«Медицинские байки»

Николай Мальцев

Медицинские байки

Изречения пациентов

Много лет проработав врачом, я собрал коллекцию изречений своих пациентов и анекдотических случаев с их участием. К сожалению, часто весь юмор заключается в неправильном понимании и искажении медицинских терминов и названий лекарств, а потому требует специальных знаний. Однако нашёлся и целый ряд просто смешных изречений и ситуаций.

Сижу в поликлинике на приёме. Входит очередная пациентка, средних лет дама, одетая с претензией на последнюю моду. Причёска, косметика, золото во рту и на пальцах – всё как положено. Задаю обычный вопрос:

– Что беспокоит?

И получаю потрясающий ответ:

– А хто знат?…

Больной на врачебном обходе жалуется врачу:

– Доктор, запор у меня. Тружусь так, что можно и трактор выдавить – и всё бесполезно…

– Меня положили в больницу и анализировали двадцать и три дней. А потом говорят: «Езжай в областную больницу, пусть теперь там анализировают»…

Больной – медсестре, пришедшей в палату со шприцем:

– Ты чего это пришла мне укол делать!? Не видишь, я болею лежу!?

– Какие лекарства вы уже принимали?

– Пуговки. Ну, эти… Таблетки.

– Одни узенькие и длинненькие, другие мохнатенькие. И пойлу ещё назначали, по хлёбной ложке три раза в день. Вкус – отвращательный! А только для болезни ничего снизительного не получил, боль не утихывает. Всё как мёртвые припарки.

– У меня приступиальные явления, и плохота в сердце бывает.

– Мой диагноз – навяз неврозчивых движений.

– Я никак не могу до конца допозевать и отпозеваться.

– Ну, как ваш желудок?

– Доктор, у меня по четыре – пять дней не бывает желудка, а потом слабительное приму – и опять всё в порядке.

– Нерв пронизал меня всю, сцепило общую площадь спины, ноги остоменели, как у параличовых больных. Поди, весь центральный нерв оголился.

Женщина пришла на электрокардиограмму и требует:

– Дайте мне ленту!

– Какую ленту?

– Врач мне сказал, что я должна взять у вас какую-то ленту и ему принести!

(Электрокардиограмма записывается на бумажной ленте различной ширины, в описываемое время она чаще всего была узкой и длинной).

Напомню в качестве предисловия, что эндоскопия – способ обследования, при котором специальный аппарат вводится внутрь больного, что позволяет осмотреть органы (желудок, кишечник и т. д.) изнутри.

В кабинете эндоскопии медсестра объясняет больной, как следует подготовиться к осмотру прямой кишки специальным аппаратом:

– Перед исследованием сделайте себе клизму, литра на полтора – два, хорошенько промойте кишку…

Пациентка кивает и с пониманием продолжает:

– И всё это вам принести…

Случай в больнице

Случилось эта история где-то в восьмидесятых, как раз тогда, когда перевелись в больницах санитары и нянечки. Они-то перевелись, но больные остались. А им и подай, их и подвинь, и пол им помой, и горшок, пардон, поднеси. Врачи и медсёстры забегались, уже уколы делать не успевают, истории болезни по неделе не писаны. Вот и решило начальство из жалости к ним послать в больницу помощников.

Только где же их взять? Кто за гроши пойдёт (я опять извиняюсь) чужое дерьмо ворошить? Но в начальстве люди сидят хитроумные, и нашли они выход такой, что и волки вроде бы сыты, и овцы целы: прислали в больницу отряд алкоголиков из ЛТП – специального заведения для их принудительного лечения. И трудотерапия, обязательная для них, исполнена, и явная польза для всех.

Медики ужаснулись сначала, а потом махнули рукой. Пусть лучше уж алкоголики, чем грязные коридоры и переполненные горшки. Спирт, правда, прятать пришлось, но это уже пустяки.

Алкоголики за дело взялись добросовестно. Хоть они ни черта в медицине не смыслили и была она им до лампочки, но кантоваться в чистоте и тепле приятней, чем ямы копать и вагоны грузить. И всё шло прекрасно, пока не случился один конфуз, в котором, собственно, бедные пьяницы были почти неповинны.

Так случилось, что бабушку, которая сама не ходила, нужно было отвезти на рентген. Погрузили её в каталку – носилки такие высокие на колёсиках. Укрыли с головою простынкой от любопытных гляделок, и двое дюжих парней из новоявленных санитаров покатили старушку по коридору.

А навстречу им, как на грех, двое таких же помощников везли другую старушку, только уже прямо в морг. Сошлись они в коридоре, поздоровались, поговорили минутку – и двинулись дальше. Но каталки свои перепутали…

И вот, представьте себе, вместо морга мёртвая бабушка приехала на рентген. Врач, особа молодая и симпатичная, ей говорит: перебирайся, мол, бабушка, с каталки на аппарат, а вы, ребята, ей помогите. Бабушка ни гу-гу. Алкоголики простынку отдёрнули – а она синяя вся. Рентгенолог в крик, мужики в обморок – умерла по дороге!

