«Европейские поэты Возрождения»

ЕВРОПЕЙСКИЕ ПОЭТЫ ВОЗРОЖДЕНИЯ

Р. Самарин ЗАПАДНОЕВРОПЕЙСКАЯ ПОЭЗИЯ ЭПОХИ ВОЗРОЖДЕНИЯ

Есть ли основания для того, чтобы выделять необозримую область поэзии изо всего литературного наследия Возрождения? Да, есть: именно в поэзии великий переворот в истории человечества, называемый Возрождением, или Ренессансом, обрел особенно раннее и особенно полное выражение. Новый человек, который начал создавать новую историю, именно через поэзию с наибольшей силой сказал о себе и своем времени, нашел в ней язык для своих чувств. Не случайно у колыбели новых литератур, на переломе от средневековья к Возрождению, стоят прежде всего поэты: Данте и Петрарка в Италии, Вийон во Франции, Чосер в Англии, Гарсиласо де ла Вега и Боскан в Испании, Брант и Мурнер в литературе немецких земель, Борнемисса в Венгрии. Во всех этих случаях речь идет не просто о подъеме интереса к поэтическому искусству, а о большом общем движении, развивающемся в каждой стране по-своему, но имеющем и свою внутреннюю взаимосвязь, и свои общие закономерности.

Говоря об эпохе Возрождения как о великом историческом перевороте, Ф. Энгельс в предисловии к «Диалектике природы» подчеркивал, что в ходе этого переворота в Европе сложились нации, родились национальные литературы, выковался новый тип человека. Эта эпоха «нуждалась в титанах» — и «породила титанов по силе мысли, страсти и характеру, по многосторонности и учености»[1] Необычайную многогранность дарований, стремление творчески познать мир во всех его проявлениях — в науке, искусстве, политике — Энгельс считал типической чертой людей Возрождения: «Леонардо да Винчи был не только великим живописцем, но и великим математиком, механиком и инженером… Альбрехт Дюрер был живописцем, гравером, скульптором, архитектором… Лютер вычистил авгиевы конюшни не только церкви, но и немецкого языка, создал современную немецкую прозу и сочинил текст и мелодию того проникнутого уверенностью в победе хорала, который стал «Марсельезой» XVI века»[2].

Добавим, что трудно найти крупного деятеля культуры эпохи Возрождения, который бы не писал стихов. Талантливыми поэтами были Рафаэль, Микеланджело и Леонардо да Винчи; стихи писали Джордано Бруно, Томас Мор, Ульрих фон Гуттен, Эразм Роттердамский. Искусству писать стихи обучались у Ронсара принцы Франции. Стихи сочиняли римские папы и итальянские князья. Даже экстравагантная авантюристка Мария Стюарт обронила изящные стихотворные строки, прощаясь с Францией, где протекала ее веселая юность. Лирическими поэтами были выдающиеся прозаики и драматурги. Очевидно, великий переворот имел свой ритм, четко улавливаемый талантливыми людьми и бившийся в их пульсах. В видимом хаосе исторических событий, обрушившихся на Европу, — в войнах, восстаниях, великих походах за тридевять земель, в новых и новых открытиях — звучала та «музыка сфер», тот голос истории, который всегда внятен в революционные эпохи людям, способным его услыхать. Эти новые ритмы жизни с огромной силой зазвучали в поэзии, рождавшейся на новых европейских языках, которые во многих случаях обретали свои законы именно в связи с деятельностью поэтов.

Важным и общим моментом для всей европейской поэзии эпохи Возрождения было то, что она оторвалась от певческого искусства, а вскоре и от музыкального аккомпанемента, без которого была немыслима народная лирика средневековья, а также искусство рыцарских поэтов — трубадуров и миннезингеров. Ценою усилий смелых реформаторов поэзия стала областью строго индивидуального творчества, в котором новая личность, рожденная в бурях Возрождения, раскрывала свои отношения с другими людьми, с обществом, с природой. Сборники итальянских поэтов XIV–XV веков еще называются по-старому: «Песенники» — «Канцоньере», но стихи уже печатаются для произнесения вслух либо чтения про себя, ради все увеличивавшегося племени любителей поэзии, забывавших весь мир над книгою стихов, подобно юным героям «Божественной Комедии» Паоло и Франческе.

Однако поэзия нового времени не могла до конца порвать связь с песней, особенно народной. Больше того, именно в эпоху раннего Возрождения по всем странам Европы прокатывается могучая волна народной поэзии, преимущественно песенной. Можно сказать, что расцвет лирической поэзии в эту пору начался именно с поэзии народных масс — крестьянских и городских, повсеместно в Европе чувствовавших, как нарастают их силы, их воздействие на жизнь общества. Эпоха Возрождения стала эпохой великих народных движений, подрывавших устои средневековья, возвещавших пришествие нового времени. В середине XIV века феодальная Франция была потрясена крестьянским восстанием — Жакерией. Восстание было жестоко подавлено, но память о нем не умерла и воскресла в народном движении второй половины XVI века, в котором сказалось стремление французских крестьян положить конец религиозным войнам; с их волей пришлось считаться и гугенотам и католикам не только потому, что обе религиозные партии сплошь да рядом объединялись в подавлении крестьянских восстаний, но и в поисках решения вопроса о будущем Франции.

Так суровый и убежденный гугенот Агриппа д'Обинье, поднимаясь над своей религиозной и сословной ограниченностью, в «Трагических поэмах» смотрит на народ как на некую силу, перед которой он, французский шевалье, в ответе за судьбы страны.

В середине XIV века крестьянская война, известная под названием восстания Уота Тайлера, потрясла феодальную Англию. Это восстание обнаружило тесную связь с народными антифеодальными движениями той борьбы за реформу католической церкви, которую возглавил мятежный епископ Виклиф.

Глубинные связи народного бунта и критики феодальной идеологии раскрываются в «Видении Петра Пахаря», поэме 70-х годов XIV века, приписываемой безвестному неудачнику Уильяму Ленгленду и переполненной отголосками устного народного творчества. Носителем нравственной истины здесь выведен труженик, пахарь. В XIV веке, очевидно, сложился и основной сюжетный костяк баллад о бунтаре и народном заступнике Робине Гуде, ставших любимым народным чтением, как только в Англии заработали печатные станки.

Пятнадцатое столетие было отмечено гуситскими войнами в Богемии и Моравии, вызвавшими близкие по характеру движения в сопредельных странах Центральной и Западной Европы. Гуситские войны создали целую литературу, и в ее памятниках есть идеи наивного экономического равенства, защитниками которого выступали «левые» группировки гуситов. В том же XV веке народ оказался силой, опираясь на которую французские короли изгнали наконец из своей страны английских захватчиков, а короли Кастилии и Арагона завершили «реконкисту» — отвоевание исконной испанской земли, захваченной за несколько столетий до этого арабами (маврами). События конца Столетней войны, завершенной с помощью народных ополчений, нашли выражение в легендах о пастушке из Домреми — Жанне д'Арк, спасшей Орлеан и как бы от имени народа короновавшей Карла VII в Реймсе. События реконкисты отражены в большом цикле испано-арабских романсов, не только запечатлевших этот героический период истории Испании, но и оплодотворивших испанскую литературу ближайших веков. В конце XV века началось движение городских народных масс Италии, возглавленное Савонаролой.

Но надвинулся грозный XVI век, в начале которого развернулась Великая крестьянская война в Германии, которую Ф. Энгельс назвал первой буржуазной революцией в Европе (1525 г.). Крестьянская война была подавлена с жестокостью, беспримерной даже для немецких псов-рыцарей, но она дала буйные всходы прежде всего в близлежащих Нидерландах, где освободительная война против владычества испанцев была завершена созданием в 1688 году независимых Нидерландских статов — государства местной буржуазии, победившей только в силу героической поддержки крестьянских и городских трудовых масс. Эти две революции дали мощную вспышку народной поэзии. В Германии появились анонимные народные песни о борьбе крестьян против рыцарей, пламенная проза прокламаций Томаса Мюнцера. Эпопея Нидерландской революции породила большую поэтическую традицию, в которой особое место принадлежит песням повстанцев — гёзов (буквально «нищих»). В рядах гёзов сражалось немало отважных сыновей среднего и мелкого дворянства и еще больше молодых купцов, владевших шпагой не хуже, чем аршином или весами.

С неустанно обогащавшимся опытом народной поэзии связано в эпоху Возрождения развитие двух основных форм баллады, выросшей из танцевального народного жанра: сложная форма, построенная на повторяющейся рифме и завершающаяся обязательным рефреном-«посылкой» — в странах романских языков, и другая, четырехстрочная баллада с более свободной рифмой — в странах германских языков, особенно в Англии и Скандинавии. Своеобразным заповедником баллады, где она существует до сих пор как живой поэтический жанр, стали многочисленные архипелаги Северной Атлантики с их смешанным населением преимущественно датского происхождения. Датская баллада времен Возрождения, образцы которой включены в данный том, стала классическим жанром народной поэзии Северной Европы. К ней близка шотландская и ирландская баллада, в которых живы элементы фольклора кельтских племен, располагавших поразительно оригинальным и разнообразным устным поэтическим творчеством.

Начиная с середины XV века книгопечатные станки выбрасывают множество изданий, рассчитанных на широкие круги читателей, образцы народной поэзии — песни, романсы, загадки, а также «народные книги» (среди них — книга о Тиле Уленшпигеле и книга о докторе Фаусте). Их перерабатывают и используют писатели-гуманисты, даже весьма далекие от движения народных масс, но чувствующие тягу к народным источникам. Полистаем пьесы Шекспира, его современников и предшественников — сколько народных баллад мы найдем в самом сердце их замыслов; в песне Дездемоны об ивушке-иве, в песне Офелии о Валентиновом дне, в атмосфере Арденнского леса («Много шума из ничего»), где скитается Жак, столь напоминающей о другом лесе — Шервудском, притоне стрелка Робина Гуда и его веселой зеленой братии. А ведь, прежде чем попасть в чернильницы сочинителей, эти мотивы ходили по площадям английских городов, по сельским ярмаркам и придорожным харчевням, исполнялись бродячими певцами, пугали набожных пуритан. Из сходных материалов строилась грандиозная книга Рабле, впитавшая в себя французский народный юмор, обогащенный глубокими идеями и острой сатирой ученого-гуманиста; близкие мотивы звучали в поэзии Клемана Маро, когда он перелагал на мелодии любимых парижским народом уличных песенок строгие псалмы Давида. Этот мир образов в его испанском осмыслении теснился перед умственным взором Сервантеса, когда он создавал историю Дон-Кихота. Образы итальянского театра масок (комедии dell'arte), даже измененные различного рода обработками, тоже несут в своей насмешливой типологии открытия, сделанные народным гением. Народная поэзия эпохи Возрождения была одним из могучих источников обновления поэзии в целом. Но только одним из них.

У поэта той эпохи был и еще один источник вдохновения: классическая древность. Страстная любовь к знаниям гнала поэта в далекие путешествия в анатомические театры, в кузницы и в лаборатории — но также и в библиотеки. До XV века образованный европеец знал кое-какие произведения латинской литературы, уцелевшие от античного Рима, в свою очередь много усвоившего у культуры Древней Греции. Но сама греческая культура стала широко известна позднее, особенно после XV века, когда в борьбе с турками рухнула Византия, последняя опора средневековой греческой цивилизации на Ближнем Востоке. Тысячи беженцев-греков, хлынувших из земель, завоеванных турками, в христианские страны Европы, несли с собой знание родного языка и искусства, многие стали переводчиками при европейских дворах, учителями греческого языка в европейских университетах, советниками при больших типографских домах, издававших античных классиков в оригинале и переводах.

Античный мир — от Афин до Спарты — предстал перед умственным взором европейца не только как некая канувшая в прошлое реальность, на опыте которой можно выверять свою собственную судьбу, но и как утопический идеал, золотой век гармонического общества и человека, чей образ вставал перед поэтами молодой Европы со страниц древних авторов, оживал и древних скульптурах и рисунках.

Античность стала как бы вторым миром, в котором жили поэты Возрождения, Они редко догадывались о том, что культура античности была построена на поту и крови рабов; народ античности они представляли себе как аналогию народу своего времени и так его изображали. Пример тому — взбунтовавшаяся чернь в трагедиях Шекспира, «античные» крестьяне и ремесленники на полотнах художников Ренессанса или пастухи и пастушки в их стихах и поэмах.

В мире античной словесности поэт эпохи Ренессанса нашел для себя гигантскую лабораторию опытов, которые ему теперь захотелось проделать самому, неисчерпаемо богатое наследие образов и чувств, которые он понимал по своему. Искусство художественного перевода в эпоху Ренессанса сделалось почти обязательной стороной деятельности любого поэта, писавшего на каком-либо живом языке, а «подражание древним авторам» в той или иной мере стало общей чертой поэтов эпохи Возрождения. Нимфы, сатиры и весь античный Олимп переселились в дубравы и рощи Западной и Южной Европы. Их можно найти и в Гастинских лесах Ронсара, и в Шервудском лесу Шекспира, и в лавровых рощах Испании, не говоря уже о сладостных пейзажах Италии, где они как бы вновь обрели свой домашний приют. Нептун и Нереиды благословляли каравеллы испанских конкистадоров, носившие имена католических святых, каждый итальянский кондотьер оказывался то ли Ахиллом, то ли Гектором и порою чувствовал себя им. Поэтические опыты вроде триметров англичанина Эдмунда Спенсера, подражавших просодии и строфике античных поэтов, стали признаками новой поэзии в любой стране Европы, затронутой теплом и светом Ренессанса.

