«Чертополох моих четверостиший»

Чертополох моих четверостиший

Что тому виною,

Судить я не берусь,

Но самое смешное

Придумывает грусть.

Для автопортрета

Моя мятежная натура

Одним желанием согрета:

Хочу, чтобы автопортрет мой,

Не стал смешной карикатурой.

Вдали от шума и грызни,

Салютов и фиесты,

Я ни под солнцем, ни в тени,

Не занимал чужого места.

Из характеристики

Уважает, чтит закон

И не лазит по альковам.

Пьёт, конечно же, как конь,

Но политически подкован.

Я никогда до щедрых касс

По головам не лез;

Не фрак носил я напоказ –

Замасленный комбез.

Мне, красавцу, нет цены, –

Голубь, а не ящер;

Посмотрите со спины –

Ангел настоящий.

Ещё проказником-ребенком

Я был упрям и неуступчив:

Нас стригли под одну гребёнку,

А я носить старался чубчик.

Без страхов и прелюдий

Я в жизни утверждался, –

Стремился выйти в люди,

Но часто заблуждался.

Я был баран, а не пастух,

Какие могут быть вопросы:

Умел я видеть за версту

Не дальше собственного носа.

Бывало – я отчаянно тонул,

Но сам себя вытаскивал попозже.

Я многим руку помощи тянул

И ею же давал по наглой роже.

Я грешен, но имеются нюансы, –

Хоть Страшный Суд никто не отменял,

Но непременно, быть должны и шансы,

Что Господу пока не до меня!

Без диет и волшебных бальзамов

Существую и как не крути,

Дожил как-то до ста… килограммов,

Доживу и до ста двадцати!

Жизнь поэта нелегка, –

Очень грустная фиеста:

Ла́вровым моим венкам

И на кухне нету места.

Всё время – на бегу и тормозах,

Не жил я всласть, не заработал денег

И о себе одно могу сказать,

Что я – трудолюбивейший бездельник.

Я не раскатывал губу,

Мечту свою балу́я,

И вылетал всегда в трубу

С воздушным поцелуем.

Я на неглянцевых страницах

Писать умею хорошо,

Не только пёрышком Жар-птицы,

Но и простым карандашом.

Есть друзья – прикроют спину,

Счастье есть – ловлю момент,

Но всегда держу дубину,

Как весомый аргумент.

Стоял когда-то в пьяном тупике

И очень близок был конец маршрута,

Но всё-таки я вышел из пике

И вышел круто!

Я был нахален и упрям,

Мне нравился мой норов бычий,

Но слишком много милых дам,

Смогли не стать моей добычей.

Если козни не чинить,

Буду дружелюбен.

Если кто начнёт бубнить,

То получит в бубен.

Вопреки худой молве,

Я немного странный,

Но удобный человек,

Тёплый и диванный.

Едва столкнувшись с дураками,

Без колебаний хулиганю;

А тех, кто с грязными руками,

Обычно посылаю в баню.

Не гордыня велика, –

Иногда озорничаю:

Тех, кто смотрит свысока,

Я в упор не замечаю.

Я не раз испытывал судьбу, –

Выручал характер мой живучий;

Всё везу на собственном горбу,

Потому, что – человек везучий.

Был молчальником я и охальником,

И трусишкою, и вожаком,

Но зализывал раны начальникам

Я Эзоповым лишь языком.

Не надо спорить, господа, –

Глотал я разные растворы

И выпивку любил всегда,

Но не за хмель – за разговоры.

Сполна себе, порой, давал я волю,

Но жизнь была не даром прожита, –

Я трезво относился к алкоголю,

Поэтому и пьяницей не стал.

Я не люблю являться на поклон, –

Чужим добром не стоит обольщаться;

Я не боюсь уйти за небосклон, –

Мне будет с кем устало попрощаться.

Подвержен нелепым чудачествам,

Разборчив в друзьях и еде,

Имею я личное качество

И счастлив такой ерунде!

Иронические стихи

Пошутить – любой мастак, –

Шумно, весело и смело;

Отпускайте шутки так,

Чтоб назад не прилетело.

Жизнь злопамятна и коротка,

Да и так проживается наспех…

Вас сегодня несут на руках?

