«Лирика»

ГОТФРИД БЕНН

Лирика

Перевод с немецкого Альберта Карельского *

От переводчика

Наверное, Готфрид Бенн (1886—1956) — самая интригующая фигура в немецкой поэзии XX века. Ценителям, знатокам и историкам ее давно уже ясно: Бенн в ней — классик, одна из вершин, над уровнем поэтического моря его высота — рядом с высотою Рильке и Георге. Но! — поэт, написавший: «Венец творенья, тварь, человек! — Якшайтесь лучше с другими зверьми!»; поэт, последовательно и резко открещивавшийся от всего, что считалось в этом веке «левым», «прогрессивным», «демократическим», «гуманистическим»; интеллигент, приветствовавший в 1933 году фашизм! Что за «классик»? Гений — и злодейство?..

Насчет фашизма скажем сразу, для полной ясности: да, было. Это слышал по радио немецкий народ, это слышал пораженный мир. Можно искать этому объяснения, можно не находить этому оправданий. Но полной беспристрастности и справедливости ради следует учесть, что то был короткий момент в биографии Бенна; он очень быстро осознал это как роковую ошибку и ни поэтом, ни идеологом нацизма не стал. Уже в 1935 году он как поэт подвергается яростной травле со стороны фашистской прессы, в 1938 году получает официальный «запрет на писательство». Наказан он был, однако, и с другой стороны: после войны ему нельзя было публиковаться уже по запрету союзников, действовавшему вплоть до осени 1948 года.

Здесь не место вдаваться подробно в «грехопадение» Бенна, коль скоро он сам осознал его как таковое. Стоит только заметить, что нам, наверное, особенно непросто быть ему судьями: ведь сколько наших весьма именитых поэтов славили не менее бесчеловечную систему, и не только в хаотический момент ее рождения, но вплоть до конца, в ее, так сказать, уже откристаллизовавшихся формах!

Много сложней проблема с первыми стихотворными сборниками Бенна, находящимися, казалось бы, в столь разительном противоречии с большинством поздних его стихов. Как совместить в едином голосе — ну хотя бы вот эту кристальную чистоту эмоции и тона: «Косы, орудья лета, / в риги унесены: / кубки, полные света, / книзу наклонены» — вот с этим, начальным: «Из стылого кишечника земля… исторгла этот ком кровавой слизи, / Вот он и ковыляет, / Самодовольный, / По нисходящей / В тень и мрак»? И ведь в обоих стихотворениях, как легко заметить, — одна тема; скажем так — неминуемость жизненного конца.