Постепенно в потоке литературного развития той эпохи наметились два течения: одно в борьбе за становление новой национальной литературы ориентировалось на античные образцы, предпочитало их опыт народной традиции, учило молодежь писать «по Горацию» или «по Аристотелю». Иной раз в своем стремлении быть поближе к античным образцам эти «ученые» поэты даже отбрасывали рифму, которая была бесспорным завоеванием европейской средневековой поэзии. Представители другого направления — среди них Шекспир и Лопе де Вега, — высоко ценя античную литературу и нередко добывая из ее сокровищниц сюжеты и образы для своих произведений, все же отстаивали за писателем не только право, но и обязанность прежде всего изучать и воспроизводить в поэзии живую жизнь. Об этом разговаривает с актерами Гамлет, применительно к сценическому мастерству, о том же твердит Лопе де Вега в трактате «О новом искусстве писать комедии». Именно Лопе прямо высказывает мысль о необходимости считаться с народной традицией в искусстве. Но и Шекспир в своих сонетах, рассказывая о некоем собрате по перу, который оспаривал его поэтическую славу, противопоставляет его «ученой», «изукрашенной» манере свой собственный «простой» в «скромный» стиль. Оба течения в целом составляли единый поток гуманистической поэзии, и хотя в нем были внутренние противоречия, обусловленные в различных странах разными общественными причинами, поэты-гуманисты противостояли тем писателям своего времени, которые пытались защищать старый феодальный мир, устарелые эстетические нормы и старые поэтические приемы.

Борьба между силами антифеодального движения и силами реакции, развернувшаяся в различных формах во всех странах Европы, складывалась на первых порах далеко не всюду в пользу прогрессивных исторических сил. К концу XVI столетия в Италии, Испании и особенно в Германии временно верх взяла реакция. Это усложнило положение гуманистов по всей Европе. К тому же новое общество все больше обнаруживало угрозу порабощения человека, не успевшего сбросить узы феодального угнетения, иным тираном — золотом. В такой ситуации разразился тяжелый кризис гуманистических идей. Многие талантливые поэты и писатели разочаровались в идеалах гуманизма, отступили, отошли от идей Возрождения. Среди них были глубоко противоречивые художники, которые с большой силой запечатлели в прекрасных стихах свои мучения и поиски истины, свои заблуждения и прозрения. Таких противоречивых поэтов нельзя относить в лагерь реакции; их творчество, при всей его сложности, в конечном итоге составило важную ступень в истории культуры их стран.

Зачинательницей новой поэзии, давшей на долгие годы образцы для других стран Европы, была Италия. Кружок итальянских поэтов, сплотившийся в конце XIII века и вошедший в историю мировой литературы под названием «поэтов сладостного нового стиля», был первым возрожденческим вольным союзом поэтов-друзей, связанных широким кругом общих интересов. Из него вышел молодой Данте — автор книги сонетов и канцон «Новая Жизнь». Наполненные высоким мистическим бредом и аллегориями, стихи о любви, которые бормотал юноша из Флоренции, гуляя по окрестностям родного города с томиком Вергилия в кармане, были порою еще настолько неясны самому автору, что он сочинил для «Новой Жизни» прозаический комментарий. Молодой поэт еще не уверен в изобретаемом им поэтическом языке, он поверяет его прозой столь же «сладостной», как и его стих. Но как сложна и богата духовная жизнь автора этих стихов о девочке Биче Портинари, которую он обессмертил в образе Беатриче! Первое дыхание всей будущей прелести европейской любовной поэзии проносится в этом цикле стихов, как дуновение ветра в картине «Весна» Сандро Боттичелли — гениального иллюстратора Данте.

Несмотря на все связи со средневековой литературной традицией, Данте — как бы явление поэтического взрыва. Лирическая стихия господствует и в суровой эпопее «Божественной Комедии», наполняя поэму о загробном мире огнем и слезами, всем кипением жизни той бурной эпохи, всеми оттенками чувств.

Вслед за Данте выступает другой великий флорентиец, продолжавший дело создания единого итальянского национального языка и литературы, — поэт-философ и ученый, политик и путешественник Франческо Петрарка, воплощение острейших коллизий духовного мира человека раннего Возрождения. Мучительные вопросы и не до конца убедительные ответы встают со страниц философских трактатов Петрарки, особенно его «О презрении к миру»; выбрав в собеседники одного из авторитетнейших «отцов» христианской церкви — Блаженного Августина, поэт признается, что не может разобраться в противоречиях, раздирающих его собственную душу: что такое поэзия — грех или священное призвание? Что такое его любовь к прекрасной Лауре — мука или счастье? Почему он вечно оказывается в плену противоречивых чувств, от которых «горит в холодный день и под ярким солнцем леденеет»? После «Стихов на жизнь и смерть мадонны Лауры» форма сонета стала как бы знаменем новой поэзии, а страстность и сила поэтического выражения этих стихов, в особенности же изощренный их стиль — «петраркизм», надолго подчинили своему обаянию литературу многих стран Европы.

Замечательна пламенная политическая лирика Петрарки — самовыражение итальянского патриота и республиканца, сторонника Кола ди Риенци — «трибуна» XIV века, который пытался ценой своей жизни вернуть былую славу Риму. Славе Рима посвящена и латинская поэма Петрарки «Африка», тончайшее подражание «Энеиде» Вергилия, напоминавшая современникам поэта о подвигах Сципиона Африканского. Горделивая политическая утопия, мечта о восстановлении великой Римской республики, переплеталась здесь с политическим расчетом: на месте древнего Карфагена был опять коварный и могущественный враг — арабы, чьи суда шныряли у итальянских берегов и всерьез тревожили соотечественников Петрарки как возможный фланг грядущего турецкого наступления, которого в Италии с трепетом ждали в течение двух веков.

Рядом вырисовывается фигура младшего современника Петрарки: это автор «Декамерона», Джованни Боккаччо, создатель многих прекрасных поэтических произведений, в которых четко прослеживается путь от поздней рыцарской поэзии, процветавшей при дворе неаполитанского короля Роберта Анжуйского, где прошла юность Боккаччо, до очаровательной пейзажной живописи его пастушеских идиллий «Амето» и «Фьезоланские нимфы».

Пятнадцатый век принес много нового в итальянскую поэзию. К этому времени патрицианские фамилии стали постепенно захватывать власть в городах, которые из купеческих государств-коммун преображались в герцогства и княжества. Сыновья флорентийских богачей, например знаменитого банкирского дома Медичи, щеголяли гуманистической образованностью, покровительствовали искусствам и сами были не чужды им. Поэты-гуманисты создавали латинские стихи в расчете на образованных читателей. Под пером таких талантов, как Анджело Полициано, возродился на потребу городской знати культ галантных рыцарей и прекрасных дам. Город-коммуна, оборонявший свои права от тяжелой хватки дома Медичи, ответил на возникновение новой аристократической культуры бурным развитием народной сатирической и бытовой песни; над романтическим увлечением феодальным прошлым глумился Пульчи в героикомической поэме «Большой Моргант». Однако и во Флоренции и, в особенности, в Ферраре — столице-крепости герцогов д'Эсте, возродилась в обновленном варианте любовно-приключенческая рыцарская поэма. Граф Маттео Боярдо, а позднее, уже в XVI веке, феррарский поэт Лудовико Ариосто в изящных октавах повествуют о неслыханных подвигах и приключениях рыцаря Роланда (Орландо), который превратился из сурового героя средневекового эпоса в обезумевшего от ревности пылкого любовника. Обращаясь к фантазии разных веков и народов, Ариосто создал произведение, в котором многое предвещает «Дон-Кихота». Сквозь его шутливые строфы прорывается горькая ирония, печальная насмешка над порядками и нравами герцогской Феррары.

Зловещие тени реакции довольно быстро ползли по вечерним пасторальным пейзажам Италии, украшенным древними и новыми руинами, напоминавшими о том, что из-за отсутствия национального единства пришлось уступать любому чужеземцу: и немецким ландскнехтам Карла V, и «веселому королю» Франциску I Французскому, и угрюмым испанским губернаторам, и прежде всего монахам, завладевшим страной, настигавшим мятежных гуманистов даже за ее пределами, — как было с Джордано Бруно. И надо ли удивляться, что так трагически сложилась судьба Торквато Тассо, мучительно старавшегося в героической поэме «Освобожденный Иерусалим» создать современный эпос с «христианским героем», — подлинным рыцарем, к воспевшего подвиги крестоносцев в тщетной надежде объединить патриотические порывы своих современников перед лицом угрозы турецкого нашествия. Мастер эпоса и стихотворной трагедии, Тассо отдал дань и лирике. Он создал классические образцы итальянского сонета позднего Ренессанса, где петраркистская усложненность не мешает выражению глубоких чувств человека переходной поры, уже снова сомневающегося в своем праве судить о вселенной и судьбах людских.

Грандиозные видения гигантских битв, волшебных садов, образы доблестных рыцарей и коварных или воинственных красавиц из поэмы Тассо будут еще долго, вплоть до XIX века, будоражить поэтическую мысль Европы. Но его творчество уже не могло иметь того значения для всей новой поэзии, какое имело наследие Данте и Петрарки с их бесстрашным новаторством и смелой жизненностью. В Италии начался закат Возрождения.

Совершенно иначе развернулась история поэзии в Германии. В старых городах, расположенных на торговых путях, пересекавших немецкие земли посуху и по великим рекам с запада на юго-восток, веками копились не только богатства и знание ремесел, но и культурные навыки, в которых городские гильдии состязались друг с другом.

Среди них была и давняя городская певческая культура мейстерзанг, вскормившая не одно поколение поэтов. Мейстерзанг — певческое и поэтическое искусство мастеровых людей Германии — достиг своего апогея в XVI веке в творчестве славного нюрнбергского сапожника Ганса Сакса. Этот поэт отличался удивительной плодовитостью: он оставил множество стихотворений, поэм и особенно стихотворных текстов для городского самодеятельного театра — фастнахтшпилей («масленичных действ»), которые, как панорама немецкой жизни, равны по значению «Декамерону» Боккаччо и «Кентерберийским рассказам» Чосера, хотя и не составляют обдуманною целого. В «шванках» Ганса Сакса (как они назывались по их сходству с жанром средневековой немецкой поэзии) много архаичного, но в них звучит и ощущение нового времени, виден его «фальстафовский фон» — забирающие силу мужики, грешники-монахи, неунывающие ландскнехты, которым сам черт не брат, ловкачи-мастеровые. Большое раздумье о своей эпохе проходит через цикл шванков, связанных с сюжетом об Адаме и Еве. «Когда Адам пахал, а Ева пряла, кто был тогда дворянином?» — такая загадка задается в «Сказании о Петре Пахаре», и она отозвалась в шутке одного из могильщиков в «Гамлете», называющего Адама «самым первым дворянином рода людского», так как «он копал», а копать нельзя без лопаты, а лопата — «это оружие», а оружие — первая примета дворянина, в отличие от простолюдина, которому запрещалось его носить. Горестно размышляет Ганс Сакс о судьбах «Адамовых детей» — ведь все они рождены в равной доле, пошли от одних родителей, а как развела и перессорила их жизнь! Сапожный мастер, прославивший свой город на всю германоязычную Европу, был одним из носителей мощного народного подъема, наивысшим воплощением которого стала Крестьянская война 1525 года, хотя сам Ганс Сакс не понял ее смысла и не откликнулся на нее по-настоящему. Не смог сделать этого и гениальный расстрига Мартин Лютер, вооруживший немецкий народ на брань с его угнетателями своими пламенными переводами библейских псалмов, которые зазвучали в его интерпретации как революционные песни — недаром Ф. Энгельс назвал один из этих переводов «Марсельезой» XVI века». Лютер предал восставших крестьян, напуганный их слишком решительными действиями. Но при всех трагических обстоятельствах, омрачивших его деятельность в 20-х годах XVI века, его труд в области немецкой поэзии не менее примечателен, чем в области прозы.

В литературе немецкого Возрождения все тянется к грозному 1525 году, вызревает к этому моменту: многочисленные сатиры на дураков, воплощающих в себе старую феодальную Германию и ее пороки, стихи ученых мужей, вроде Цельтиса или Ульриха фон Гуттена, многие гравюры и рисунки Альбрехта Дюрера, и среди них изображения немецких крестьян, суровых коренастых людей, мятежно препоясанных грозным оружием, — и все надламывается после этого года. С Гайером, Рименшнайдером и Мюнцером, с тысячами вожаков «Бедного Конрада» и его городских филиалов погиб цвет Германии XVI века. Погиб или ушел в соседние страны, унося идеи, оружие, волю к борьбе. Еще теплилась сатирическая поэзия, охотно опиравшаяся на иноземные образцы, еще писал неутомимый Ганс Сакс, еще разил папскую реакцию и ее верных иезуитов Фишарт, соловьями разливались уцелевшие поэты-рыцари, хранившие при мелких резиденциях наследие миннезанга. Но с тем великим немецким национальным искусством, которое зачиналось на заре XVI века и зрело под воздействием революционной ситуации, было покончено надолго.

Удивительным многообразием и яркостью отличалась поэзия французского Возрождения.

На переломе от средних веков к Ренессансу во Франции вырисовывается своеобразная фигура Франсуа Вийона, наследника лучших традиций средневековых бродячих поэтов — вагантов. Но Вийон отказался от латинского языка; как поэт он развивался в русле французской поэтической речи, которую разработал и обогатил. Его баллады, полные горечи и смеха, вводящие нас в мир парижского дна, отворяющие двери кабаков и притонов, и сейчас чаруют сочетанием терпкого вкуса жизни и высокого лирического пафоса, с которым поэт равно готов боготворить и мадонну, и полюбившуюся ему толстуху Марго.

Вместе с тем, подобно утонченному Петрарке, Вийон жаловался на трагические противоречия, раздирающие его сердце и ум, на душащий его «смех сквозь слезы», на то, что он способен «умереть от жажды у ручья». Глубоко человечная, драматическая лирика «школяра» Вийона, вобравшая нечто от страдания втоптанных в грязь простых людей его времени, полна потенциального бунтарства, и вполне закономерны предположения некоторых французских филологов, которые пытаются установить близость Вийона к тайным плебейским движениям во Франции второй половины XV века.

Литературная традиция, заложенная Вийоном, сродни Рабле, который недаром вводит Вийона в ряд эпизодов своего романа и еще чаще пользуется, не оговаривая этого, выражениями поэта. Сказалась эта традиция и в поэзии Клемана Маро, одного из любимцев Пушкина.

