«Библейские истории»

Вадим Кучеренко

Библейские истории

Адам и Ева

Прозрение… Забыть! И никогда не вспомнить.

Но боль в груди: ни крикнуть, ни вздохнуть,

А сердце вырвать – чем пустоту заполнить?

Когда бессмертен ты, так одинок твой путь.

Ах, Ева, Ева, зачем же ты узнала,

Что у Адама ты была второй?

Он только твой, невинная, считала.

Но обернулось знание бедой.

Как жить не веря, мучаясь сомненьем:

Он обманул, и он опять солжет?

Не наслаждаться Еве лицезреньем

Любимого, коль вера в ней умрет.

От плоти плоть, она одно с ним ныне.

Их разделить – изгнать из тела дух

И вынудить скитаться по пустыне,

Не разрешив ему молиться Богу вслух.

Но если так, и в жизни нет отныне

Ни веры, ни надежды, ни любви,

И Евы будущее – слезы и унынье,

Иди в Эдем, там яблоко сорви.

И надкуси, упейся сладким ядом.

Отмщенья миг на вечность обменяй.

Возмездие? Зато с Адамом рядом.

Простить сумеешь – на себя пеняй…

Кто нашептал слова такие Еве?

Спросить забыли и Адам, и Бог.

Один любя, другой, карая в гневе,

О том старался, чтобы мир был плох.

Заботы, и труды, и родовые муки,

И мор, и глад, и смерть в конце пути…

Дыханием Адам ей согревает руки.

– Мой муж, за ревность ты меня прости!

Последний вздох, последнее прощание.

Простил бы Бог, Адам не помнил зла.

Как солона слеза, и тускло звезд мерцание…

Пройдет и боль, как жизнь уже прошла.

Авель и Каин

Пустынен мир. Ни брата нет, ни Бога.

Есть только жизнь, а в ней есть только страх,

Что в день, когда окончится дорога,

Земля отторгнет твой бездушный прах.

Проклятие известь не вправе время.

Быть Каином – не приведи судьба.

Согнуло плечи ненависти бремя.

А кровь такою темною была…

Отныне все твое: стада и земли,

И даже Бог. Завиден твой удел.

Остыла ревность. Запоздало внемли

Рассудка голосу: ты этого хотел?

Простил бы брат. Но Бог иной породы.