«Хроника одного поиска»

Хроника одного поиска (fb2) - Хроника одного поиска [calibre 1.40.0] 216K скачать: (fb2) - (epub) - (mobi) - Сергей Войтенко

Войтенко Сергей

Хроника одного поиска

  Готовя этот материал к размещению на Окопке, я не стал ничего менять. Оставил ошибочные версии, поспешные выводы и неподтвердившиеся сведения. Потому что - Окопка не то место где надо стараться казаться лучше, чем ты есть на самом деле. Пусть этот путь остаётся таким, каким я его прошёл и продолжаю идти.

   Часть I. 2004 - 2007 г.г. Начало.

   Всё началось с бланка старого извещения размером в половину тетрадного листа. С лохматыми краями, истёртого на сгибах и пожелтевшего от времени. Стандартный бланк. В июне 1943 года сотрудник военкомата вписал в соответствующие графы необходимые сведения, и простая бумажка превратилась в документ. Безжалостно и без эмоций, этот документ сообщал, что красноармеец ПП 334 Раухвергер Борис Израилевич, верный воинскому долгу и присяге, вступил в бой 16 марта 1943 года и пропал без вести в боях за город Харьков.

   Это был мой дед.

   К моменту, когда отсканированная копия этого бланка попала ко мне в руки, из рассказов мамы, я знал следующее.

   Рождённого в 1908 году, деда призвали сразу. Летом 1941 года. К тому времени семья проживала в годе Старый Оскол, тогда ещё Курской области. Попал он служить в одну из частей НКВД, в Подмосковье, в город Подольск. Военный человек - человек подневольный: где и какую службу нести - решать не ему, а его командирам. Что это была за часть - ни бабушка, ни, тем более, моя мама, тогда 9-ти летняя девочка, конечно, не знали. Известно было только, что периодически он выезжал в командировки на фронт, которые, по словам заехавшего как-то сослуживца, были очень опасны.

   В июле 1942 война подошла к Старому Осколу. Бабушка, с четырьмя детьми, 13-ти, 9-ти, 3-х и полутора лет, никаких шансов эвакуироваться не имела. Немцы прорвали фронт и события развивались стремительно. Кто пошустрее, из начальства, укатил на служебных грузовиках. Простой народ остался под немцем. Здесь, если можно так сказать, повезло. Гарнизоном в Старом Осколе стояли венгры. По рассказам бабушки, к мирному населению они, не в пример немцам, относились терпимо. Кроме того, бабушке удалось устроиться работать в пекарню. Смерть от голода ей и её четырём детям грозила, но не до конца - из пекарни удавалось, иногда, выносить немного теста.

   В конце января - начале февраля 1943 года начались бои на подступах к Старому Осколу. Венгров сменили, рвавшиеся из окружения, немцы. Город в течение нескольких дней подвергался артиллерийскому и миномётному обстрелу. Ну и бомбёжки, конечно.

   Все эти дни, вплоть до освобождения 5 февраля, бабушка с детьми сидела в погребе. После того, как всё затихло, они выбрались на поверхность и местность вокруг себя не узнали. Всё было перепахано снарядами, минами и бомбами.

   Зарытый в саду сундучок с документами и фотографиями, найти не удалось из-за изменения ландшафта. Всё пропало.

   Через несколько дней после освобождения бабушке принесли телеграмму от деда: "Выезжаю на Валуйки буду проездом". Это означало, что эшелон пройдёт через Старый Оскол. Дед не знал и знать не мог, уцелела его семья в оккупации или нет и, видимо, подал рапорт о переводе в одну из частей, воевавших вблизи Старого Оскола. Иначе объяснить содержание телеграммы и последующие события невозможно.

   Больше от него, до самого извещения, никаких известий не было.

   Мама, правда, вспоминает, что где-то осенью 1943 года бабушку вызвали в военкомат и передали ей конверт, в котором были семейные фотографии деда . Все фото с обгоревшими краями... Объяснять особенно ничего не стали. Сказали только, что часть, в которой служил дед, попала в окружение и, готовясь к прорыву, штаб части уничтожил документы. Теперь эту местность освободили и передают то, что нашли и опознали.

   Бабушка и сама, ходя в ближайший лес за дровами, находила убитых. Если при них были документы, то их передавали в военкомат. Может, так же произошло и с фотографиями и документами, которые были при деде? Кто теперь знает?