Редко у кого жизнеутверждающий дух ренессансного искусства выражен с такой силой, как у Маро. Женская прелесть, дружное застолье, свежий снег и весеннее тепло, шутка и смешная выходка становятся предметом очаровательных мастерских стихотворений этого ученого поэта, с одинаковой легкостью слагавшего стихи на родном французском и греческом языках. Есть в его творчестве и глубокие философские раздумья, и открытый протест против засилия попов, против клерикальной реакции, грозящей его любимому миру буйной плоти и свободной мысли. Клеман Маро поплатился за это тюрьмой, вынужденным бегством из Франции и смертью на негостеприимной чужбине, но остался верен себе до конца.

Его творчество в известной степени противостояло лионской школе поэтов, где свил себе прочное гнездо «петраркизм» — итальянское влияние, которое с галльской настойчивостью оспаривал Клеман Маро. Но и у лионских поэтов — у Луизы Лабе, Мориса Сэва — сквозь условную античную образность и чеканную форму сонета прорывается живой голос француза XVI века, трепетная человечность.

В середине века, когда во французской прозе уже взошло светило Рабле, в 1549 году, шевалье Жоакен Дю Белле в сотрудничестве со своим другом Пьером Ронсаром напечатал «Защиту и прославление французского языка» — манифест национальной поэзии Франции. Дю Белле и Ронсар звали к борьбе за создание нового языка — единого литературного языка для молодой и полной сил нации, в то время еще разделенной диалектальными перегородками. Возглавленная ими «Плеяда», как назвали они кружок семи друзей-поэтов (в память о созвездии александрийских поэтов, когда-то объединившихся во имя любви к стихотворству), стала первой поэтической национальной школой Западной Европы в полном смысле этого слова. Стремясь очистить язык литературы от средневековых пережитков, поэты «Плеяды» вместе с тем отшатнулись от буйной стихии грубой красочной народной речи, из которой неустанно черпал Рабле. Их идеал меры и ясности уже предвещал эстетические принципы классицизма XVII века, надолго определившего национальную форму французского искусства.

Оба вождя «Плеяды» были глубоко своеобразными мастерами стиха. Дю Белле поднял на новую ступень искусство сонета, преодолев петраркистскую «герметичность» и многословие. В цикле «Римские древности» он размышляет о трагическом уделе великих империй, глядя на руины «вечного города»: Дю Белле был в составе французской дипломатической миссии в папском Риме, внушившем ему отвращение и презрение. В цикле «Разочарования» поэт изложил свою философию жизни, мужественную и горькую, напоминающую философию созданных через полвека сонетов Шекспира. Блистательным мастерством отмечена обращенная ко внешнему миру поэзия Ронсара, с равным увлечением воспевавшего и королевские праздники (он был близок ко двору Валуа), и французские дубравы и луга, где ему мерещатся фавны и нимфы; особенно хороша его любовная лирика, в которую он внес искусство поэтического портрета, и лукавую нежность, грубоватую фривольность истою француза XVI века. Но Ронсар, влюбленный в живую плоть, в родную природу, был поэтом и других чувств — его произведения проникнуты гордостью за Францию, за ее славное прошлое, за ее талантливый и трудолюбивый народ. Ронсар и Дю Белле заложили вместе с Маро — как далеки они от него ни были — фундамент новой французской поэзии.

Во второй половине XVI века для французской литературы настали трудные времена. Канули в прошлое те дни, когда король Франциск I иной раз брал под защиту вольнодумцев от посягательств церкви, а сестра его, королева и поэтесса Маргарита Наваррская, покровительствовала Рабле, Деперье и Клеману Маро. Теперь гуманистам грозила опасность и со стороны идеологов католицизма — верного стража и охранителя монархии, и со стороны родовитых дворян-гугенотов, не желавших подчиняться королю. Над Францией занялось пламя гражданской войны и не гасло почти сорок лет.

Французская литература, по существу, раскололась: часть ее служила католицизму в различных его оттенках, часть примыкала к гугенотскому движению. На все это с бесконечной грустью, но и с насмешкой взирал философ-моралист Мишель Монтень, не поддерживавший открыто ни одну из враждующих партий и в своих «Опытах» (1588) именно эту позицию рекомендовавший всем мудрецам. Ибо, наблюдая жестокости и нелепости жизни своего времени, подобно другим гуманистам кризисной эпохи, он усомнился в могуществе человеческого разума.

К числу значительных поэтов-гугенотов относится прежде всего Агриппа д'Обинье. Ученик Ронсара, впоследствии порвавший с ним, д'Обинье зарекомендовал себя как талантливый лирический поэт циклом любовных сонетов, в котором чувства молодого влюбленного причудливо переплетены со сложными переживаниями близкого соратника короля Генриха Наваррского, активного участника войн, терзающих Францию и омрачающих его юное сознание. Но не этим прославился д'Обинье: в самый разгар своей многотрудной жизни, измученный походами и политическими страстями, он начал поэму о современной ему Франции, гибнущей в пожаре гражданской войны, — величественную стихотворную эпопею в семи частях, названную им «Трагическая поэма».

Несмотря на черты религиозного фанатизма, ограничивающие и сужающие замысел гугенота д'Обинье, его поэма дает глубоко впечатляющую картину бедствий, пожирающих Францию. Она являет собою блистательный образец пламенной гражданской лирики, наравне с которой во французской литературе можно поставить только гражданскую поэзию Виктора Гюго.

Другой замечательный поэт гугенотов, тоже сподвижник Генриха Наваррского — Гийом Дю Бартас, погибший от раны, которую он получил в сражении с католиками. В молодые годы его звали «гасконским жаворонком» — такой жизнерадостной и звонкой была его поэзия. Но в историю литературы он прочно вошел поэмой «Неделя». Есть дыхание фаустовского гения в этом произведении, повествующем о сотворении мира: основной пафос поэмы не в прославлении божьего промысла, созидающего мир, а в любовании бесконечно разнообразными формами жизни и природы, наблюдаемыми поэтом. При всем яростном гугенотстве Дю Бартаса мы не можем не видеть в «Неделе» множества отголосков эпохи великих географических и биологических открытий, в которую он жил.

В другом лагере тоже были даровитые поэты: изящный Депорт, создавший свой живописный стиль внимательного и скептического царедворца, сопровождавшего принца Генриха Валуа даже в далекую «морозную» Польшу; рассудительный и точный Жан Пассера.

Но побеждало наследие «Плеяды». Отшумел Ренессанс, и французская поэзия втекала в русло нового стиля — классицизма.

В XV веке волна Возрождения захватила Нидерланды. Страна прошла через трудную полосу национально-освободительного и революционного движения, принявшего форму религиозной войны, в ходе которой фактически разделилась на валлонские (католические) и фламандские (протестантские) провинции. При этом многие валлонцы оказались на стороне испанских оккупантов и поддерживали их власть. Еще сложнее были социальные противоречия в богатых нидерландских городах, где сталкивались сильный, рвущийся ко власти патрициат и многочисленные плебейские круги. В итоге творчество нидерландских писателей XVI века в значительной мере развивалось под знаком религиозной тематики. Сильной и оригинальной стороной новой поэзии была вольнолюбивая анонимная лирика патриотов-повстанцев — гёзов.

Во второй половине XVI века, в обстановке побеждавшей буржуазной революции, начался подъем светской поэзии, во многом ориентированной на итальянские и французские образцы. Опыт Петрарки и «Плеяды» был перенесен в поэзию Нидерландов Яном ван дер Нотом, который ввел в нее классические жанры и сонет, а затем разработаны в национальном голландском духе Питером К. Хофтом, чья жизнеутверждающая многокрасочная поэзия выглядит как параллель к голландской живописи XVI–XVII веков. Коренная нидерландская тематика нашла себе широкое выражение у Гербранда Бредеро, в чьей поэзии появляются колоритные народные образы. Но «золотой век» нидерландской поэзии приходится уже на XVII столетие, и в центре его находится творчество поэта и драматурга Йоста ван ден Вондела, художника общеевропейского масштаба, оказавшего заметное воздействие на английскую и немецкую поэзию своего времени.

Позднее, чем в других странах Западной Европы, расцвела английская поэзия Возрождения. Здесь существовала могучая национальная поэтическая традиция. Древние англосаксонские фольклорные корни сплелись затем с нормандскими порослями, пересаженными из Франции, и это дало такие прекрасные плоды, как творчество Джеффри Чосера, стоящего на рубеже средних веков и Возрождения. Недаром Горький назвал Чосера «отцом реализма»: сочная живопись портретов современников в его стихотворных «Кентерберрийских рассказах» и еще больше их общая концепция, столь явное столкновение старой феодальной Англии и новой Англии купцов и авантюристов, — свидетельствуют о принадлежности Чосера к литературе Возрождения.

Сложной была полоса XV века, наполненного внутренними схватками, в которых определялась эта новая Англия, теперь уже отливавшаяся в изложину абсолютной монархии Тюдоров. Но когда с мятежами лордов и епископов было покончено и железная десница короля Генриха VIII легла на кормило страны, определились и новые противоречия английской жизни. Англия отложилась от Рима, старую знать прижали как могли, новая знать угодничала перед королем, подкупаемая потоком земельных пожалований, сделанных за счет «огораживаемых» крестьянских угодий, по дорогам Англии полились толпы бродяг — крестьян, согнанных с насиженных мест, и Томас Мор нашел емкую фразу для описания происшедшего: «Овцы съели людей». За сострадание к народу Мор был лишен канцлерского звания, ввергнут в опалу, оклеветан и обезглавлен, но успел издать свою книгу «Утопия» (1515), адресованную Эразму Роттердамскому. Наметилось мощное крыло английской гуманистической мысли, то, которое поднимет в конце века Шекспира.

Томас Мор, великий мыслитель, утопист, перед умственным взором которого вставало видение счастливого будущего человечества, был также выдающимся стихотворцем-латинистом, особенно как автор эпиграмм. Но в развитии английской поэзии на родном языке в начале XVI века особенно плодотворной была деятельность Джона Скелтона. Ученик Эразма (который отметил поэта во время своего пребывания в Англии), Скелтон сочинял и на латыни; но своеобразие его таланта проявилось прежде всего в английских стихах. Скелтон писал в народной традиции, используя незамысловатый, но меткий и красочный народный стих в своей сатирической поэзии и пьесках (перекликающихся с французскими фарсами и немецкими фастнахтшпилями). Среди них особую популярность у современников снискала насмешливая «Книга о Колине Клауте», в центре которой — реалистический образ английского мужика, веселого и предприимчивого малого, иногда прикидывающегося простачком. Этот образ был подхвачен затем Эдмундом Спенсером. В лирике Скелтона отчетливо слышатся интонации народной песни, используется народная лексика и образность. В целом в творчестве Скелтона ярко сказалась англосаксонская, глубоко национальная поэтическая традиция.

Но было и другое: придворные кавалеры Уайетт и Сарри, оба воины и поэты, к 30-м годам XVI века снова возвысили английскую литературу, деградировавшую после Чосера, и создали светскую поэзию в духе и на уровне Петрарки и Клемана Маро. Сарри к тому же оставил мастерской перевод двух песен из «Энеиды» Вергилия. Однако настоящее преобразование английской поэзии — и содержания ее, и метрики — было осуществлено Эдмундом Спенсером, органически соединившим в себе обогащенную национальную традицию и достижения континентальной европейской поэзии. Спенсер воспевал идеального человека, сочетающего рыцарскую доблесть с ренессансной жизнерадостностью и богатством чувств, в его поэзии влюбленность в красоту земного мира и стремление к земному счастью Сочетаются с моральной проповедью, в которой уже чувствуется влияние пуритан. В аллегорической поэме «Царица фей» Спенсер воспел королеву Елизавету и ее двор, соединив поэтику итальянской ренессансной поэмы с национальным, британским средневековым сюжетом и насытив повествование отголосками английских рыцарских романов. В двенадцати эклогах «Пастушеского календаря» он создал широкую картину английской жизни, затронув многие вопросы своего времени — о крестьянской доле, о лихоимстве духовенства, о преимуществах сельского жития перед шумным и греховным городским и о чистоте душ, присущей истым детям природы. Правда, за пастухами и пастушками Спенсера легко угадывались образованные придворные в крестьянских одеждах. Поэт изобразил самого себя в маске Колина Клаута — народного персонажа, действующего во многих его произведениях. И в этом есть глубокий и трагический смысл: Эдмунд Спенсер, знавший о бедствиях, обрушившихся на английскую деревню при Тюдорах, ценитель народного юмора и народной поэзии, все-таки не сумел выйти за пределы условного изображения английской действительности, которая предстает в его эклогах как антикизированный мир поселян и пастухов.

Во второй половине XVI века в Англии сложился кружок просвещенных дворян-гуманистов, наподобие французской «Плеяды», горделиво именовавшей себя «Ареопагом». Многие из участников кружка довольно враждебно относились к правлению Елизаветы. К ним был близок мореход и поэт Уолтер Рэли, резко порвавший с итальянской традицией в английской лирике; Рэли создал свою собственную поэтическую манеру, свою интонацию — задушевную, искреннюю, непосредственную. Отношения у Рэли и королевского правительства были явно натянутыми: при Елизавете он томился в тюрьме по пустяковому обвинению, которое было лишь предлогом. При ее наследнике короле Иакове I, выпустившем Рэли из тюрьмы, поэт был казнен в результате особенно гнусной провокации, в ходе которой погиб его единственный сын.

Опале подвергся и другой участник «Ареопага» — Филип Сидни, автор любовного романа, состоящего из цикла сонетов — «Астрофил и Стелла», а также романа «Аркадия», полного горьких раздумий о судьбах Европы. Ему принадлежит и «Защита поэзии», созданная не без влияния француза Дю Белле. От кого защищал поэзию Филип Сидни, снискавший себе смерть в одном из эпизодов Нидерландской революции? От нападок английской знати, презиравшей звание поэта и видевшей в нем нечто вроде шута. Поучая английских провинциалов уважению к званию поэта и к самой поэзии, Сидни вспоминает о великих эпических традициях, живущих в английском народе, требует — в противовес вкусам своего века — изучения не только античного, но и родного поэтического наследия. Так Сидни подходит к теме одного из сонетов Шекспира, в котором поэт горько сетует на то, что презираемая профессия актера ставит его в невыносимое положение перед любимой.

