«Ксеноморф»

Шум машин, лай собак, непереставаемый гул техники вокруг. О, как все это давит на мой чуткий слух. Как я устал от этих якобы тихих проекторов и морозильных камер. Как меня замучили эти мелкие, частые и непереставаемые вибрации, которые только и могут издавать работающие лампы. Да, я их чувствую. Я чувствую все, что происходит вокруг в радиусе двухсот метров от меня! Это хорошо? Нет. Сидя здесь, я так не думаю. Какие еще у меня плюсы? За что я здесь? Предположим за свой слух. Шшарасс… Я даже не знаю сам, где мои органы слуха! А эти двуногие нашли. Нашли, но промолчали. Даже выяснили, что я более развит, чем они. Дважды шшарас. Что еще? Глаза. Нет, вот в этом я готов поспорить с двуногими. Я вижу хуже многих существ, но опять таки – я пользуюсь своим обонянием! Ох уж эти умники-двуногие. Все просчитали. Даже то, что я самое неуязвимое существо известное им. Меня необычайно сложно убить, я потрясающе изворотлив, под моим наружным скелетом протекает кислота, так что любой, кто попытается проткнуть меня чем-нибудь, рискует остаться без конечности. У меня длинных хвост с острым концом, который, кстати, очень удобно использовать для накалывания на него кусков мяса. Тело покрыто сплошным скелетом, на лапах длинные острые когти. Я могу без труда лазать по стенам и потолку. Я даже способен дышать под водой! О, шшарас! Я почти совершенство! При желании могу стать машиной смерти, выступить против кого угодно и выполнить любое задание. Я выживу везде! Но только не в холоде… Как только вспоминаю про охладители у меня сразу же начинают мелко случать зубы и дрожать хвост. Нет уж – избавьте меня от холода! Это наказание! Это казнь! Это…. Смерть. Я готов на все ради жизни, даже на служение двуногим. Пусть меня используют, как сторожа, как дворовую живность, но зато я живу. Ко мне никогда не относились хорошо или с уважением. Я не знаю что такое ласка и забота. Я всегда был чужим в этом мире. И не просто чужим, а Чужим с большой буквы. Существо далекой галактики, приведенное на Джел-МС5 как домашняя зверушка. Позор мне. Хорошо хоть Мать не знает, что творится со мной. А то наверняка бы первая откусила мне голову, если бы увидела как я, ее сын, ее раб приминаю траву в этой жуткой конуре под шум техники и АШтуО, которое двуногие почему-то называют «дождем». А ведь не могу даже выйти, размять лапы – «дождь» он ведь холодный.

Продолжая думать и размышлять о своей ничтожной жизни, я еще больше сжался в комок (если конечно свернувшуюся калачиком тушу, размером со страуса можно так назвать).

Ну почему Мать не наградила нас шерстью? Вот был бы у меня хвост мохнатый, закрутил бы я его вокруг себя и грелся. А так – хоть вешайся на этом костяном канате!

От скуки даже попытался обернуть собственный хвост вокруг шеи, даже сделал попытку удушиться, но Природа, мать наша, предугадала такой ход, и я родился с такой толстой шеей, что попытка суицида отпала сразу, как только я чуть не вывихнул себе хребет. Шшшарасс….

Нет, ну с чего я такой разговорчивый сегодня? Неужели от АШтуО? Нет вряд ли. Я вроде бы всегда такой. Такой разговорчивый, умный, замечательный, совершенный… скромный. У меня, говорят, даже форма головы отличатся! И имя мне такое хорошее дали. Сфа…

- Сфа-а-айде-е-ен!

Дождался… Хозяйка зовет. И что я должен бежать через дождь к вам? Ну уж нет. Увольте своего стража, я еще жить хочу.

- Сфайден! Костлявая живность… Где ты?

Так. Будем считать, я ничего не слышал. Не слышал, как меня назвали, хотя, шшарасс, это оскорбление!

- Поганец, льдом закидаю!!!

Надо выходить. Уж если хозяйка что скажет, то выполнит, да еще добавит двойную порцию.

Выхожу из своего укрытия. Странно, но дождь оказался не таким холодным. Терпеть еще можно. Щщер… Можно, пока под панцирь не затекает.

Распрямив хвост и быстро размяв лапы, направляюсь в сторону издаваемых звуков. Поиздеваться что ли над хозяйкой, чтобы так не орала? С земли запрыгиваю на вершину ближайшего дерева и, цепляясь когтями, перехожу с ветки на ветку. Перепрыгиваю на другое дерево. Замечаю внизу хозяйку. Гримаса на моей морде сама собой складывается в издевательский оскал. Хватит ждать – пора действовать. Еще наиграюсь в охотников.

Так же бесшумно соскакиваю на землю за спиной двуногой. Выжидаю пару секунд, затем «приветливо» шиплю хозяйке в затылок. Вот это эффект! Даже я не умею так подскочить на месте и развернуться в воздухе, как эта двуногая от неожиданности.

- Сфай-й-йден, - вот те раз, довел до заикания. - Поганец. Как так можно пугать?! Ты хоть знаешь, что у меня сердце уже второй год не собственное? В любой момент может остановиться!

Очень волнуют меня ваши проблемы…

Гордо, с издевательским оскалом выпрямляюсь в полный рост. Хм… хозяйка соответственно опускается мне до середины ребер. Обожаю так на нее смотреть.

