращение все еще возможно.

Среди работ, посвященных этой проблеме, находится сборник «Видение Евразии», вышедший в серии «Молодой Форум» в издательстве «Регин-Ферлаг» в самом начале 2008 года. Сборник посвящен неоевразийской идее, усиленно рекламируемой А.Г. Дугиным и интересен тем, что представляет взгляд западных правых авторов (немцев и француза) на данную проблему.

Сборник по праву можно назвать спорным. Причин этому несколько. Во-первых, это именно сборник, а не цельное произведение. Потому взгляды авторов иногда не только различаются, но даже противоречат друг другу. Во-вторых, книга вышла в начале 2008 года, а составляющие ее статьи написаны еще в 2007. С того момента прошло много времени и политическая и духовная ситуация в России и в мире резко изменилась. Многое в сборнике сейчас кажется наивным и безнадежно устаревшим, некоторые прогнозы авторов не оправдались, некоторые оправдались совершенно неожиданным способом. Например, один из авторов утверждал, что Россия только должна стать государством, способным к созданию империи. Аннексия Крыма весной 2014 года показала, что Россия Путина вполне на это способна. Но остается открытым вопрос – что будет дальше. Наступит ли имперский период в истории Российской Федерации или попытки территориальных приобретений такого рода наоборот приведут к распаду государства, и – что даже более важно – пойдет ли «имперское правительство» на благо или во вред собственно русскому народу, другим народам РФ и их соседям. Что нужно собственно русским – национальное государство или многонациональная империя? Существуют аргументы в пользу и того, и другого ответа, но настоящий ответ сможет дать только история.

Для русского и русскоязычного читателя вероятно неожиданным станет чуть ли не безграничный восторг некоторых (не всех!) авторов сборника вокруг фигуры Путина, их увлеченность православным фундаментализмом и позитивный интерес к исламу. Тут нужно учитывать, что со стороны многое видится не так, как изнутри. Да и внутреннее устройство РФ с 2007-2008 годов значительно изменилось, а РПЦ патриарха Кирилла еще больше превратилась в важный элемент государственной машины, в духе Синода поздней романовской монархии. Такое развитие наверняка бы понравилось немецким авторам сборника, но вопрос о том, можно ли назвать сращивание церкви и госаппарата положительным для самого русского народа, да и для церкви, остается, пожалуй, тоже открытым. Иностранные «правые» видят в Путине, в РПЦ, и в дугинском неоевразийстве полюс противостояния западной глобализации, либерализму и американскому гегемонизму. Интересует ли их при этом ситуация самого русского народа – это уже другая проблема.

Трактовка российской истории авторами иногда выглядит поверхностной и несколько примитивной. Иногда они не замечают различия между положением церкви и ее отношениями с государством до и после Петра Первого. О евразийцах 1920-1930-х годов они судят по книгам Дугина, а не по собственно их трудам – достаточно заметить, что упомянув князя Трубецкого и Устрялова и причислив почему-то к «эмигрантам» Льва Гумилева, они не упомянули ни Савицкого, ни Вернадского, ни Алексеева, ни Сувчинского. Больше того, проведение прямой преемственности от этих ученых к неоевразийству Дугина является довольно сомнительным. Да, Дугин часто называет этих людей своими предшественниками, но неоевразийство Дугина очень значительно отличается от евразийства Савицкого и Трубецкого. Столь же сомнительна преемственность Дугина от Гумилева – в дополнении приведена глава «Дугин и Гумилев или фальшивый наследник» из лучшей на сегодняшний день биографии Л.Н. Гумилева за авторством Сергея Станиславовича Белякова. Сам Дугин был и остается весьма спорной фигурой, которую довольно аргументировано обвиняют в извращении, профанации истинного евразийства и даже просто в шарлатанстве.

Тем не менее, несмотря на порой излишний «путинизм», восторги вокруг православных фундаменталистов и происламские симпатии статьи сборника могут представлять интерес и для русских читателей, по крайней мере, как взгляд со стороны. Однако ко многим аргументам авторов следует подходить критически.