Зрелое английское Возрождение выдвинуло плодовитого поэта Майкла Дрейтона, который с успехом выступал почти во всех жанрах елизаветинской эпохи. В поэме, носящей ученое название «Полиальбион», он создал славословие Англии в форме своеобразной поэтической географии, показал пробуждение страны в ходе меняющего ее облик ренессансного переворота. Патриотический пафос, пронизывающий эту поэму, окрашивает и стихотворение «Азенкур», где поется слава английскому оружию. Любовная лирика Дрейтона выделяется своей искренней нотой на фоне классически условного выражения чувств у многих его современников. Среди них наиболее убежденным сторонником новых классицистических тенденций в английской литературе на рубеже XVI и XVII веков сделался Бен Джонсон, знаток античной культуры, крупнейший драматург и поэт конца английского Возрождения.

Особыми путями шло развитие Возрождения в странах Юго-Восточной Европы.

В Далмации, издавна втянутой в орбиту античной культуры, крупным центром гуманизма оказалась в XVI веке Рагуза-Дубровник, могучий приморский город-коммуна, напоминавший, по структуре и образу жизни, купеческие города-коммуны Италии и тесно связанный с Венецией. Важное стратегическое положение Дубровника на путях Средиземноморья сделало его участником широкого культурного обмена со многими странами Запада и Востока, взаимодействовавшими в этом регионе. В Дубровнике сложилась пестрая напряженная жизнь, дававшая богатый материал для поэзии. Эта поэзия развивалась на латинском и хорватском языках, причем классическая традиция органически сливалась с традицией самобытной местной литературы, тесно связанной с песенным народным творчеством. Труды нескольких поэтических направлений, соревновавшихся в Далмации, подготовили почву для появления целого ряда крупных поэтов-гуманистов, известных в свое время далеко за пределами Далмации, таких, как Марулич Држич.

На латинской основе развивалась ренессансная поэзия и в Польше XVI века, где в условиях выборной шляхетской монархии образовалось несколько местных центров культурной жизни, выращивавших свои поэтические школы. Но была и национальная гуманистическая традиция, завещанная таким гением, как Коперник. Эта национальная традиция нашла выражение в творчестве Яна Кохановского, не просто поднявшего польскую поэзию XVI века до общеевропейского уровня, но и создавшего в своих «Фрашках» глубоко оригинальную картину жизни Польши своего времени. Эти наброски, сделанные легким пером Кохановского, дополнил Шимон Шимонович в идиллии «Жницы», внеся в польскую поэзию ту народную тематику, которая повсеместно вторгается в европейское искусство эпохи Возрождения.

В литературе Венгрии, которая как раз в XVI веке переживает трагедию турецкого завоевания, ростки Возрождения были заглушены и вытоптаны. Но еще в начале столетия крестьянское восстание под знаменем Дьердя Дожа всколыхнуло страну и засвидетельствовало наличие в ней живых и активных сил. Это они помогли отстоять от вражеских полчищ те немногие венгерские земли, которые избежали турецкого ига и стали прибежищем национальной культуры. Воспитанная в школе латиноязычной литературы, молодая венгерская письменность влилась в общий поток европейского Возрождения прежде всего латинскими произведениями выдающегося гуманиста Борнемиссы. Но политические бури, через которые прошел венгерский народ в XVI веке, способствовали формированию поэзии на народном языке. И в значительной мере в ее традициях писал поэт-рыцарь Балинт Баллаши, гуманист на коне, погибший при защите от турок замка Эстергом. В его любовной поэзии и песенной лирике переплетаются приемы и мотивы ренессансной поэзии итальянцев и французов с образами и ритмами венгерских и славянских народных песен.

Филип Сидни в «Защите поэзии» рассказывает, как, исполняя поручение английской королевы, он побывал в замках венгерских феодалов и слушал во время пира местные героические песни. Не слыхал ли английский поэт и песен Балинта Баллаши, полных трагизма и национального своеобразия? В поэтической тоске и гайдуцкой удали этих песен уже порою чувствуется тот лирический синтез, который через века расцветет в поэзии Петефи.

Самый поздний вклад в европейскую поэзию Возрождения принадлежит поэтам Пиренейского полуострова; решительный поворот к новому мировоззрению и новой культуре произошел здесь только на рубеже XV и XVI веков, чему были свои причины. Прежде всего — затянувшаяся реконкиста, которая потребовала напряжения всех сил разъединенных и нередко враждовавших между собой братских народностей, населявших полуостров. Историческое развитие Испании протекало своеобразно. Королевская власть не имела прочной опоры в испанских городах, и хотя она поочередно сломила непокорную аристократию и городские коммуны, настоящего государственного и национального объединения не произошло: испанские короли владычествовали, опираясь лишь на силу оружия и церковную инквизицию. Открытие в конце XV века Америки и захват огромных ее областей с золотыми и серебряными рудниками на короткий срок привели к неслыханному обогащению Испании, а затем к падению золота в цене и катастрофическому обнищанию страны, где погоня за легкой наживой вытеснила заботу о развитии ремесла и землепашества. Испанская держава стала терять и свое политическое могущество, в конце XVI века от нее отпали Нидерланды, в 1588 году была разгромлена «Непобедимая армада» — испанский флот, посланный на завоевание Англии. Воцарилась реакция. Толпы нищих и бродяг потянулись по выжженным солнцем полям и дорогам страны, которая, сделавшись царством авантюристов и мародеров, во многом оставалась феодальной страной.

И, однако, в Испании расцвела блистательная ренессансная культура. Уже литература позднего средневековья была здесь богата и разнообразна. Арагонские, кастильские, андалусские традиции сливались в нечто новое, вбиравшее в себя и влияния Галисии с ее школой трубадуров, и Каталонии, и особенно Португалии, которая уже в XV веке начала бороться за новые морские пути и в целом обгоняла Испанию в области культурного развития. Тесные культурные связи с Испанией были усилены полувековым (1580–1640 гг.) подчинением Португалии испанской короне. Очень важным для литератур Иберийского полуострова было их многовековое соседство с литературами арабского мира. Через это соседство испанские поэты получили немало мотивов и образов, особенно заметных в романсах XV–XVI веков. С другой стороны, Испания в ту пору была тесно связана с Сицилийским королевством, с Венецией, держала гарнизоны и флоты во многих городах и гаванях Италии. В период своего формирования испанская ренессансная поэзия пережила сильнейшее и длительное влияние итальянской. (То же относится и к литературе Португалии.)

Первый шаг к новшествам, возвещенным итальянской и французской поэзией, сделал испанский поэт Хуан Боскан Альмогавер, выступивший сначала как переводчик Петрарки. Именно Петрарку выбрал Боскан образцом для реформы испанской поэзии.

На некоторое время школа Боскана оказалась ведущей. Но ей решительно возражали сторонники «старокастильской» школы, противопоставившие итальянской ориентации национальную традицию, опиравшиеся на опыт старшего поколения поэтов раннего испанского Возрождения, и прежде всего на Хорхе Манрике. Завязалась ожесточенная борьба направлений в лирике, завершившаяся победой талантливого поэта-рыцаря Гарсиласо де ла Вега, в творчестве которого возобладали общеевропейские поэтические принципы Ренессанса, углубленные и обогащенные за счет обращения к испанской действительности. От Гарсиласо де ла Вега берет начало та линия испанской поэзии Возрождения, которая достигла высокого совершенства, вобрав в себя и традиции старых национальных поэтов, и эмоциональное богатство народного романса, и опыт античного стихосложения наряду с античной образностью. При этом гуманистическое мировоззрение причудливо сплетается в испанской поэзии с элементами средневековой рыцарской идеологии. В силу исторических условий, сделавших Испанию в XVI веке опорой феодально-католической реакции, особое развитие получила религиозная лирика, отнюдь, однако, не замыкавшаяся в узком кругу собственно клерикальных мотивов. Один из наиболее одаренных поэтов этого направления — Луис де Леон, который за вольный перевод библейской «Песни песней» был обвинен в еретичестве и брошен в тюрьму. Глубокая страстность и драматизм поэзии Луиса де Леона, отразившей духовный кризис, которым мучились многие испанские гуманисты XVI века, делают его стихи характерным и значительным памятником эпохи.

Всеобщее признание заслужил в конце XVI века поэт Эррера, автор большого количества пышных стихотворений в духе предклассицизма, над которыми возвышается его ода в честь победы над турками при Лепанто (1570 г.), уже предвосхищающая высокую патетику героической трагедии «Нумансия», написанной позднее Сервантесом.

Испанская лирика выдвинула ряд больших поэтов, выразивших чувство пробуждения формирующейся (но так и не сформировавшейся в полной мере) нации, мысли и чувства нового ренессансного человека — активного участника политической и светской жизни, страстного, просвещенного, жадного до жизни и чуткого к красоте. Это прежде всего Сервантес и Лопе де Вега, которых, при всех различиях, сближает простота и глубоко национальное своеобразие стихотворной манеры. Им противостоят «культеранисты» — лелеявшие прежде всего изощренную поэтическую форму, мастера витиеватого и темного изложения, за условностями которого скрывалось одиночество, чувство призрачности, охватывавшее многих испанцев, живших в те годы, когда за блестящим фасадом испанской монархии все откровеннее проглядывала жалкая и трагическая нищета.

Один из величайших литературных памятников XVI века — поэма «Араукана», созданная испанцем Алонсо де Эрсилья. К моменту выхода в свет этой поэмы уже много было написано о трагедии, разыгравшейся в Южной Америке, где испанские завоеватели пядь за пядью захватывали земли, веками принадлежавшие местным индейским народам, истребляя или порабощая их, разрушали великолепные памятники их культуры и насаждали свои бесчеловечные порядки, закладывая основу колониальной империи. Уже написана была грубоватая солдатская книга Берналя Диаса, сподвижника Кортеса, лично участвовавшего в разгроме древнего ацтекского царства и полудюжины других, более мелких индейских государств; уже существовала книга Лас-Касаса, честного патера, пытавшегося защитить индейцев от зверства завоевателей и организовать подобие медленного приобщения их к «благам» европейской цивилизации. Эрсилья запечатлел трагедию колонизации Южной Америки в поэтическом произведении, подобных которому мировая литература не знала вплоть до поэм Пабло Неруды. Эрсилья был младшим офицером в испанской экспедиции, направленной против союза племен чилийских индейцев — Арауко, и сделался очевидцем варварских действий поработителей. Сюжет его поэмы основан на историческом факте; в ней рисуется восстание араукан, которые не только дали отпор испанцам, но и навязали им затяжную, тяжелую войну. Ища ответа на вопрос о причинах длительных неудач испанского отряда, гуманист и ученый Эрсилья приходит к выводу, что индейцы защищали свою свободу и что их борьба была справедливой. Поэт отдает должное личной храбрости своих соотечественников, братьев по религии и по оружию, но он полон восхищения мужеством, мудростью и человечностью индейцев, которые становятся истинными героями его поэмы (потому она и названа «Арауканой»), Пусть в поэме есть элементы условности и стилизации, пусть чилийские индейцы нередко выглядят в ней как древние греки, как троянцы, рассуждающие о спасении родного города; поразительно, что европеец, сын кровавой и жестокой эпохи первоначального капиталистического накопления, отдал дань уважения и сочувствия индейским народам, погибавшим в неравной борьбе с колонизаторами.

К лучшим образцам испанской ренессансной лирики близки сонеты великого португальского поэта Луиса Камоэнса, отмеченные высоким мастерством и страстным трагическим мироощущением. По новому для иберийской поэзии сложному психологизму и глубине мысли сонеты Камоэнса напоминают сонеты Шекспира.

В поэме «Лузиады» — литературном памятнике мирового значения — Камоэнс создал истинный эпос Ренессанса. Это произведение задумано как национальная героическая поэма в духе «Одиссеи» или «Энеиды», которая прославила бы португальцев — потомков легендарного Луза, лузитан (как называли их римляне). «Лузиада» повествует о морском походе одного из «великих капитанов» той эпохи, Васко да Гамы, проложившего путь в Ост-Индию вокруг южных берегов Африки, и о первом проникновении португальцев в эту страну. Небывало яркие описания чужой природы, то ласкового, то беспощадного моря со смерчами и бурями, сказочного Каликута и тропических островов, восточного базара, экзотических одежд и обычаев туземцев Камоэнс почерпнул из своих личных впечатлений: опальный придворный, потом каторжник, наемный солдат, он долго служил в португальских войсках, оперировавших за океаном, и делил ратные труды и опасности с простыми людьми своей страны. И хотя сюжет поэмы окружен мифологической рамкой и олимпийские боги участвуют в действии, как у Гомера, помогая или чиня препятствия Васко да Гаме и его храбрым спутникам (Венера — союзница славного португальца, а Вакх — его противник), страницы ее дышат жизненностью. Неразрывная связь с реальной действительностью, с народом, стоящим у парусов, весел и пушек и встречающим шквалы и копья своей грудью, сообщили поэме Камоэнса достоверность поэтического документа, бессмертие пережитого, чего не было ни у Ариосто, ни у Тассо, при всем блеске их поэтического гения. «Лузиада» — подлинное порождение эпохи великих географических открытий; в мировой литературе нет памятников, которые с такой силой зафиксировали бы ее дух.

Итак, от Данте до Бена Джонсона и Лопе де Вега, от зари XIV до середины XVII века — вот пределы, в которые укладывается развитие культуры Возрождения и его поэзия.

Все последующие времена черпали из сокровищницы этой поэзии. К своим провозвестникам — поэтам XVI века восходит французский классицизм; Джон Мильтон — крупнейший английский поэт XVII столетия — опирался на многоязычное наследие ренессансной поэзии; немецкая литература XVII века, вырабатывая стойкость и мужество перед лицом испытаний Тридцатилетней войны, нашла поддержку в поэтическом наследии предыдущего столетия, а в конце XVIII века Гете и Шиллер обратились к эпохе Возрождения, создавая бунтарские титанические образы Карла Моора и Фауста. Когда Вольтер в середине XVIII века предпринял попытку оживления героического эпоса в поэме «Генриада», он в предисловии назвал Ариосто и Тассо, Камоэнса и Эрсилью как своих предшественников в этом жанре наряду с Гомером и Вергилием. Еще больше обязана шутливой эпической поэме итальянского Возрождения Вольтерова «Орлеанская девственница».

