«Эсклес из сильнейших: Жеводанский зверь»

Енотер

Эсклес из сильнейших: Жеводанский зверь

Ночь. Светлая ночь. В такие светлые ночи, луна светит так ярко, что можно без проблем наблюдать ночную природу, не имея особого зрения или навыков. Прохладный ветер тонко пронизывает теплое спокойствие оставленное солнцем. В окрестиях деревушки Овернь, что на юге Франции, жизнь уже спит. Самый неуклюжий пастух, давно загнал скот в загоны. Самый ленивый художник, уже давно как отложил кисти. Самый невезучий охотник, давно сыт. Однако…

На окраине холма, где находились самые отдаленные от центра деревни дома, то и дело слышатся стуки и разговоры. На невспаханном поле, снуют две фигуры. Одна маленькая, судя по контуру предмета у нее в руках, с лопатой. Вторая же, стоявшая чуть поодаль, более высокая и, сложив руки на груди, нечто внушавшая фигуре поменьше.

– Ты сделаешь всю работу, что должен был сделать днем! Даже если мне придется стоять тут до утра, я проконтролирую это. Такому ленивому мальчишке как ты, стоило бы дать несколько раз по спине, и оставить без обеда, потому давай быстрее, пока я не уверовал в эти идеи. – Сказала большая фигура и присела на ближайшую каменную ограду, около дороги.

– Говорю же! Днем я был занят, помогая Себастьяну! Я же очень давно говорил, что пойду с ним на охоту… – Оправдывалась маленькая фигура, но нечто отвлекло её внимание, и она загляделась на горизонт.

– Без отцовского разрешения?! Как думаешь, за что ты сейчас наказан? Ты меня слушаешь вообще, куда ты смотришь? – сказала фигура, и тоже повернулась, дабы увидеть что-то, что заметил его собеседник.

С холма, кроме дальних полей и лесов, была видна лишь главная дорога, идущая из деревни. За ней сразу начинался склон, потому она была отлично освещена луной. По каменной кладке, с прямой и уверенной походкой, ничуть не смущенный временем суток, шел человек. По крайней мере – он так выглядел.

Длинные, до плеч волосы, были темного, как душа разбойника оттенка. На плечах висел потрепанный зеленоватый, или же бывший зеленым, плащ, что никак не вписывался в стиль одежды. На человеке была расписанная цветной ниткой, рубашка, оттенков ночной птицы. Кожаный, со стальной пряжкой ремень, держал на нем широкие, темные, рабочие штаны. Сапоги его были темно красными, несмотря на грязь вдоль всей дороги, оставались чистыми и блестящими. Шел он совсем пустым – ни рюкзака, или чего подобного, ни оружия, ни даже фонаря. Дорога вела прямиков в лес, хоть каменная кладка и заканчивалась еще до первых стволов массивных сосен, но выезженная и вытоптанная тропинка, вела далеко в горы.

Широкая фигура тихо прошептала:

– Думаю, на сегодня хватит, пошли обратно, завтра разберемся.

Они собрали свои пожитки, и быстро пошли ускоренным шагом обратно в деревню.

«Правильно сделали…» – подумал путник. По дороге, освященной полной луной, шел один из последних потомков древнейшего рода вампиров. Имя его было Эсклес. Однако опасения тех людей были напрасные, возможно большинство вампиров и превратились в грязных упырей или обычных головорезов его величества короля, но Эсклес сохранял принципы его предков, и сейчас перед ним стояла большая цель. Он шел в лес за сердцем Жеводанского зверя. Тот самый зверь из легенд и паданий, которого возможно и не было вовсе, подал признаки нахождения в округах этой деревушки, сделав множество нападений за последний месяц. На его охотились многие охотники, даже вампиры. За его полагалась приличная сумма приказом правительства. Однако не слава и не деньги нужны были Эсклесу. Он был рожденным вампирами, не превращен укусом, не получивший силу после кончины. У него смолоду были предпочтения, он редко пил кровь простых людей, лишь сильных воинов, которых лично побеждал в схватках. Так он становился сильней, когда-нибудь, он бы хотел свергнуть трон, а может и орден.… Но сейчас это было неважно. Эсклес шел за кровью сильнейшего живого существа. Что живет уже не одно столетие. Возможно, зверь был даже старше благородного вампира.

Существует легенда, старинная, что люди рассказывают своим детям, дабы они не ходили в лес, или просто не гуляли далеко от дома. Легенда о Жеводанском звере.