Помчались к реаниматорам, укол на всякий случай вкололи. А по телефону новость в отделение летит: бабушка ваша преставилась!

У лечащего врача аж коленки согнулись. Пока до рентгена бежал, всё успел передумать – ведь не с чего ей пока помирать! А глянул на труп – камень с сердца упал. Не моя, говорит, старушка. Я её первый раз вижу.

Рентгенолог кричит:

– Вы что, издеваетесь?!

Алкоголики шепчутся, что доктор, мол, похоже, тоже запойный.

Шум, крик, ничего не поймёшь!

Живую старушку тем временем откатили на улицу и везут прямо в морг. А на улице, надо сказать, декабрь месяц. Под простынёй и в одной рубашке прохладно. Вот бабуля терпела – терпела и попросила жалобным голосом:

– Сыночки, накройте меня!

Да тихонько так, ласково. Один из алкоголиков, который шёл впереди, даже и не услышал. Зато второй аж каталку бросил.

– Слушай, она что-то бормочет…

– А я тебе говорил, – смеётся другой, – не надо таблетки у медсестры воровать! Тебе сейчас ещё чёрт померещится!

А старушка иззябла совсем, терпение у старушки лопнуло, откинула старушка простынку да как закричит:

– Да накройте ж меня, бесовы дети!

Тут санитары наши со страху кинулись удирать. А каталку с бабулей среди дороги оставили. А там, как вы помните, декабрь месяц.

Примчались они в больницу, орут, зубами стучат, объяснить ничего толком не могут. А в больнице тоже переполох с приблудной покойницей, тоже шум и базар. Насилу разобрались, что к чему, и кинулись за старушкой. Прибежали – а на дороге ни её, ни каталки. Врача чуть инфаркт не хватил. Закричал он на алкоголиков:

– Куда, уроды, старуху девали?!

Кинулись все искать, час без малого бегали, все сугробы обшарили. Никого не нашли.

А случилось-то вот что.

Бабушка под простынкой замёрзла, а сама слезть не может. Вот и давай она голосить:

– Помогите!

А тут как раз кто-то шёл. Посторонний, не из больницы.

– Куда, – говорит, – ты, бабуленька, едешь?

А та и сама не знает, куда её повезли и зачем на улице бросили.

Подошли ещё несколько человек, все не медики, видят – бабка уже коченеет. Подхватили её вместе с каталкой – и в приёмный покой. Всё же больная, в казённом белье, на тележке – куда же ещё? А там медсестра грудью двери загородила, не пускает – и всё. Потому что без направления от врача больных принимать не имеет права.

Старушка уже синеет и глазки заводит, люди не рады, что с ней связались. Ругань, базар, пыль до небес!

Не знаю, сколько уж времени этот сыр-бор продолжался, только в конце концов разобрались с бабулями и развезли по местам – одну в морг, другую пока на рентген. Всё кончилось хорошо. Алкоголиков только вот отругали. Да что им от этого? Как работали, так и работают. Куда медицине без них, без помощничков!

Историю эту мне рассказал очевидец событий летом 1988 года. А я за что купил – за то продаю…

Диалог на врачебном обходе

Как-то раз на утреннем врачебном обходе в терапевтическом отделении я подошёл к пациенту, который лечился уже дня три и на первый взгляд пошёл на поправку, с обычным вопросом:

– Ну, как самочувствие? Не получше?

– А с чего получше-то быть? – огрызнулся больной. – Меня же не лечат совсем.

Я, признаться, несколько испугался. Естественно, в первый же день в лист назначений было вписано всё, что нужно. Вот разве только медсёстры свою работу не выполняют? Но такого никогда не бывало, персонал был до того добросовестный, что за ним и следить не требовалось. Я осторожно спросил:

– Разве вам не дают таблетки?

– Дают, – неохотно ответил больной.

– А уколы делают? – продолжал разбираться я.

– Ну, делают, – буркнул больной.

– И в мышцу, и в вену?

– И систему ставили?

– Ставили…

– В физкабинет на прогревания ходите?

– Ну, хожу.

– А на массаж?

– И на массаж.

– Так как же ничем не лечат? Что вам ещё предложить?

– Ну, я не знаю…

Признаться, я тоже не знал.

Дом номер семьдесят шесть

Мой врачебный участок, пригородный посёлок, строился в пятидесятых – шестидесятых годах. Как раз тогда в нашем городе появился крупный завод, населенье за счёт рабочих резко и значительно увеличилось, и квартир, естественно, не хватало. Поэтому пустырь как раз возле завода был отдан под частную застройку, которая и велась достаточно долго и несколько хаотично.

Нет, в самом начале посёлка дома стояли в линеечку и нумерация их шла по порядку. Но дальше…