Сборник переведен в сокращении, без сносок и указаний источников цитат.

От редакции

Когда следишь за публичными дискуссиями, то бросается в глаза, что, похоже, существуют лишь две группы противников глобализации. С одной стороны, это те, кто хочет противопоставить глобализации вообще «священные», «универсальные» права человека, а капиталистической глобализации рынков в частности – представление о некоей глобализации с человеческим лицом. Противоположная этой «левой» критике глобализации позиция – в том виде, как она воспринимается общественностью – состоит в стремлении к возвращению в эпоху национальных государств.

Тем не менее, как интернационалистическая, так и националистическая позиция не учитывают реалии современного мирового порядка. Кое-кто из «национальных мыслителей» попросту игнорирует эти факты, и, больше того, никак не хочет осознать, что понятия «нация» и «империя» противоположны друг другу. Лоскутный ковер из наций и регионов с его многочисленными частными интересами и местным эгоизмом не может привести к победе над всемирным глобализмом. В отличие от этого «рейх» или империя, объединенная каким-либо стоящим выше частных интересов принципом, окруженная геополитическими границами и с экономической автаркией, благодаря своим объединяющим высшим узам может сопротивляться мондиализму.

Чтобы еще раз показать противоположность между имперской идеей и светским национальным государством нужно вспомнить времена Священного союза князя Меттерниха. Тогда у национализма были еще сильные противники – старые империи, европейские «ancien régimes», которые после Наполеоновских войн в 1815 году собрались в Священном союзе: Россия, Австрия и Пруссия. Похоже, ирония истории состояла в том, что как раз они – первоначально самые опасные противники националистических движений – в конечном счете, выродились в союзников национализма. Враждебные имперской идее и одержимые жаждой власти элементы увеличивали свое влияние, переняли явно националистические лозунги и, в конце концов, сконструировали что-то вроде «имперского национализма», который уже не имел ничего общего с идеей Священной империи. Великолепно придуманная конструкция Меттерниха рухнула. «Меттерних», так пишет Юлиус Эвола, «распознал в демократии и в национализме те основные силы, которые упразднят традиционную Европу».

Дальнейший ход истории, когда Европа из одной подрывной революции скатывалась в следующую, принес нам хаос современного миро-«порядка». И сегодня, во время подлости и разложения, несколько демагогов всерьез хотят убедить нас, что возрождение «классического» национального государства представляло бы, мол, альтернативу глобализму. Но это вовсе не так, ведь такое государство как раз и является одной из причин нынешнего убожества. Люди не могут заставить себя осознать это, ведь часть немецких «правых» носится с национальным государством как со священной коровой, на которой держится и с которой падает вся их идентичность; с другой стороны, они не могут в достаточной степени понять это, так как их картина мира часто основывается на рассмотрении только новейшей истории.

Но что могло бы стать альтернативой современным националистическим или соответственно интернационалистическим идеологиям? Правый «ностальгизм», грезящий о восстановлении на тронах старых династий, оказывается столь же ошибочным, как грезы ностальгично настроенных неонацистов, которые – когда речь заходит об «их фюрере» – порой обнаруживают в себе явно некрофильские черты. Но также и фетишизм национальных государств, стремящийся оживить давно похороненный реликт девятнадцатого столетия, при всем уважении к блаженному романтизму, остается бесплодным.

Евразия, напротив – даже если она теперь представляет собой только символическое, духовное, метаполитическое и метафизическое видение в головах ее апологетов – может принять конкретный вид, если ностальгирующие и с правой, и с левой стороны избавятся от своих старых идеологий. У евразийской идеи есть много лиц, она – собрание разных позиций и намерений, и будущее укажет, какие из них годятся, чтобы перейти в дела. Поэтому видение Евразии должно демонстрировать также изменчивые черты. Евразийская идея отцов-основателей из числа русских эмигрантов 1920-х годов обладала не теми чертами, какие характеризуют прогрессировавшую идею их сегодняшних русских наследников из «Евразийског