Романтики в любой литературе Западной Европы были продолжателями и учениками мастеров эпохи Возрождения. Ее полнокровное, человечное искусство служило образцом для многочисленных прогрессивных поэтов XX века. Художник социалистического реализма, Иоганнес Р. Бехер нашел нужным в свои исследования о современной литературе включить «Малое учение о сонете» — этюд, содержащий внимательный анализ шести языковых аспектов сонета: французского, немецкого, английского, итальянского, португальского и испанского.

Данте, Шекспир, Лопе де Вега, Сервантес, изданные на многих языках народов СССР, стали не просто нашими современниками, но и нашими соратниками. Как и картины художников Возрождения, драматургия, песни и стихи ренессансных поэтов вошли в культурный обиход советского человека.

Один из титанов Возрождения — Джордано Бруно — назвал свою книгу: «Диалог о героическом энтузиазме». Такое название очень точно определяет духовную атмосферу Возрождения, запечатленную в поэзии XIV — XVI веков. Эта поэзия раскрыла красоту человека, богатство его внутренней жизни и неисчислимое разнообразие его ощущений, показала великолепие земного мира, провозгласила право человека на земное счастье. Литература Возрождения подняла призвание поэта до высокой миссии служения человечеству.

Колумб открыл путь к новому континенту. Континент чувств и мыслей, найденный поэтами Возрождения, был не меньшим открытием.

Р. Самарин

ДАНТЕ АЛИГЬЕРИ[3]

«Вовек не искупить своей вины…»[4] Перевод Евг. Солоновича

«О бог любви, ты видишь, эта дама…»[5] Перевод И. Голенищева-Кутузова

«Недолго мне слезами разразиться…»[6] Перевод Евг. Солоновича

ФРАНЧЕСКО ПЕТРАРКА[9]

«В собранье песен, верных юной страсти…»[10] Перевод Евг. Солоновича

«О вашей красоте в стихах молчу…» Перевод Евг. Солоновича

«Мгновенья счастья на подъем ленивы…» Перевод Вяч. Иванова

«О благородный дух, наставник плоти…»[11] Перевод Евг. Солоновича

«Благословен день, месяц, лето, час…» Перевод Вяч. Иванова

«Кто плаванье избрал призваньем жизни…» Перевод Евг. Солоновича

«О высший дар, бесценная свобода…» Перевод Евг. Солоновича

«Узнав из ваших полных скорби строк…»[19] Перевод Евг. Солоновича

«Италия моя, твоих страданий…»[20] Перевод Евг. Солоновича

«Что ж, в том же духе продолжай, покуда…»[24] Перевод Евг. Солоновича

«Источник скорби, бешенства обитель…» Перевод Евг. Солоновича

«Земля и небо замерли во сне…» Перевод Евг. Солоновича

«Нет больше величайшей из колонн…» Перевод Евг. Солоновича

«Поют ли жалобно лесные птицы…» Перевод Вяч. Иванова

«Свой пламенник, прекрасней и ясней…» Перевод Вяч. Иванова

«Я припадал к ее стопам в стихах…» Перевод Евг. Солоновича

«Той, для которой Соргу перед Арно…» Перевод Евг. Солоновича

«Промчались дни мои быстрее лани…» Перевод Евг. Солоновича

«Быть может, сладкой радостью когда-то…» Перевод Евг. Солоновича

«Прошу, Амур, на помощь мне приди…» Перевод Евг. Солоновича

Африка* Отрывок Перевод С. Апта[27]

ДЖОВАННИ БОККАЧЧО[28]

Фьезоланские нимфы Отрывок Перевод Ю. Верховского

«На лодке госпожа моя каталась…» Перевод Евг. Солоновича

«На мураву присев у родника…» Перевод Евг. Солоновича

«Мне имя Данте, Данте Алигьери…» Перевод Евг. Солоновича

ЛЕОНАРДО ДЖУСТИНИАН[29] Перевод Евг. Солоновича

«Ты помнишь клятвы, полные огня…»

«Когда б на ветках языки росли…»

БУРКЬЕЛЛО[30] Перевод Евг. Солоновича

«Поэзия и Бритва. Кто кого?..»

«Не бойся, коль подагра завелась…»

ДЖОВАННИ ПОНТАНО*[31] Перевод С. Ошерова

Поцелуи Батиллы

«Сон, приходи: тебя манят ласково Луция глазки…»

«Спи, мой сынок, усни, мой дружок, мой сладкий, мой мальчик…»

О садах Гесперид Отрывок

Небесные явления Отрывок

«Здесь Кармозина лежит. На могиле — факел потухший…»

«Знаменье в имени том, которое девушке милой…»

ЛУИДЖИ ПУЛЬЧИ[34]

Большой Моргант Отрывки Перевод С. Шервинского

Маркантонио Раймонди (ок. 1480–1534).

Поэзия. По композиции Рафаэля (1510–1515). Резец.

ПИСТОЙЯ[35] Перевод Евг. Солоновича

«На лавры притязая, стар и млад…»

«Ну что, какие новости, сосед?..»

МАТТЕО БОЯРДО[36]

Влюбленный Роланд Отрывки Перевод С. Шервинского

«Я видел, как из моря вдалеке…» Перевод Евг. Солоновича

«Я вас прошу — со мною пойте, птицы…» Перевод Евг. Солоновича

«С отарой белорунною в долину…» Перевод Евг. Солоновича

ЛОРЕНЦО МЕДИЧИ[37] Перевод Евг. Солоновича

Вакхическая песня

«Уймитесь, не упорствуйте жестоко…»

«Пусть почести влекут неугомонных…»

Ненча из Барберино

МИКЕЛЕ МАРУЛЛО*[38] Перевод С. Ошерова

«Лето к нам возвращается…»[39]

Баттисте Фера

«Иль не видишь ты: из фиалок вешних…»

Гимн вечности[42]

АНДЖЕЛО ПОЛИЦИАНО[45]

Стансы на турнир Отрывок Перевод Евг. Солоновича

Неизвестный итальянский гравер начала XVI в.

Фортуна. Резец

Сказание об Орфее Отрывок Перевод С. Шервинского

(возвещает Орфею о смерти Евридики)

(сокрушается о смерти Евридики)

(с пением подходит к Аиду)

(полный удивленья, говорит так)

Минос к Плутону

(коленопреклоненный, говорит)

Прозерпина

(Плутону говорит так)

(отвечает Орфею и говорит так)

«Во времена былые мореход…» Перевод Евг. Солоновича

«Раз, утром, девушки, я шла, гуляя…» Перевод С. Шервинского

«Нежных фиалок цветы, возлюбленной милый подарок…»*[50] Перевод С. Ошерова

«Ты прислал мне вина…»[51] Перевод С. Ошерова

ЯКОПО САННАДЗАРО[52]

«Над изумрудною волной…» Перевод Е. Витковского

К Икарийскому морю Перевод Е. Витковского

К Джованни ди Сангро*[53] Перевод С. Ошерова

ЭПИГРАММЫ* Перевод С. Ошерова

Эхо говорит

К своей душе

НИККОЛО МАКИАВЕЛЛИ[58] Перевод Евг. Солоновича

Песня торговцев кедровыми шишками

К Джулиано ди Лоренцо Медичи

ПЬЕТРО БЕМБО[60] Перевод Евг. Солоновича

«Бегите, реки, вспять к своим истокам…»

«Зачем тебе, безжалостный стрелок…»

«Я пел когда-то; сладостно ль звучали…»

«Ты застилаешь очи пеленою…»

ЛУДОВИКО АРИОСТО[61] Перевод Евг. Солоновича

Сатира третья[62] Мессеру Аннибале Малагучо

Неистовый Роланд Отрывки[78]

МИКЕЛАНДЖЕЛО БУОНАРРОТИ[83]

Джованни, тому самому, что из Пистойи Перевод Евг. Солоновича

«Один пылаю в бесконечной мгле…» Перевод Евг. Солоновича

«Порою шар, холодный наш приют…» Перевод Евг. Солоновича

«О ночь, не спорю — ты черным-черна…» Перевод Евг. Солоновича

«Для мастера не может быть решенья…» Перевод Евг. Солоновича

«Молчи, прошу, не смей меня будить…» Перевод Ф. Тютчева

«Он зрел картины божьего суда…» Перевод Евг. Солоновича

«Не правда ли — примерам нет конца…» Перевод Евг. Солоновича

«Я побежден. К концу подходит путь…» Перевод Евг. Солоновича

ТЕОФИЛО ФОЛЕНГО[87]

Из поэмы «Бальдус» Перевод С. Ошерова

ФРАНЧЕСКО БЕРНИ[88]

На болезнь папы Климента в 1529 году Перевод С. Шервинского

Капитоло первое о чуме Перевод Евг. Солоновича

Маэстро Пьеро Вуффэ, повару

ДЖОВАННИ ДЕЛЛА КАЗА[89] Перевод Евг. Солоновича

«Тревога, страха нашего мерило…»

«Красавец в клетке, пилигрим зеленый…»

«О Сон, дитя покойной, и туманной…»

«О лес пустынный, друг моей печали…»

ГАСПАРА СТАМПА[90] Перевод Новеллы Матвеевой

«О души мудрые и непростые…»

«Звезда моя сурова. Но, признаться…»

«Не диво ль? — Счастье было мне подвластно…»

«Тоскующая, плача о злосчастных…»

ДЖОВАН БАТТИСТА СТРОЦЦИ[91] Перевод А. Бердникова

«В слезах меня ласкала…»

«Звезда в лазури ясной…»

ЛУИДЖИ ТАНСИЛЛО[92]

«Амур крыла мне дал. И вот, крылат…» Перевод А. Бердникова

«Глаза, как вас назвать?..» Перевод А. Парина

ГАЛЕАЦЦО ДИ ТАРСИА[93] Перевод Евг. Солоновича

«Спокойные до первой непогоды…»

«Побеждены недугом, на пороге…»

«Дворец, где жен высокородных лица…»

«Седые Альпы — зыбкая преграда…»

ТОРКВАТО ТАССО[95] Перевод Евг. Солоновича

Аминта Отрывок

Джорджо Гизи (1520–1582).

Венера и Адонис. Резец

Освобожденный Иерусалим Отрывок[96]

«В Любви, в Надежде мнился мне залог…»

«Порой мадонна жемчуг и рубины…»

«Когда ты бьешься над костром, пастух…»

«Ее руки, едва от страха жив…»

«На тебя ли я смотрю…»

«Ни дуновенья; волны…»

«Безмолвствуют леса…»

«Ровесник солнца, древний бог летучий…»

«Во времена весны твоей могла…»

ДАЛМАЦИЯ[97]

МАРКО МАРУЛИЧ[98]

Молитва против турок Отрывок Перевод И. Голенищева-Кутузова

ИЛИЯ Л. ЦРИЕВИЧ[99]

Ода Рагузе* Перевод Н. Познякова

ШИШКО МЕНЧЕТИЧ[105] Перевод Е. Левашова

Посвящение[106]

«Кто рай спешит познать, взгляни на вилу эту…»

«Зачем так упорно лицо ты скрываешь?..»

«Не радость я пою, цветок благоуханный…»

«Случай, а не слухи: юношу тайком…»

ДЖОРЕ ДРЖИЧ[107]

«О время златое! Сколь ты быстротечно!..» Перевод В. Корчагина

МАРИН КРИСТИЧЕВИЧ[108]

Письмо любимому в Стон Перевод И. Голенищева-Кутузова

АНТУН БРАНЧИЧ*[109] Перевод Ф. Петровского

К портрету Филиппа Меланхтона

МАВРО ВЕТРАНОВИЧ[115]

Галион[116] Перевод Евг. Солоновича

ГАННИБАЛ ЛУЦИЧ[118]

Похвала Дубровнику Отрывок Перевод Е. Левашова

Неизвестный итальянский гравер XVI в.

Всадник. Гравюра на дереве

ПЕТР ГЕКТОРОВИЧ[119]

Рыбная ловля и рыбацкие присказки Отрывок Перевод Ал. Ревича

MAPИH КАБОГА[121]

Песнь о динаре Перевод Е. Левашова

Против знати Рагузы[123] Перевод Евг. Солоновича

МАРИН ДРЖИЧ[128] Перевод В. Корчагина

«Пусть блещут мгновенья улыбкой твоею!..»

Испей эту радость

НИКОЛА ДИМИТРОВИЧ[130]

Николе Нале[131] Перевод Ал. Ревича

ДИНКО РАНИНА[139]

Дубровнику Перевод Евг. Солоновича

«Бери, человек, что захочешь, бери же!..» Перевод Ал. Ревича

Тому, кто ничего не сделал, а хулит все чужое Перевод Евг. Солоновича

ЮРИЙ БАРАКОВИЧ[141]

Славянская Муза Отрывок Перевод Ал. Ревича

ДОМИНКО ЗЛАТАРИЧ[144]

«Сегодня тает снег, проснулся мир растений…» Перевод Ал. Ревича

СЕБАСТИАН БРАНТ[145]

Изречения Перевод Л. Гинзбурга

КОНРАД ЦЕЛЬТИС*[146] Перевод С. Апта

К матери пресвятой богородице — с мольбой о согласии среди князей Германии

К Аполлону, творцу искусства поэзии, — чтобы он пришел с лирой от италийцев к германцам

О древности — гражданам Трира

АЛЬБРЕХТ ДЮРЕР[147]

О плохих и хороших друзьях[148] Перевод Л. Гинзбурга

ТОМАС МУРНЕР[149]

Заклятие дураков Вступление Перевод О. Румера

Сатана-настоятель Перевод И. Грицковой

МАРТИН ЛЮТЕР[150] Перевод В. Микушевича

«Твердыня наша — наш Господь…»

Детская песня на Рождество Христово

«Из глубины моих скорбей…»

УЛЬРИХ ФОН ГУТТЕН[151] Перевод С. Апта

«Сегодня правда спасена…»

Новая песнь господина Ульриха фон Гуттена

БУРХАРД ВАЛЬДИС[152] Перевод И. Грицковой

О крестьянине и боге Геркулесе

О моряке и воре

ГАНС САКС[153]

Шлаураффия Перевод И. Грицковой

Крестьянин и Смерть Перевод А. Энгельке

О Виттенбергском соловье, чья песнь слышна теперь везде Перевод В. Шора

ЭРАЗМ АЛЬБЕР[154] Перевод И. Грицковой

Об одном отце и его сыновьях

Об осле, ставшем Папой

ГЕОРГ РОЛЛЕНХАГЕН[155]

Полевая мышь идет в гости в город Перевод И. Грицковой

ИОГАНН ФИШАРТ[156]

Царь и блоха Перевод И. Грицковой

Рассказывает вошь:

Предостережение немцам, по случаю картины, которую являет собою Германия Перевод Л. Гинзбурга

БАРТОЛОМЕАС РИНГВАЛЬД[157]

О подражании чужим модам Перевод Л. Гинзбурга

ПЕСНИ КРЕСТЬЯНСКОЙ ВОЙНЫ[158]

Песня о Флориане Гайере Перевод В. Топорова

Песня рыцарей-разбойников из вольницы Шенкенбаха Перевод Н. Вильмонта

Джованни Батиста Досси(?).

