«Былина о сказочных богатырях русских Скудельнике, Дубравнике и Соломенщике»

Пётр Африкантов

Былина о сказочных богатырях русских Скудельнике, Дубравнике и Соломенщике

Как на славной земле на Саратовской

Да в деревне Малая Крюковка,

Что стоит средь лесов высоких,

Что стоит средь оврагов глубоких.

Что стоит средь полей широких.

Лежит на печи славный русский богатырь.

Таких богатырей земля на себе не носила,

Таких богатырей земля на Руси не рождала.

Подвигов его ратных не считано,

Силушки в нём не меряно.

Потянется богатырь, так трубу своротит,

Шевельнёт плечом, так простенок отодвинет,

Обопрётся на локоть, так печка трещит.

И зовут этого богатыря Скудельником.

Спит на печи богатырь, почивает,

Никому жить-поживать не мешает.

Сороки его дом облетают,

Галки на крышу не садятся,

Потому, как храпа Скудельника страшатся.

А храпит Скудельник, так крыша шатается,

А храпит Скудельник, так печная труба качается.

И никто Скудельника разбудить не может.

Не могут разбудить, да и нужды нет.

Потому спит богатырь до времени,

Спит богатырь до часа богатырского.

Стоит же деревенька богатыря

Средь полей, лесов.

А в тех лесах древо-дуб растёт,

А по тем оврагам ручей течёт.

Выходит ручей из брегов крутых,

Из брегов крутых да суглинистых.

Из суглинистых да с каменьями.

И впадают ручьи в речки малые.

Один ручей впадает в Большой Колышлей,

Другой впадает в Малый Колышлей.

А как третий овраг – он врагам всем враг.

У оврага берега крутые, глинистые,

А глина та особая, игрушечная.

А цветом та глина бело-серая,

На ощупь она мягкая, ласковая.

Из неё-то и слепил чудо-богатыря

Деревенский мужичёк-простачёк.

И обжёг в печи краснокаменной.

А потому богатырь ни огня не боится,

А потому богатырь ни меча не страшится.

Сделал его мужичёк-простачёк,

Чтоб чудо-богатырь леса мужицкие охранял,

Чтоб чудо-богатырь поля мужицкие охранял,

Чтоб чудо-богатырь деревни охранял,

Пётр Африкантов

Былина о сказочных богатырях русских Скудельнике, Дубравнике и Соломенщике

Как на славной земле на Саратовской

Да в деревне Малая Крюковка,

Что стоит средь лесов высоких,

Что стоит средь оврагов глубоких.

Что стоит средь полей широких.

Лежит на печи славный русский богатырь.

Таких богатырей земля на себе не носила,

Таких богатырей земля на Руси не рождала.

Подвигов его ратных не считано,

Силушки в нём не меряно.

Потянется богатырь, так трубу своротит,

Шевельнёт плечом, так простенок отодвинет,

Обопрётся на локоть, так печка трещит.

И зовут этого богатыря Скудельником.

Спит на печи богатырь, почивает,

Никому жить-поживать не мешает.

Сороки его дом облетают,

Галки на крышу не садятся,

Потому, как храпа Скудельника страшатся.

А храпит Скудельник, так крыша шатается,

А храпит Скудельник, так печная труба качается.

И никто Скудельника разбудить не может.

Не могут разбудить, да и нужды нет.

Потому спит богатырь до времени,

Спит богатырь до часа богатырского.

Стоит же деревенька богатыря

Средь полей, лесов.

А в тех лесах древо-дуб растёт,

А по тем оврагам ручей течёт.

Выходит ручей из брегов крутых,

Из брегов крутых да суглинистых.

Из суглинистых да с каменьями.

И впадают ручьи в речки малые.

Один ручей впадает в Большой Колышлей,

Другой впадает в Малый Колышлей.

А как третий овраг – он врагам всем враг.

У оврага берега крутые, глинистые,

А глина та особая, игрушечная.

А цветом та глина бело-серая,

На ощупь она мягкая, ласковая.

Из неё-то и слепил чудо-богатыря

Деревенский мужичёк-простачёк.

И обжёг в печи краснокаменной.

А потому богатырь ни огня не боится,

А потому богатырь ни меча не страшится.

Сделал его мужичёк-простачёк,

Чтоб чудо-богатырь леса мужицкие охранял,

Чтоб чудо-богатырь поля мужицкие охранял,

Чтоб чудо-богатырь деревни охранял,