«Сенегальский спасатель»

Евгения Хамуляк

Сенегальский спасатель

Он был абсолютно черным. Ну, просто черным-причерным, как самый черный черт в той самой черной комнате, где пряталась черная кошка у которой росла черная рука, которой мы пугали друг друга в детстве, хватая за голую лодыжку под одеялом. Собственно это и сыграло главную роль в моем спасении в тот злосчастный день, когда поздней ночью, возвращаясь из гостей, я вошла в черный подъезд, где еще неделю перегорели все лампочки, но соседи этого подъезда не замечали, стукаясь о стены и получая синяки и ушибы, продолжая надеяться, что у кого-то другого, у кого имеется лестница и большие длинные мужские руки, проснется совесть. Но совесть просыпалась только у бабулек, отчаянно матерившие каждое утро всех выходящих мужиков на работу в дурости и лености. Когда на меня напал маньяк.

Самый настоящий маньяк в виде хилого, но со злым взглядом, мужика, который схватил меня, не за лодыжку, как в считалке, но за плечи, тут же накинув какую-то удавку на шею, и пытаясь… Но эти ужасные подробности не случились. Потому что в тот поздний вечер, когда и на улице-то не было ничего видно, из-за безлунной ночи и отсутствия фонаря над этим злосчастным подъездом, куда зашла не только я… Но и двухметровый сенегальский негр Омар, снимавший вот уже второй день квартиру на последнем этаже этой новостройки с несчастным подъездом без света. Омар переехал из Санкт-Петербурга, где закончил интернатуру по венерологии и приехал по распределению в наш городок проходить двухлетнюю практику в самой огромной и известной клинике на всю Россию. То ли его забросило в наше захолустье чья-то расситская воля, недолюбливающая сенегальских товарищей, то ли сама судьба, чтобы спасти мою честь и возможно жизнь в этот холодный, безлунный, ноябрьский поздний вечер.

Евгения Хамуляк

Сенегальский спасатель

Он был абсолютно черным. Ну, просто черным-причерным, как самый черный черт в той самой черной комнате, где пряталась черная кошка у которой росла черная рука, которой мы пугали друг друга в детстве, хватая за голую лодыжку под одеялом. Собственно это и сыграло главную роль в моем спасении в тот злосчастный день, когда поздней ночью, возвращаясь из гостей, я вошла в черный подъезд, где еще неделю перегорели все лампочки, но соседи этого подъезда не замечали, стукаясь о стены и получая синяки и ушибы, продолжая надеяться, что у кого-то другого, у кого имеется лестница и большие длинные мужские руки, проснется совесть. Но совесть просыпалась только у бабулек, отчаянно матерившие каждое утро всех выходящих мужиков на работу в дурости и лености. Когда на меня напал маньяк.

Самый настоящий маньяк в виде хилого, но со злым взглядом, мужика, который схватил меня, не за лодыжку, как в считалке, но за плечи, тут же накинув какую-то удавку на шею, и пытаясь… Но эти ужасные подробности не случились. Потому что в тот поздний вечер, когда и на улице-то не было ничего видно, из-за безлунной ночи и отсутствия фонаря над этим злосчастным подъездом, куда зашла не только я… Но и двухметровый сенегальский негр Омар, снимавший вот уже второй день квартиру на последнем этаже этой новостройки с несчастным подъездом без света. Омар переехал из Санкт-Петербурга, где закончил интернатуру по венерологии и приехал по распределению в наш городок проходить двухлетнюю практику в самой огромной и известной клинике на всю Россию. То ли его забросило в наше захолустье чья-то расситская воля, недолюбливающая сенегальских товарищей, то ли сама судьба, чтобы спасти мою честь и возможно жизнь в этот холодный, безлунный, ноябрьский поздний вечер.