Иллюстрация к седьмой песни поэмы Л. Ариосто «Неистовый Роланд» (изд. Винченцо Вальгризи, Венеция, 1542). Гравюра на дереве.

Ответная песня крестьян Перевод Н. Вильмонта

Песня об усмирении Мюльгаузена Перевод Н. Вильмонта

НАРОДНАЯ ЛИРИКА[160] Перевод Л. Гинзбурга

Господин фон Фалькенштейн

Королевские дети

Беглый монах

Была б ты немного богаче…

Горемыка Швартенгальз

Портной в аду

«Кабы мне птицей стать…»

Проданная мельничиха

ИЗ НАРОДНОЙ КНИГИ «ГРОБИАНУС»[161] Перевод И. Грицковой

О том, как просыпаться утром

О том, как надо гулять

О длинных волосах

ФРАНСУА ВИЙОН[162]

Баллада о дамах былых времен Перевод Ф. Мендельсона

Жалобы Прекрасной Оружейницы Перевод Ф. Мендельсона

Баллада примет Перевод И. Эренбурга

Баллада истин наизнанку Перевод И. Эренбурга

Баллада поэтического состязания в Блуа Перевод И. Эренбурга

Четверостишие, которое написал Вийон, приговоренный к повешению[176] Перевод И. Эренбурга

Баллада повешенных Перевод Ф. Мендельсона

Баллада-восхваление парижского суда с просьбой предоставить Вийону три дня отсрочки на сборы перед изгнанием[177] Перевод Ф. Мендельсона

Джакомо Франко.

Иллюстрация к поэме Т. Тассо «Освобожденный Иерусалим».

1590 г. Резец, офорт

МЕЛЛЕН ДЕ СЕН-ЖЕЛЕ[178]

Папство Перевод М. Казмичова

Ревность Перевод О. Румера

МАРГАРИТА НАВАРРСКАЯ[179] Перевод А. Парина

«Спаситель мой, что я могу добавить?..»

«Приправа смерти пряна и остра…»

КЛЕМАН МАРО[181]

Послание королю с просьбой вызволить автора из тюрьмы[182] Перевод Ю. Корнеева

Брат Любен Перевод Ю. Корнеева

Против той, кто была подругой поэта[183] Перевод Ю. Корнеева

Совершенное рондо Друзьям после освобождения Перевод Ю. Корнеева

Элегия о злосчастном богаче Жаке де Боне, сеньоре Самблансе[185] Перевод Ю. Корнеева

«Да» и «Нет» Перевод Ю. Корнеева

К Анне Перевод Ю. Корнеева

Про Анну Перевод Ю. Корнеева

Маргарите Наваррской Перевод Ю. Корнеева

О сочинениях Маргариты Наваррской Перевод Ю. Корнеева

Песня Перевод Ю. Корнеева

Судья и Самблансе Перевод Ю. Корнеева

Аббат и его слуга Перевод Ю. Корнеева

О самом себе Перевод А. Пушкина

БОНАВАНТЮР ДЕПЕРЬЕ[187]

Любовь Перевод Ал. Ревича

МОРИС СЭВ[188] Перевод В. Орла

«Над самой прекрасной из Океанид…»

«Два раза мне являлся лунный серп…»

«Любил я так, что только ею жил…»

ЛУИЗА ЛАБЕ[192]

«Еще целуй меня, целуй и не жалей…» Перевод Ю. Денисова

«Согласно всем законам бытия…» Перевод Э. Шапиро

«Лишь только мной овладевает сон…» Перевод Э. Шапиро

«Что нас пленяет: ласковые руки?..» Перевод Э. Шапиро

ОЛИВЬЕ ДЕ МАНЬИ[194] Перевод В. Левика

«Горд, что мы делаем? Когда ж конец войне?..»

«Не следует пахать и сеять каждый год…»

ПОНТЮС ДЕ ТИАР[197]

Песня к моей лютне Перевод Е. Витковского

ПЬЕР РОНСАР[200] Перевод В. Левика

«Ко мне, друзья мои, сегодня я пирую!..»

«Ах, чертов этот врач! Опять сюда идет!..»

«Едва Камена мне источник свой открыла…»

«Природа каждому оружие дала!..»

Ручью Бельри

«Когда от шума бытия…»

«Прекрасной Флоре в дар — цветы…»

«Мой боярышник лесной…»

«В дни, пока златой наш век…»

«Когда хочу хоть раз любовь изведать снова…»

«Оставь страну рабов, державу фараонов…»

«А что такое смерть? Такое ль это зло…»

«Я к старости клонюсь, вы постарели тоже…»

«Я высох до костей. К порогу тьмы и хлада…»

ЖОАКЕН ДЮ БЕЛЛЕ[208] Перевод В. Левика

«Не стану воспевать, шлифуя стих скрипучий…»

«Невежде проку нет в искусствах Аполлона…»

«Ты хочешь знать, Панжас, как здесь твой друг живет?..»

«Пока мы тратим жизнь, и длится лживый сон…»

«Ты помнишь, мой Лагэ, я собирался в Рим…»

«Блажен, кто странствовал, подобно Одиссею…»

«Я не люблю Двора, но в Риме я придворный…»

«Блажен, кто устоял и низкой лжи в угоду…»

«Когда б я ни пришел, ты, Пьер, твердишь одно…»

«Ты Дю Белле чернишь: мол, важничает он…»

«Заимодавцу льстить, чтобы продлил он срок…»

«Ты хочешь, мой Дилье, войти в придворный круг?..»

«Ученым степени дает ученый свет…»

«Как в море вздыбленном, хребтом касаясь тучи…»

ЖАН ДОРА[225]

«Чтоб Миру петь хвалу, по моему сужденью…» Перевод В. Дмитриева

ЖАН-АНТУАН ДЕ БАИФ[227]

«Когда в давно минувшие века…» Перевод А. Парина

«О, сладкая, манящая картина!..» Перевод А. Парина

Эпитафия писателю Франсуа Рабле[228] Перевод Вл. Васильева

РЕМИ БЕЛЛО[229] Перевод Е. Витковского

ЭТЬЕН ЖОДЕЛЬ[230] Перевод В. Левика

«Вы первая, кому я посвятил, мадам…»

«Я двигался в горах извилистой тропой…»

«Стихи-изменники, предательский народ!..»

КЛОД ДЕ БЮТТЕ[232] Перевод В. Дмитриева

«Амур, смиришься ли с горчайшей из потерь?..»

«Прочь, ворон, с глаз моих! Ты предвещаешь горе…»

ЭТЬЕН ДЕ ЛА БОЭСИ[234] Перевод Е. Витковского

«Сегодня солнце вновь струило жгучий зной…»

«Прости, Амур, прости — к тебе моя мольба…»

«Благословенна светлая весна…»

АМАДИС ЖАМЕН[237] Перевод Э. Шапиро

Сравнение с Фениксом

О том, что никто не свободен

ЖАК ТАЮРО[239]

«Брожу ли по тропинкам я лесным…» Перевод В. Дмитриева

ЖАН ПАССЕРА[241]

«Нету горлинки моей…» Перевод Ю. Денисова

«Я знаю: все течет, все бренно изначала…» Перевод В. Дмитриева

«Тюлена больше нет… Скончался он, увы!..» Перевод В. Дмитриева

ВОКЛЕН ДЕ ЛА ФРЕНЕ[244] Перевод В. Аленикова

«Амур, в молчанье лук бери…»

«На мягких травах, на лилеях…»

Альбрехт Дюрер.

Прогулка. Ок. 1496–1498 гг. Гравюра на меди

МАРК ПАПИЙОН ДЕ ЛАФРИЗ[245] Перевод А. Парина

«Мой друг Шапле, тебе ль успех не привалил?…»

«Неужто никогда, пройдя круги невзгод…»

«В чем дело? Ты меня считаешь дураком?…»

ГИЙОМ ДЮ БАРТАС[246]

Из поэмы «Неделя, или Сотворение мира»

День первый Отрывок Перевод Ал. Ревича

День второй Отрывок Перевод Ал. Ревича

Сонет о великой победе Давида Перевод В. Дмитриева

АГРИППА Д'ОБИНЬЕ[248]

Трагическая поэма

Лезвия Отрывок Перевод Ал. Ревича

«О, сжальтесь, небеса, избавьте от напасти…» Перевод Ал. Ревича

«Ронсар! Ты щедрым был, ты столько дал другим…» Перевод Ал. Ревича

«Мила иному смерть нежданная в бою…» Перевод В. Дмитриева

«Один солдат был пулею сражен…» Перевод В. Дмитриева

«В неровных бороздах убогие ростки…» Перевод Ал. Ревича

«Рыданья горестные, вздох печали…» Перевод Ал. Ревича

«На строгий суд любви, когда меня не станет…» Перевод Ал. Ревича

«Как, я изменчив? Мненье ложно…» Перевод В. Дмитриева

«Ни молния, ни зной не тронут стебелька…» Перевод Ал. Ревича

«Осточертело мне транжирить мой досуг…» Перевод Ал. Ревича

Надгробные стихи Теодора-Агриппы Д'Обинье на смерть Этьена Жоделя, парижанина, короля трагических поэтов Перевод В. Парнаха

К королю Перевод Ю. Денисова

Утренняя молитва Перевод Ал. Ревича

ФИЛИПП ДЕПОРТ[268]

«Когда я отдохнуть сажусь под тень берез…» Перевод В. Дмитриева

«Бегут за днями дни, как волны в океан…» Перевод Э. Шапиро

«Здесь пал Икар, тот молодой смельчак…» Перевод Ю. Денисова

«О сон, я для тебя все припасу, что надо…» Перевод Вл. Васильева

ЖАН ДЕ СПОНД[270]

«Но ведь конец придет. Спесивой жизни лик…» Перевод В. Орла

«Вы смертны, смертные, и смертных порожденье…» Перевод В. Аленикова

ПЕТЕР БОРНЕМИССА[271]

«Как грустно, что с тобой расстаться должен я…» Перевод Н. Чуковского

БАЛИНТ БАЛАШШИ[272] Перевод Н. Чуковского

«Как плачет соловей…»

«О, как несчастен я!..»

Мольба изгнанника

ЯНОШ РИМАИ[273]

«Тяжко, если рядом нет со мною милой…» Перевод Ю. Гусева

Песня солдата Перевод Е. Витковского

Порча и убавление венгерской нации Перевод Е. Витковского

Альбрехт Дюрер.

Танцующие крестьяне. 1514 г. Гравюра на меди

МИКОЛАЙ РЕЙ[274] Перевод А. Эппеля

«Не будь лозиной вербной, коя, смладу, гнута…»

Речь Посполитая

Про всегдашнюю нашу нехватку

Мужики в городе Страсти Христовы покупали

Швец, который град из каменьев устроил

Мужик, который под дубом срал

Смелость мельниковой рубахи

Члены тела Сердце царем избрали

«Пусть иные дивятся стенам с намалевкой…»

ЯН КОХАНОВСКИЙ[276]

О докторе-испанце[277] Перевод Вс. Иванова

Госпоже Перевод Л. Мартынова

О жизни человеческой Перевод Л. Мартынова

О проповеднике Перевод Л. Мартынова

На липу Перевод Л. Мартынова

Ксендзу Перевод И. Голенищева-Кутузова

Девке Перевод Л. Мартынова

«Сердце радуется: вышли сроки!..» Перевод Л. Мартынова

«Что ж тут поделаешь: в предчувствии разлуки…» Перевод Л. Мартынова

«Где б ты ни была, храни тебя бог и милуй!..» Перевод Д. Самойлова

«Жгучи солнца лучи, землю в пепел они превратили…» Перевод Л. Мартынова

«Вы, государством управляющие люди…» Перевод Л. Мартынова

«Что от нас ты хочешь, боже, за свои щедроты…» Перевод Л. Мартынова

Трены Перевод Д. Самойлова

«Над очами насилье ты, Смерть, сотворила…»

«Злосчастная одежда, грустные наряды…»

«Из-за несчастья и горькой печали…»

МИКОЛАЙ СЭМП ШАЖИНСКИЙ[278] Перевод А. Эппеля

О краткости и шаткости жизни человеческой на свете

О непрочности любви к вещам мира сего

О мироправлении божьем

О шляхетской добродетели

Разум человеку сокровищ важнее

Эпитафия Риму

СЕБАСТЬЯН ФАБИАН КЛЁНОВИЦ[279]

Сетования на смерть Яна Кохановского Перевод А. Эппеля

ШИМОН ШИМОНОВИЦ[280]

Из идиллии «Жницы» Отрывок Перевод А. Эппеля

АНОНИМНАЯ МЕЩАНСКАЯ ПОЭЗИЯ[281] Перевод А. Эппеля

На алчных[282]

Танец[283]

Песня[284]

Жалоба крестьян на худые годы[285]

ЙОНКЕР ЯН ВАН ДЕР НОТ[286] Перевод Е. Витковского

«И свежи и чисты черты моей любимой…»

«Я нимфу видел в светлые года…»

«Я лань увидел в благостной долине…»

«Когда в апреле раскрывает Флора…»[287]

ПИТЕР КОРНЕЛИСОН ХОФТ[288] Перевод В. Орлова

Песенка «Серый заяц, озираясь…»

«Природа, сколько ж сил, сноровки и чутья…»

Песенка «Чтобы спрятать в глубине…»

Новорожденному

«Когда всемирный свет слепому от рожденья…»

«Стремительный старик, покоя никогда…»

«Галатея, даль уже светла…»

По поводу осквернения могилы Петрарки[290]

«О время, почему помчалось ты стремглав…»

«Когда светлейший бог за вожжи золотые…»

«Люблю, люблю, люблю — звучало в тишине…»

«Сударыня, коль беречь…»

ГЕРБРАНД АДРИАНСОН БРЕДЕРО[292] Перевод В. Топорова

Песня прощания

Мужицкая пирушка

ЙОСТ ВАН ДЕН ВОНДЕЛ[293]

Рейн Перевод Е. Витковского

Иоганну Волфарду де Бредероде, барону де Вианен[294]

АНОНИМНАЯ НАРОДНАЯ ПОЭЗИЯ

Вильгельм[304] Перевод С. Петрова

Песни гёзов[305] Перевод В. Топорова

Десятый пфенниг

«Воспрянем и грянем во славу Господню…»

НАРОДНЫЕ БАЛЛАДЫ[307] Перевод В. Потаповой

Рыцарь Карл в гробу[308]

Король Эрик и насмешница[309]

Эсберн Снаре[310]

НАРОДНЫЕ БАЛЛАДЫ[314]

Рождение Робин Гуда Перевод С. Маршака

Ганс Зебальд Бехам (1500–1550).