Значит завтра поднимут и насмех!

Летит поэтов смелых эскадрилья,

Пегасов оседлав и на коврах, –

В поэзии важны не только крылья,

Значение имеет их размах.

В юности мы все мечтали,

Чтобы наш талант блистал,

Чтоб нас чтили, почитали,

Даже те, кто не читал.

Хороши у них стихи,

В сочинительстве – как асы, –

У поэтов от сохи

Пашут даже и Пегасы.

На кухне поэтической так густо

И вкусно пахнет с каждого угла…

А вот и я, искусанный искусством,

Давно седой, но молодой талант.

Моя пленительная Муза

Приходит, если грустно ей,

И мне почёсывает пузо

Рукою ласковой своей.

Трудились, гордились, звездились,

Не чтились, за строчки дрались…

Поэты не переводились,

Но всё же не перевелись.

Спасибо должен я сказать годам,

За то, что помогли определиться:

Теперь-то я отпетую мадам

Не спутаю с застенчивой девицей.

Нашей местности девушки славятся,

Как источники здравого смысла, –

Не считаете первой красавицей,

Получаете в лоб коромыслом.

Мужчина весело живёт,

Лишь на жену порой коси́тся,

Небрежно курицей зовёт

Свою коварную лисицу.

Играет любопытство Евы

В крови у нынешних девчат;

Конечно, все вы, девки, – Девы,

Но ушки кроличьи торчат.

Если женщины раскрылись

И желанием зарделись,

Значит ангельские крылья

Им, чертовкам, надоели.

В берлоге стылой вертятся,

Имея свой расчёт,

Но лапу не медведица,

А лишь медведь сосёт.

Жизнь семейная вбирает

Столько радостей земных,

Что мешает в этом рае

Лишь присутствие жены.

Они всегда сумеют

Пересчитать нам рёбра, –

В борьбе с Зелёным Змеем,

Все женщины, как кобры.

Гремело всё, как на пожаре,

Горели хрупкие мосты, –

Жена была в репертуаре –

Звучали лучшие хиты.

Не верить женщинам не надо,

Но сто́ит помнить до конца:

Всегда испортить может стадо

Одна красивая овца.

Мужчины редко знают про измены

И не признав в сопернике врага,

Для крепостей семейных строят стены,

Чтобы потом чесать о них рога.

Не каждой женщине отмерил Бог талант

И дал способность сглаживать неровности,

Но каждая уменье сберегла –

Нас доводить кипеньем до готовности.

Перспективами смутно терзаясь

И подставив под скальпель живот,

– Кобелям и хвосты отрезают, –

Думал перед кастрацией кот.

Век капризен, блюдолизен,

Зол и лицемерен,

Но рецептик сладкой жизни

Всё же не потерян.

Не зачтётся рвение, увы,

Непременно участь ждёт печальная,

Если прыгнешь выше головы

Своего любимого начальника.

Если сказочно богат,

Хочется идиллии,

Но заменишь ли рога,

Рогом изобилия?!

Все хотят небесной манны,

А работать – на словах…

Научились тараканы

Жить и в светлых головах.

Кружились жизни карусели,

Я, без раздумий, пил до дна,

Считая, что придёт веселье, –

Пришла апатия. Одна…

Падают рекорды, бутерброды,

Звёзды, самолеты, кирпичи;

Если завтра упадут доходы,

То не все успеют отскочить.

Мы бесконечно доверчивы,

Но не наивны, как дети, –

Ведь полюбить человечество

Сильно мешают соседи.

Я азартному народу

Посоветовать хочу:

Шулеру нужна колода,

Точно, как и палачу.

Есть хорошее поверье:

Если будешь злобно,

Слишком часто хлопать дверью,

Могут и прихлопнуть.

Если не на шутку припекло,

Очень не люблю я долго мучиться, –

Вот и задаю вопросы в лоб

Или в челюсть – это как получится.

Когда у девушки восторги бьют струёй

И ей в любви уже давно всё ясно,

Бывает трудно убедить её,

Что принц-то – на коне троянском.

Девушек носи́те на руках,

Пусть в объятьях ваших хорошеют;

Можете и придушить слегка,

Чтобы не запрыгнули на шею.

Мы влюбляемся в девушек милых