«Чтоб я так пил!»

Наталья Кашина

Чтоб я так пил!

Любят наши соотечественники все иностранное. Всегда любили и по сей день любят. А потому, каждый второй состоятельный сотрудник компании, равно добывающей или перерабатывающей углеводороды, стремится отправить своего отпрыска учиться за бугор. Постыдного я в том ничего не наблюдаю, ибо со времен Петра Первого сие зовется Великим посольством и помогает не только окна рубить в Европы тамошние, но и двери открывать в светлое будущее.

Аленку батька с маменькой из нефтегазовой столицы нашей родины – Тюмени отправили в град гранитный Эдинбург, что в Шотландии, дабы училась доченька политтехнологиям заморским и в случае чего смогла разоблачить врагов Отечества еще на этапе формирования неприятельской пропаганды.

Аленка была барышней еще совсем зеленой, по-английски изъяснялась с трудом, да и опыта жизни за пределами отчего дома не имела. И кто знает, как бы сложилась жизнь её на чужбине, если бы не повстречалась ей на пути Урмила.

Чтобы вы чуть лучше понимали взаимоотношения наших героинь, расскажу вам о их знакомстве. Представьте себе ситуацию: спустя более двенадцати часов пути, ибо рейсов Тюмень-Эдинбург и сейчас не существует, а во времена нашего повествования не было даже хоть сколько-нибудь удобных стыковочных маршрутов, в густой туман Шотландии приземляется наша с вами Аленка. А вот багаж Аленкин со всем, все, что с заботой упаковала для нее маменька, приземляться не собирается, ибо потерялся то ли в Москве, то ли в Амстердаме. Так вот, с одним рюкзачком Аленка появляется на пороге общежития, где выясняется, что королевский университет королевскими перинами студентов не обеспечивает, а предоставляет комнату не только без постельного белья, но и без одеяла и подушки, и даже без матраса. Где найти данные предметы бытовой роскоши в воскресенье вечером в незнакомом городе наша Аленка не знает. И готова она уже впасть в уныние, к тому же что пейзаж за окном к депрессии прямо-таки располагает – из-за тумана не видно даже противоположную сторону улицы, картинка, прямо скажем, как из компьютерной игры Сaйлент Хилл.

Но тут, как по волшебству, на пороге Аленкиной комнаты (практически в сверкающих доспехах) появилась Урмила, которая заранее знала о приезде соседки из далекой России и была к нему готова. Она накормила Аленку настоящим индийским кари, напоила чаем с молоком, да еще и выдала подушку и плед из своих личных запасов, благодаря которым Аленка вполне сносно переночевала на кухонном диване. Вот тогда Аленка и поняла, как необычайно повезло ей с соседкой– взрослой и самостоятельной Урмилой. Примечательной была эта соседка тем, что она есть и навсегда останется первой в истории Индии женщиной, окончившей военно-морскую академию. Как вы понимаете, сей факт внес неизгладимый след в формирование личности Урмилы, сделав ее женщиной стойкой и выносливой ко всяким житейским трудностям. А посему несмотря на то, что в годах разница между Аленой и Урмилой была не больше пяти лет, разница в жизненном опыте у них была огромна.

Благодеяния Урмилы не закончились и на следующий день – осознав уровень бытовой беспомощности своей новоиспеченной соседки, индийская девушка самолично заказала для нее матрас, а затем еще и свозила Аленку в местный универсам, где помогла ей купить не только подушку с одеялом, но и наволочку с пододеяльником в размер оных, что, согласитесь, уже магия черт знает какого уровня!

Спустя пару месяцев был еще один показательный случай, когда Урмиле пришлось отложить все свои дела и вместе с Аленкой ехать в местный госпиталь, так как последняя накануне сдачи очередного проекта объелась парацетамолом от чего потеряла сознание прямо на кухне. Старшая подруга не растерялась и снова с готовностью взвалила на себя заботы о не шибко смышленой соседке, оперативно вызвав ей скорую, а затем еще сутки проведя с подругой в больнице.

В общем, жила Аленка под крылом Урмилы, как у Христа за пазухой (ну или как у Ганеши за спиной. Тут уж как вам ваши религиозные предпочтения подсказывают). Хорошее шотландское виски соседки пили редко по причине капиталистически негуманных цен на оное. Пролетарский Гиннес – чуть чаще. Но в целом, тишь да гладь царила в их отсеке студенческого общежития.

Пока не случилось страшное.

Как-то раз в субботу, собравшись с силами и приготовившись отправиться в путь непростой да извилистый в университетскую библиотеку, Аленка открыла дверь из их с Урмилой отсека на лестницу… и тут же закрыла обратно. За дверью в неестественной позе лежал труп! По пояс раздетое мужское тело подпирало дверь снаружи. И собственно, «подпирало» было единственным, что это самое тело делало, ибо никаких признаков жизни оно не подавало.