Пирующие крестьяне. Гравюра на дереве.

Робин Гуд спасает трех стрелков Перевод Марины Цветаевой

Король и пастух Перевод С. Маршака

Королева Элинор[315] Перевод С. Маршака

ДЖОН СКЕЛТОН[316] Перевод Н. Горбаневской

«Ох, сердце жалкое, вопи от муки…»

К Марджери Уэнтворт[317]

«Ты мнишь: как сон, опасности минуют…»

«Баю-баю, люли-люли…»

ТОМАС УАЙЕТ[318] Перевод В. Рогова

«Охотники, я знаю лань в лесах…»

«Нет мира мне, хоть кончена война…»

«Я терплю и терплю, без конца терплю…»

«Ты бросишь ли меня?..»

«Я тоской томим…»

«Всему противник, недруг бытия…»

«Посеяв службу верную мою…»

«О, соколы мои! Любой хорош…»

«Я вздохами питаюсь, слезы пью…»

(Писано в тюрьме)

«Я есмь, что я есмь, и пребуду таков…»

ГЕНРИ ГОВАРД ГРАФ САРРИ[323] Перевод В. Рогова

Описание весны, когда меняется все, кроме сердца влюбленного[324]

Сарданапал[325]

«Хожу я взад-вперед, надев небрежно плащ…»

Молодость и старость

ФИЛИП СИДНИ[326] Перевод В. Рогова

Из цикла «Астрофил и Стелла»[327]

«Пыл искренней любви я мнил излить стихом…»

«Не наобум, не сразу Купидон…»

«Бог Купидон бежал из Греции родной…»

«Амура, Зевса, Марса Феб судил…»

«О Месяц, как бесшумен твой восход!..»

«Приди, о Сон, забвение забот…»

«Уж если ты, дорога, мой Парнас…»

«Разлуки хмурая, глухая ночь…»

Из романа «Аркадия»[328]

«Ежели мой взор полон красноречья…»

«Скажи мне, Разум, будет ли разумно…»

«О рощи, милый край уединения!..»

«С любимым обменялись мы сердцами…»

Двойная сестина

Жан Периссен.

Турнир, на котором Генрих II был смертельно ранен. 1570 г. Гравюра на дереве

Филомела[329]

ЭДМУНД СПЕНСЕР[330]

Пастушеский календарь

Август Отрывок Перевод В. Рогова

Октябрь Перевод А. Сергеева

Девиз Кадди:[336]

Царица фей Отрывки Перевод А. Сергеева

«Она внимала повести скорбей…»

«Суровый ум, чье гордое призванье…»

«Итак, пройдя чрез множество преград…»

«С таким коварством золото волос…» Перевод А. Сергеева

«Окончил путь усталый старый год…» Перевод А. Сергеева

«Лесной кукушки радостный рожок…» Перевод А. Сергеева

«Как пламень — я, любимая — как лед…» Перевод В. Рогова

«В безбрежном океане звездный луч…» Перевод В. Рогова

«Любимая в театре мировом…» Перевод В. Рогова

«Лети, Весна, герольд царя страстей…» Перевод В. Рогова

«Как часто дух мой распрямит крыла…» Перевод В. Рогова

«Я имя милой вздумал написать…» Перевод В. Рогова

«Теперь, когда я в бурях изнемог…» Перевод В. Микушевича

Iambicum Trimetrum Перевод В. Рогова

ДЖОН ЛИЛИ[343]

Песнь Сафо[344] Перевод А. Сергеева

Песнь Вулкана при ковке стрел Перевод А. Сергеева

Песнь Аполлона[345] Перевод А. Сергеева

Песнь Пана Перевод А. Сергеева

Купидон и Кампаспа[348] Перевод В. Рогова

КРИСТОФЕР МАРЛО[349]

Влюбленный пастух — своей возлюбленной[350] Перевод В. Рогова

УОЛТЕР РЭЛИ[351] Перевод В. Рогова

Ответ нимфы влюбленному пастуху[352]

Напутствие душе[353]

Прощание с двором

Эпитафия графу Лейстеру[354]

«Анахорет, в глуши, покинув свет…»

«Пусть плоть, в стенах заточена…»

«Что жизнь? Комедия страстей…»

МАЙКЛ ДРЕЙТОН[356]

Азенкур[357] Перевод В. Рогова

«Прими, о дева, горестный итог…» Перевод А. Сергеева

«Осиленное мраком, солнце дня…» Перевод А. Сергеева

«Глухая ночь, кормилица скорбей…» Перевод А. Сергеева

«Сколь многих пышных суетных особ…» Перевод А. Сергеева

«Как часто время за года любви…» Перевод А. Сергеева

БЕН ДЖОНСОН[368] Перевод В. Рогова

Гимн Диане[369]

Триумф Хариты[372]

Песочные часы[373]

Ода к самому себе[374]

Памяти любимого мною мистера Вильяма Шекспира, сочинителя; и о том, что он оставил нам[377]

Любовь и Смерть[388]

ПАТРИОТИЧЕСКИЕ БАЛЛАДЫ[389] Перевод Д. Орловской

МАК УОРД ОУЭН

Темнокудрая Розалин[390]

ФИАРФЛАТА О' НАЙВ[395]

Падение гэлов

МАРКИЗ ДЕ САНТИЛЬЯНА[397]

Серранилья[398] Перевод Инны Тыняновой

ХОРХЕ МАНРИКЕ[401]

Стансы на смерть отца Перевод Инны Тыняновой

(На смерть магистра ордена Сантьяго

дона Родриго Манрике, его отца)

(говорит смерть)

(отвечает магистр)

Заключение

ХИЛЬ ВИСЕНТЕ[413] Перевод Инны Тыняновой

Песня Кассандры[414]

«Как любимая мила…»

«Расцвела во саду роза красная…»

«На весла, гребец, плыви…»

«У девчушки чудо-очи…»

Неизвестный нидерландский гравер XVI в.

Сварливая баба. Из серии «12 пословиц». Гравюра на меди.

«Мать, любимый мой уходит…»

ХУАН БОСКАН[416] Перевод Вл. Резниченко

«Как сладко спать и сознавать одно…»

«Зачем любовь за все нам мстит сполна…»

«Я жив еще, хоть жить уже невмочь…»

«Душа моя со мной играет в прятки…»

«Встревожен шкипер небом грозовым…»

«Отраден миг, когда светлеет снова…»

«Легавая, петляя и кружа…»

ГАРСИЛАСО ДЕ ЛА ВЕГА[417]

Эклога I[418] Перевод Инны Тыняновой

Вице-королю Неаполя

Салисио. Неморосо

Цветку Нидо[424] Перевод Инны Тыняновой

«О, ласковые локоны любимой…» Перевод Вл. Резниченко

«Пока лишь розы в вешнем их наряде…» Перевод Вл. Резниченко

«О нимфы златокудрые, в ущелье…» Перевод Вл. Резниченко

«О, если есть у слез такая власть…» Перевод Вл. Резниченко

«Моя щека окроплена слезой…» Перевод С. Гончаренко

ГУТЬЕРРЕ ДЕ СЕТИНА[428]

Мадригал Перевод С. Гончаренко

«Смертельный яд, который выпит взглядом…» Перевод Вл. Резниченко

ЛУИС ДЕ ЛЕОН[429] Перевод Инны Шафаренко

Уединенная жизнь

Ясной ночью[430]

Диего Оларте

Франсиско Салинасу[431]

О сдержанности и постоянстве

Выходя из тюрьмы[432]

Питер ван дер Хейден (раб. 1530–1572).

Кухня тощих. С композиции Питера Брейгеля Старшего. Гравюра на меди.

БАЛЬТАСАР ДЕ АЛЬКАСАР[433]

Ужин Перевод Инны Тыняновой

САН ХУАН ДЕ ЛА КРУС[434] Перевод Вл. Васильева

«В ночи благословенной…»

Огонь любви нетленной

Песнь о единении души с божественной любовью

ФРАНСИСКО ДЕ ЛА ТОРРЕ[435]

Лань Перевод Павла Грушко

АЛОНСО ДЕ ЭРСИЛЬЯ[436]

Араукана Отрывок Перевод Мих. Донского

МИГЕЛЬ ДЕ СЕРВАНТЕС СААВЕДРА[441]

Послание к Матео Васкесу[442] Перевод О. Румера

Путешествие на Парнас[447] Отрывок Перевод В. Левика

Ревность Перевод С. Гончаренко

ЛУПЕРСИО ЛЕОНАРДО ДЕ АРХЕНСОЛА[453]

Гимн надежде Перевод Павла Грушко

«О смерти отблеск, злой кошмар, не надо…» Перевод Вл. Резниченко

«Отнес октябрь в давильни виноград…» Перевод Павла Грушко

«Во-первых, дон Хуан, поверьте мне…» Перевод Павла Грушко

БАРТОЛОМЕ ЛЕОНАРДО ДЕ АРХЕНСОЛА[457]

«Открой же мне, о вседержитель правый…» Перевод С. Гончаренко

ЛОПЕ ДЕ ВЕГА[458]

«О бесценная свобода…»[459] Перевод В. Портнова

Романс о столице[460] Перевод Инны Шафаренко

Лодка[464] Перевод Инны Шафаренко

Дровосек и Смерть[465] Басня Перевод Инны Тыняновой

Назидание любимцам[466] Басня Перевод Инны Тыняновой

Клевер[467] «Иисусе, ах, как сладко…» Перевод Федора Кельина

Майская песня[468] «Пусть себя поздравят…» Перевод Федора Кельина

«Верни ягненка мне, пастух чужой…» Перевод Вл. Резниченко

«Терять рассудок, делаться больным…» Перевод Вл. Резниченко

«Ну, Виоланта! Задала урок!..» Перевод С. Гончаренко

«Король — легенда есть — был деревом пленен…»[469] Перевод Федора Кельина

«Как дым, что в небе вычертил почти…» Перевод Вл. Резниченко

ПОРТУГАЛИЯ

ЛУИС ВАС ДЕ КАМОЭНС[470]

Лузиады Отрывки Перевод Инны Тыняновой

Правление дона Мануэла и его вещий сон

Избрание Васко да Гамы

командиром эскадры и отплытие ее из Белема

Старик из Рестело

Огни святого Эльма и смерч

Явление Адамастора

Сетования поэта, обращающегося к королю

и указующего пути к новой славе

«Колокола сзывали в божий храм…» Перевод В. Левика

««Что унесла ты, Смерть?» — «Взошедшее светило»…» Перевод В. Левика

«Прощальный час, прощальной речи звук…» Перевод В. Левика

«Меняются и время и мечты…» Перевод В. Левика

«За что?! Сижу прикованный к стене…» Перевод В. Левика

«Меня сочли погибшим, наблюдая…» Перевод В. Левика

«Дожди с небес, потоки с гор мутят…» Перевод В. Левика

«Туманный очерк синеватых гор…» Перевод В. Левика

«Мучительно за годом год идет…» Перевод В. Левика

«Вы мчитесь, волны, мимо всех преград…» Перевод В. Левика

ФРАНСИСКО СА ДЕ МИРАНДА[506] Перевод Инны Чежеговой

«Что чувствую, смятенье затая…»

Подражание уличной песенке,[507] которую распевают две певицы

Вторая ей отвечает:

БЕРНАРДИН РИБЕЙРО[508]

«О матери твоей, дитя…» Перевод Инны Чежеговой

АНТОНИО ФЕРРЕЙРА[509] Перевод Инны Чежеговой

«Как день является в очах авроры…»

«Ее улыбка, грация живая…»

Примечания

К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 20, с. 346. (прим. составителя)

К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 20, с. 346–347. (прим. составителя)

Данте Алигьери (1265–1321) — Данте Алигьери родился во Флоренции, в семье, принадлежавшей к дворянскому роду. Очень рано активно включился в политическую жизнь города-государства, но после поражения своей партии, в 1302 году, был изгнан из Флоренции, куда уже не смог вернуться до конца своих дней. Поэтическую славу Данте составляют не только цикл канцон и сонетов «Новая Жизнь» и поэма «Божественная Комедия»; его перу принадлежит множество лирических стихотворений, написанных в различные периоды его жизни, как во Флоренции, так и в изгнании. В своих произведениях Данте использует тосканский вариант итальянского языка, развитый затем Петраркой и Боккаччо и ставший литературной нормой.