- Бездушное существо… Никак на тебя управы не найти. Ладно, сейчас, но ты хоть понимаешь, что ты наделал сегодня ночью?

Выжидающе молчу, нервно размахивая хвостом из стороны в сторону.

- Ты пропустил вора!!! – щер, зачем так орать? – Нас обокрали! Пропали все документы и материалы! А ты, жалкая пародия на собаку, даже не слышал их!

Шиплю в ответ.

- Или ты специально пропустил воров? Отвечай, когда я спрашиваю! Сфайден!

Еще громче шиплю и поднимаю угрожающе хвост, то есть шипом на хозяйку (ох уж эти инстинкты)

- Верю, - испугалась. – Но все равно в этом виноват ты! Ты прослушал воров, поэтому ТЫ их и найдешь. Вернешь все материалы обратно!

Тупо смотрю на хозяйку, хвост сам упал на землю. Пасть, нет, не открылась, а наоборот захлопнулась с щелчком. Теперь я не просто сторожевая собака, но и собака-ищейка!

- И не смотри на меня так! У меня тоже нет желания отпускать тебя за пределы дома, но так сказал отец. А с ним я спорить не могу. А еще он просил меня привести тебя к нему.

Кручу головой по сторонам в поисках укрытия.

- Поэтому, Сфайден, шевели лапами и марш к нему!

Чего хозяйка умеет делать превосходно – это командовать и давать подзатыльники. Хорошо я еще выше нее, а то бы моей «уникальной голове» тоже довелось отведать ее рук.

Так, толканием и подгонянием она заставила сдвинуться меня с места и пойти в сторону большого особняка. Да… мои хозяева хорошо устроились. Домик в четыре этажа с подвалом, личный гараж на три машины, собственный флаер. И это не говоря об обсерватории, мастерской, лаборатории и огромном саду (в котором было мое обиталище). Мои хозяева были в этом мире очень известными двуногими, к ним часто приходили делегации в белых халатах, разгуливали по моему саду, меня пытались изучить. Благо Хозяин всегда уводил своих гостей подальше от меня, а то я же существо домашнее, инстинктоподчиняющееся – как испугаюсь чужаков, разорву случайно на части.

Обходим дом стороной, вроде бы двигаемся к лаборатории. В жилую часть меня никогда не пускали по одним только хозяевам известным соображениям. Может быть, считают меня опасным – я же не просто «собачка-сторож», я – Чужой.

Подходим к прозрачным дверям. Хозяйка нажимает на какую-то кнопку, и дверь растворяется на месте. Техника, однако. Еще не помню такого изобретения. Надо изучить!

Подхожу к месту стены, откуда начиналась невидимая дверь, принюхиваюсь. Остатки фосфора, капли ртути, парочка легких металлов, примесь АШтуО. Шарас! Что они сюда понамешали!

Кто-то схватил за хвост. Хозяйка, Мать ее побери. Да иду- иду. Только отпусти конечность.

Взмахиваю хвостом, и цепкая рука двуногой сползает по шипу. Замечательно. Идем дальше. Коридор. Длинный. По бокам длинные жужжащие лампы с синеватым освещением. Скучно.

Доходим до конца коридора. Опять вижу перед собой растворяющуюся дверь, но, помня горький опыт с хвостом, решаю не обращать внимания на новшества.

И вот этот знаменитый кабинет лаборатории! Кабинет, в котором я впервые увидел Хозяина! И эти белые лампы на потолке! Красота! Вокруг все так же пусто (пара столов с приборами и роботами не в счет), чисто и почти стерильно.

- Анадель, ты привела Сфайдена? – донесся голос из-за ширмы.

- Да, отец. Мне уйти?

- Желательно.

И вот он вышел – двуногий, которого даже я согласен назвать Человеком. Обычный, в белом халате, Хозяин. Голова покрыта сероватыми волосами, аккуратно стриженными на подбородке. Перед глазами стекляшки, а сами глаза голубы-ы-ые, как небо в солнечный день! Уважаю этого двуногого. Не только потому что он меня вырастил, откормил и воспитал, а еще потому что он единственный обращался со мной не как с простым животным, а вполне разумным существом! Я понимал его, а он понимал меня. Вот она – гармония!

Хозяйка вышла за дверь, и я еще долго слышал цоканье ее каблуков по коридору. А Хозяин в это время обратился ко мне:

- Сфайди, Сфайди… Как же ты мог. Как умудрился пропустить сюда посторонних? Я же тренировал тебя, учил. Или что-то случилось не так? Вспомни – ты чувствовал что-то необычное этой ночью?

Вспоминаю. Вроде нет. Обычная ночь, летучие мыши что-то повизгивали, шелестел ветер. Ничего необычного. Отрицательно мотаю головой.

- Хм… странно. Системы наблюдения тоже не обнаружили никого. Как будто мои бумаги пропали сами собой… Но так не бывает, - человек начал расхаживать из стороны в сторону. – Скажи, ты чувствуешь, что кто-то еще был здесь кроме меня?

Принюхиваюсь по совету Хозяина. Запах прозрачных дверей отвлекает. Надо сосредоточиться. Чую Хозяина, его дочку, себя, технику, комара в углу комнаты, кучу пыли… и больше ничего. Стоп! Откуда пыль? Тут же все стерильно всегда! Это недочет. Что за пыль? Сфай, думай!