   Два послевоенных запроса в ЦАМО: Центральный Архив Министерства Обороны - ничего не дали. Оба раза ответ был стандартным: в списках погибших и от ран умерших не числится. Я не знал тогда, ЧТО, на самом деле, означает этот ответ.

   Вот и вся информация, которой я располагал перед началом своего поиска.

   Так получилось в круговерти этой жизни, что я был единственный в нашей родне, у кого были возможности хоть что-то узнать. Задачу я ставил перед собой простую: установить, хотя бы ориентировочно, место гибели или захоронения деда. Если повезёт, то найти могилу. Найти сослуживцев, учитывая, прошедший с того времени 61 год, шансов у меня не было.

   Располагая номером полевой почты, схему поиска я представлял себе следующей. В Справочнике, на сайте soldat.ru, по имеющемуся номеру я устанавливаю часть или соединение. Затем подымаю, размещённые в Интернете, мемуары, описывающие события марта 1943 года под Харьковом и устанавливаю место, где мог погибнуть мой дед 16 марта. В быстром успехе, по причине своего дилетантства, я не сомневался.

   Набрав в поисковике Справочника, указанные в извещении, три цифры я тут же получил ответ " 26 ск", то есть 26-й стрелковый корпус. Очень хорошо! Запустил поиск в Сети всех ссылок на это соединение и так же быстро получил ответ: всю войну, с июня 1941 года по май 1945-го, данный стрелковый корпус находился на Дальнем Востоке и, конечно, участия в боевых действиях под Харьковом никогда не принимал.

   В создавшейся ситуации можно было предположить следующее: либо в извещении номер ПП указан ошибочно, либо ошибка или неполные данные в справочнике, либо и то и другое одновременно.

   Для начала пришлось перечитать аннотацию к справочнику. Здесь меня ожидала неожиданность. С 6-го февраля 1943 года вводилась новая система нумерации полевых почт. Цифр в номере могло быть и четыре, и пять. Для трёхзначных номеров, как в моём случае, впереди стояли два нуля.

   Слегка обескураженный этой информацией, я принялся за сканированную копию извещения. Редактором фотографий вырезал изображение номера ПП и принялся его обрабатывать. Контрастность, гамма цветов, негатив, специальные эффекты. В результате всех этих манипуляций, за последней цифрой "4", справа внизу, начал просматриваться участок дуги. То есть, в номере ПП могла быть и четвёртая цифра из следующего набора: 0, 2, 3, 5, 6, 8 или 9.

   Может быть, была и пятая, но этот участок документа был очень сильно повреждён временем. Практически не читаем. К тому же, нельзя было отбрасывать вариант с пропуском нулей в начале и в конце номера. Общее количество возможных вариантов приближалось к семи десяткам.

   Все варианты я набрал в поисковике Справочника. Получилось две страницы с расшифровками номеров ПП.

   К тому времени я уже был знаком с мемуарами Москаленко "На Юго-Западном направлении" и представлял себе, что искать нужно среди частей и соединений 40-й, 69-й и 3 танковой армий. О том, что в боях принимали участие части и соединения фронтового подчинения, а также соединения соседней 6-й армии Юго-Западного фронта, я конечно, тогда не знал.

   Также я был знаком с воспоминаниями, тогда ещё молодого старшего лейтенанта, командира батареи истребительного противотанкового артиллерийского полка (ИПТАП), В.С. Петрова "Прошлое с нами". Ему пришлось, небольшой колонной из четырёх машин, с двумя повреждёнными орудиями, выбираться из окружённого Харькова, прорываться через немецкий авангард в Ново-Покровке и, наконец, выйти к своим на юго-западной окраине Чугуева.

   Из образовавшегося перечня номеров ПП я первым делом отбросил те номера, что явно не соответствовали времени и месту действия. Соединения и части, не входившие в состав Воронежского фронта или существовавшие в более раннее или в более позднее время. Тыловые части, специальные части связи, всякие управления и крупные штабы.

   В результате такой селекции остались несколько номеров. Они принадлежали соединениям, которые могли участвовать в интересующих меня событиях или соединениям и частям, установить местоположение которых, в нужный период времени, я не мог. Либо тем, о которых я ничего не знал.

   На этом этапе поиска моё внимание привлекло упоминание в мемуарах Петрова 17-й отдельной стрелковой бригады НКВД. Ничего не найдя об этом соединении в Интернете, я обратился за помощью на форум сайта soldat.ru. Уже на следующий день по электронной почте я получил исчерпывающий ответ.

   Вкратце, в пересказе, полученная информация выглядела следующим образом.