В самых темных лесах, в самых нелюдимых местах, живет существо. Оно похоже на волка, у него вытянутая морда, острые уши. Даже с закрытой пастью, можно определить острые выступающие клыки. В общих чертах, рыжеватая яркая шерсть, с темными проплешинами на спине и вокруг туловища. Сильные лапы, с острыми, несколько выдвинутыми вперед когтями. Однако есть черта, та самая, что сильно выделяет его на фоне волков. Жеводанский зверь огромный, размером с лошадь, а может даже взрослого быка. От очевидцев крайне мало сведений, ведь мертвые не рассказывают историй. А те, кому повезло выжить после встречи с этим существом, слишком напуганы и до конца дней своих, не смогут вспомнить, как же на самом деле выглядит это нечто.

Зверь мог откусывать головы целиком, таких размеров была его пасть. Своими лапами он мог разбивать не то, что кости, двери домов, заборы и небольшие деревья. Но зверь был нелюдим, у него был хитрый ум, он никогда не совершал опрометчивых и глупых действий. Он нападал, лишь, когда был уверен в своей победе. Никогда он не приближался к скоплению людей. Вместо того, прячась и выжидая одиноких путников, или заблудших, отделившихся от своих товарищей охотников и лесников. Зверя нельзя найти днём, а ночью – он найдет тебя первым.

Такие легенды слышал Эсклес в своих далеких и запутанных путешествиях. Множество легенд были им разрушены, разные мифические существа оказывались случайными совпадениями, человеческим воображением или же мошенничеством находчивых плутов. Однако теперь, все было более реалистично. По крайней мере, Эсклесу хотелось в это верить.

Ночь дышала возле него светлым туманном. Прохладные капли росы стекали по живым артериям леса. Ветер качал верхушки темных обитателей этого места. Лес становился все более глубоким. Вот уже высохшие когти кустов цеплялись за его ноги. Тихо, очень тихо.

Внезапно, из-за далеких стволов показался пульсирующих огонек. Вампир пригляделся, людей поблизости точно не было, он бы почувствовал это. Ничего не оставалось делать, он пошел на свет. Уже подходя к огню, еще пару шагов и он покажется из-за ближайших стволов, Эсклес отскочил на порядочное расстояние. Прямо перед ним захлопнулись несколько тяжелых, стальных капканов, ржавых от времени и своей работы. Кому-то точно готовили теплый прием, возле неизвестного импровизированного лагеря было множество ловушек. Наконец вампир подошел к костру и никого не увидел. Возможно некий неопытный охотник, на его месте и пошел бы дальше, но Эсклеса сразу привлекли некоторые детали. Никаких царапин или следов, даже следов самого охотника. Это уже подозрительно. Однако тут же, прислоненное к стволу сосны, стояло старое ружье. Конечно, оно могло быть запасным, но охотник никогда не будет блуждать по лесу, оставив свое оружие.

Только теперь до него дошло положение, в котором оказался молодой вампир. Он тотчас вспрыгнул на ближайшее дерево, потом на другое, после нескольких таких прыжков он, наконец, забрался на верхушку, где затаился и стал ждать. Этот лагерь явно был сделан с целью поймать зверя, заманив собою же, во множество ловушек расставленных неподалеку. Однако зверь оказался хитрее, и неким способом настиг охотника, замел следы, и стал ждать пока на огонь, придут очередные жертвы.

Если все было так, как он считал, оставалось лишь ждать. Два хищника прячутся на одном месте, не зная точно, кого они поджидают. Нет! Если зверь был тут все время, и поджидал еще до того как Эсклес появился на сцене, значит прямо сейчас он… Резкий грохот оборвал любые рассуждения творящиеся в голове вампира. Дерево, на котором он сидел, накренилось и начало падать. Он незамедлительно перепрыгнул на другое, но и оно начало уезжать у него из-под ног. Он бежал, перепрыгивая с одного падающего дерева на другое, стараясь разглядеть то, что ломало их. Далеко внизу, злобно смотря на него, приготовляясь хватать пищу на лету, сидел огромный черный пес, если можно было бы его так назвать. Глаза были большими, оттенков переливающегося из бочонка в стакан вина. А по бокам черного, заостренного зрачка, будто сверкали небольшие яркие искорки. Глаза быстро ходили с места на место, следя за Эсклесом и моментально находя его, даже среди веток и ночной темноты, не говоря уже про высоту.