Перепугавшись до смерти, наша с вами соотечественница бросилась к двери в комнату старшей по отсеку Урмиле в надежде с ее помощью если не разрулить сложившуюся ситуацию, то хотя бы избавиться от трупа и тем самым избежать депортации на родину. Урмила, в отличие от своей юной протеже, ни в какую библиотеку в субботу утром не собиралась, и потому дверь в свою комнату открыла не сразу, а когда открыла, дала понять Алене, что та имеет все шансы присоединиться к телу на лестнице. Однако, окончательно проснувшись, проявила-таки вялый интерес к изучению неопознанного лестничного объекта.

Признаться, методы освидетельствования тела Урмилой были выбраны самые негуманные. Алена уже прикидывала, какое из преступлений должно караться в Великобритании суровее: умерщвление человека или глумление над его трупом? Но тут случилось чудо. После двух десятков звонких оплеух молодой человек издал что-то похожее на стон. Хотя дышать, как показалось Алене, так и не начал.

Воодушевлённая промежуточным успехом Урмила скомандовала Алене брать тело за ноги. Сама же она бодро подхватила щуплого паренька подмышки и вдвоем девушки потащили его в ванную комнату. Однако закинуть паренька в ванну с первого раза у них не получилось. Пару раз рыжая макушка паренька звонко стукнулась о бортик ванной прежде чем девушкам удалось достаточно раскачать тело чтобы погрузить его внутрь. Впрочем, сочувствия к рыжему соседки не испытывали, потому как от него исходило такое амбре, что становилось понятно, что голова у него будет болеть совсем не от тесного знакомства с их ванной, а от чего-то покрепче.

Когда тело было в ванной, грозная Урмила открыла кран.

Тут стоит пояснить, что в Шотландии, как и в Англии раковины и ванны имеют одну общую отличительную особенность, а именно – отсутствие как такового смесителя. То есть, и на раковине, и на ванне есть два отдельных крана: для холодной и горячей воды. Предполагается, что смешиваться горячие и холодные потоки будут непосредственно в емкости. Целесообразность такой конструкции оставим на совести англосаксов. Сами придумали – сами пусть и мучаются. Как по мне, так тот факт, что остальной мир остался к этому техническому решению подчеркнуто равнодушен, говорит ярче любых других аргументов.

Так вот, на рыжую голову потомка шотландских горцев полилась бодрящая ледяная струя без какой-либо примеси воды горячей.

Еще одно отступление. Бытует мнение, что матерный русский является неким эталоном выразительного средства, способным передать самый широкий спектр эмоций. Что, конечно, имеет под собой некоторые основания. Чего только стоит разброс смыслов между однокоренными прилагательными «хреново» и «охренительно»! Этого же мнения придерживалась и Алена, искренне веря, что в отличие от родного русского, английский язык крайне скуп на мат. Но рыжий удивил и таки заставил Алену окончательно усомниться в ее познаниях в области иностранных языков. На одном выдохе парень смог выдать минутную тираду, умудрившись ни разу не повториться! После чего, однако, снова обмяк и затих.

Заботливая Урмила, переживая за непорочность глаз младшей подруги (после того, как непорочность ушей ее была уже порядком подпорчена), приказала Алене выйти из ванной и отправиться на поиски одежды рыжеволосого охульника. После чего захлопнула за Аленой дверь, оставив юную соседку самостоятельно справляться с пережитой психологической травмой. При этом из ванной продолжали доноситься звонкие хлопки пощёчин и прочие звуки, которые вполне могли посоревноваться со звуками из камер пыток в каком-нибудь из государств Средней Азии, не шибко преуспевшем в борьбе за права человека.

Постояв пару минут в абсолютной растерянности, ежесекундно вздрагивая от звуков из-за двери ванной, Алена поняла, что спасти рыжего из плена суровой индианки можно только найдя его одежду. Выйдя на лестницу, она, подобно Шерлоку Холмсу, восстановила картину происшествия: Парень лежал перед их с Урмилой дверью, при этом ноги его находились на лестничном марше, ведущем наверх. Вероятно, он полз сверху, так как ползти ногами вперед крайне затруднительно. Бедолага обнажен по пояс и без обуви. И если представить, что потомок шотландских горцев в подпитии мог щеголять голым торсом на улице даже зимой, было вполне возможно, то вообразить, что он ходил босиком – уже сложнее. К тому же, именно Алена тащила рыжего за ноги, и потому она имела прекрасную возможность созерцать его в меру чистые (ну уж точно не грязнее всего остального туловища) пятки. Вывод напрашивался сам собой: рыжий пил в общежитии, а значит и одежда его должна быть где-то здесь, на верхнем этаже.

Надо сказать, что наши героини были не только единственными иностранками в конкретно этом здании общежития, но и единственными относительно взрослыми барышнями. Остальные обитатели были представлены совсем юными британцами и шотландцами с редкими вкраплениями ирландцев. Возможно, именно поэтому Алена и Урмила держались особняком от остальных студентов и редко общались с соседями, которые в основной своей массе были лет на пять младше Алены и лет на десять младше Урмилы.