«Вовек не искупить своей вины…» — Стихотворение флорентийского периода.

«О бог любви, ты видишь, эта дама…» — Стихотворение относится к циклу «Каменных канцон», написанных в изгнании; названы так потому, что они обращены к даме, сердце которой Данте сравнивает с камнем.

«Недолго мне слезами разразиться…» — Стихотворение, написанное в изгнании.

…Убийцу справедливости найдет, которому потворствует деспо́т… — Здесь Данте клеймит тех, кто, пользуясь поощрением папы, препятствовал объединению Италии. В данном случае имеется в виду, видимо, французский король Филипп Красивый (1268–1314).

…Вели восстать безвинно убиенной…— Подразумевается справедливость.

Франческо Петрарка (1304–1374). — Родился в Ареццо, куда в связи с политическими преследованиями бежал из Флоренции его отец, нотариус по профессии. В 1311 году семья переехала в Пизу, затем в Авиньон. Там в 1327 году Петрарка встретил молодую женщину, которую в течение многих лет воспевал в стихах под именем Лауры. Петрарка — типичный образец ренессансной многогранной личности: ученый-гуманист и поэт, философ-моралист, дипломат и путешественник; пользовался огромным авторитетом у современников, перед ним заискивали правители итальянских городов и княжеств. Литературная слава Петрарки основывается прежде всего на его цикле любовной лирики «Канцоньере», оказавшей решающее влияние на всю европейскую поэзию Возрождения. «Канцоньере» подразделяется на две части: «На жизнь мадонны Лауры» и «На смерть мадонны Лауры», но Петрарка рисует не столько историю своей любви, сколько картину мучительных противоречий, раздирающих его душу — душу человека переходной поры, в котором светлое гуманистическое мировоззрение борется с пережитками средневековых представлений. Характерная черта «Канцоньере» — ярко выраженная индивидуальность поэта.

Петрарка, как и другие итальянские гуманисты, придавал большое значение своим латинским сочинениям. Среди них выделяется эпическая поэма «Африка», где, в духе античной героической поэзии, воспеваются деяния древнеримского полководца Сципиона Африканского. За эту поэму Петрарка в 1341 году был увенчан лаврами в римском Капитолии.

«В собранье песен…» — Стихотворение, открывающее «Канцоньере».

«О благородный дух…» — С точки зрения некоторых исследователей, имеется в виду Кола ди Риенци, возглавивший республиканское восстание в Риме и в 1347 году провозглашенный народным трибуном.

Марсовы сыны. — Так поэт называет римский народ.

Ганнибал (ок. 249–183 гг. до н. э.) — карфагенский полководец, смертельный враг Рима.

…Орлы и змеи, волки и медведи… колонна… — Обозначения на гербах знатных римских фамилий, участвовавших в гражданских раздорах.

…Их матери… — То есть Рима.

…отцу святому, что предпочел чужой родному дому. — В результате длительной борьбы между французским абсолютизмом и папой папский престол был в 1305 году перенесен из Рима в Авиньон («авиньонское пленение пап»). Именно при этом папском дворе и прошла молодость Петрарки.

На Капитолии, канцона, встретишь ты рыцаря… — Речь идет о Кола ди Риенци.

…Некто… просил сказать… — Поэт намекает на самого себя.

«Узнав из ваших полных скорби строк…» — Стихотворение обращено к Антонио де Беккари из Феррары, написавшему сонет, где восхвалялся Петрарка, о котором прошел слух, будто он умер.

«Италия моя, твоих страданий…» — Как полагают исследователи, поэт обращается здесь к итальянским синьорам, ведущим кровопролитные битвы руками наемников.

…Которому живот вспорол бесстрашный Марий… — Гай Марий, римский политический деятель, который в 102 году до н. э. победил тевтонов.

…На хитрого баварца положиться… — Речь идет о немецких наемниках.

Пока вы здесь бредете… — То есть пока вы живы.

«Что ж, в том же духе продолжай…» и «Источник скорби, бешенства обитель…». — В этих стихотворениях Петрарка клеймит папский двор.

…Константин вернется. Не в аду радеть о духе. — Речь идет о римском императоре Константине (274–337), принявшем перед смертью христианство. Согласно церковной легенде, он передал папам светскую власть («дар Константина»), за что мучается в аду.

«Нет больше величайшей из колонн, нет лавра…» — Игра слов. Петрарка имеет в виду своего друга, кардинала Колонну, умершего вскоре после Лауры.

Здесь и далее звездочкой отмечены переводы с латинского. — Ред.

Джованни Боккаччо (1313–1375) — Незаконный сын флорентийского купца и француженки, родился в Париже. По желанию отца обучался сперва торговому делу, затем юридическим наукам в Неаполе. Однако юноша решил посвятить себя литературе и искусству и вошел в кружок гуманистов при дворе неаполитанского короля. Именно там он встретил побочную дочь короля Марию д'Аквино, воспетую им под именем Фьямметты. Любовью к ней дышат его ранние стихи. Любовь — главная тема первых поэм Боккаччо, пронизанных античной образностью, нередко построенных на сюжетах рыцарских романов. Вернувшись во Флоренцию, Боккаччо пишет свои главные произведения в прозе: небольшой любовно-психологический роман «Фьямметта» и «Декамерон». К флорентийскому периоду относится и поэма «Фьезоланские нимфы», написанная в октавах (с тех пор октава прочно вошла в итальянскую поэзию). В поэме рассказывается о трогательной любви пастуха Африко и нимфы Мензолы на фоне гармонической природы. Это одна из первых идиллий в итальянской литературе эпохи Возрождения.

Леонардо Джустиниан (ок. 1388–1446). — Венецианский патриций, государственный деятель, ученый-гуманист. Прославился канцонами на итальянском языке, которые распространялись и имитировались по всей Италии под названием «Джустиниановых»: характерные интонации и образы народных песен сочетаются в них с изысканностью языка.

Буркьелло (1404–1449). — Настоящее имя Доменико ди Джованни. Сын флорентийского плотника, по ремеслу брадобрей; создатель шуточной эксцентрической поэзии, получившей наименование «Буркьелловой». В этой поэзии, представляющей собой комико-фантастическое воссоздание действительности, сочетаются разнородные компоненты, не имеющие между собой очевидной связи, что создает впечатление игры. «Буркьеллова поэзия», народная по своему духу, пользовалась большим успехом у современников и находила многих подражателей.

Джованни Понтано (1429–1503). — Поэт и неаполитанский политический деятель. Написал большое число астрологических, моральных и литературных трактатов, однако известность получил благодаря своим поэтическим произведениям на латинском языке, для которых характерно ощущение краткости бытия в сочетании с радостным чувством наслаждения земной жизнью и красотой природы.

Луций — сын поэта.

Луска — комнатная собачка.

Луиджи Пульчи (1432–1484). — Флорентийский поэт, принадлежавший к литературному кружку правившего тогда князя Лоренцо Медичи. Пульчи прославился главным образом герои-комической поэмой «Большой Моргант» (1478), где он пародирует рыцарские поэмы, имевшие широкое хождение в Италии его времени. Смешивая в «Большом Морганте» два плана — комический и героический, снижая невероятные рыцарские подвиги до уровня смешного, Пульчи возрождает в новых условиях традицию «Буркьелловой» поэзии и вносит в итальянскую поэзию мощную реалистическую струю. Используя сюжет «Песни о Роланде», он делает главными героями не идеальных рыцарей Роланда или Ринальдо, а добродушного, прожорливого великана Морганта и хитрого наглого полувеликана Маргутта. Антиклерикальные взгляды автора выражает в поэме дьявол Астаротт.

Пистойя. — Поэт Антонио Камелли (ок. 1436–1502), прозванный Пистойей по месту рождения. Писал «шутливые сонеты» широкого тематического диапазона. В своей поэзии выражал враждебность к церкви.

Маттео Боярдо (1441–1494). — Происходил из знатного рода. Переселившись в 1476 году в Феррару, занимал различные административные посты при герцогском дворе. Мечтал стать новым Вергилием и сочинял стихи на латинском языке. «Канцоньере» (1476), написанный по-итальянски, знаменует поворот в его творчестве. Теперь Боярдо берет за образец Петрарку, но интерес поэта сосредоточен не на раскрытии душевной жизни, а на красоте природы, и он дает великолепные ее описания. Эта особенность характерна и для главного произведения Боярдо — «Влюбленный Роланд», шутливой рыцарской поэмы в октавах, где объединены различные сюжетные мотивы, заимствованные из средневековых источников и транспонированные на придворный быт и нравы современной поэту герцогской Феррары. Суровый рыцарь Роланд превратился у Боярдо в ревнивого поклонника ветреной красавицы Анджелики.

Лоренцо Медичи, прозванный Великолепным (1449–1492). — Представитель патрицианской семьи банкиров Медичи, захвативших к концу XV века власть во Флоренции, был правителем этого города; оказывал широкое покровительство искусству и литературе, сам был плодовитым писателем. Его творчество носит, однако, эклектический характер: он подражает Петрарке (ранние стихи), Боккаччо (некоторые новеллы), Пульчи (небольшая поэма «Ненча из Барберино», где Лоренцо вывел самого себя в образе крестьянина Валлера, влюбленного в Ненчу). В произведениях Лоренцо последних лет его жизни появляются мотивы усталости, меланхолия (особенно в поэме «Амбра»); грустя о быстротечности жизни, поэт призывает насладиться коротким мгновением. Широкую известность получили его танцевальные и карнавальные песни, написанные для народа.

Микеле Марулло Тарканиот (1453–1500). — Поэт-гуманист греческого происхождения. В год падения Константинополя и рождения Марулло его семья бежала в Италию. Живя в Неаполе и во Флоренции, Марулло не считал себя ни неаполитанцем, ни флорентийцем: мысль о том, что он изгнанник, проходит через всю его поэзию. Грустные мысли о былом величии Греции характерны для его стихов, написанных на латинском языке. Марулло оставил четыре книги «Эпиграмм» (1497) и четыре книги «Гимнов к природе» (1497).

«Лето к нам возвращается…» — Стихотворение из книги латинских «Эпиграмм». Обращено поэтом к его другу Баттисте Фере. Следующее стихотворение из той же книги обращено к другу Манилию Кабацию Раллу.

Календы — название первых дней месяца у древних римлян.

Палла (лат.) — мантия.

«Гимн вечности». — Стихотворение из книги «Гимны природе».

Плектр (лат.) — струнный музыкальный инструмент.

Оры (греч. миф.) — нимфы, символизировавшие времена года.

Анджело Полициано (1454–1494). — Родился в Тоскане. Еще мальчиком, рано осиротев, приехал во Флоренцию, где с 1464 года стал посещать университет. Перевод на латынь «Илиады» обеспечил ему покровительство Лоренцо Медичи. Полициано писал на латинском, греческом и итальянском языках, пробовал перо в различных поэтических жанрах. Для его стихов характерно любование природой, легкий налет меланхолии, смесь вымысла и реальности. Это относится и к «Стансам на турнир», посвященным победе на рыцарском турнире брата Лоренцо, Джулиано Медичи (не были завершены из-за смерти последнего). В «Стансах» Полициано воспевает не воинские доблести, а любовь Джулиано — в духе «рыцарских» любовных поэм Боккаччо. В «Сказании об Орфее» поэт обращается к античному мифу и, в соответствии с эстетикой позднего итальянского Возрождения, показывает величие искусства, которое преобразует природу и побеждает самую смерть.

Юлий — то есть Джулиано Медичи.

Кентавры так охотятся в лесах Пелийских… — Согласно античному мифу, полукони-полулюди, кентавры обитали в Пелийских лесах.

В стигийских водах так Тантал стоит… — Согласно античному мифу, Тантал, обреченный богами на муки голода и жажды, стоял в водах Стикса, одной из подземных рек царства мертвых.

Симонетта — возлюбленная Джулиано Медичи.

«Нежных фиалок цветы…» — Из книги «Элегии», написанной на латыни.

«Ты прислал мне вина…» — Из книги «Греческие эпиграммы», написанной по-древнегречески.

Якопо Саннадзаро (1456–1530). — Поэт, живший при неаполитанском дворе. Происходил из знатного рода. Писал стихи на латинском и итальянском языках. Славу ему принес пасторальный роман «Аркадий» (окончательная редакция — 1504 г.), написанный по-итальянски, в духе идиллий эллинистического поэта III века до н. э. Феокрита, и состоящий из двенадцати эклог, каждой из которых предшествует прозаическое повествование. «Аркадия» Саннадзаро сделалась образцом для многочисленных идиллий в итальянской литературе XV века (а позднее и в других странах), авторы которых пытались в бурную, чреватую противоречиями и кризисами эпоху найти гармонию между человеком и миром, создавая далекие от жизни картины идеальной любви, протекающей на фоне изящного меланхолического пейзажа.

«К Джованни ди Сангро». — Из книги латинских «Элегий» (I, 10).

Либитина — римское божество, связанное с обрядом похорон.

Маны (рим. миф.) — души умерших.

Акций. — Под этим именем поэт подразумевает самого себя.

Себет — река в окрестностях Неаполя.

Никколо Макиавелли (1469–1527). — Флорентийский политический деятель, историк, идеолог сильной государственной власти. Значительное место в его творческой жизни занимала литература, прежде всего театр и поэзия. Ему принадлежит интересная в литературном отношении комедия «Мандрагора», а также любовная лирика и сатирические стихотворения в духе Буркьелло, в том числе автобиографические сонеты, эпиграммы, карнавальные песни; в последних особенно проявляется острый, наблюдательный ум Макиавелли, его склонность к едкой сатире, особенно когда речь идет о пороках духовенства.

…Чтоб о себе, обиженном судьбою… — Макиавелли намекает на удаление его от активной политической деятельности с восстановлением династии Медичи (1512 г.).

Пьетро Бембо (1470–1547). — Венецианский писатель, считавшийся законодателем итальянского литературного языка, защищал его тосканский вариант — язык Петрарки и Боккаччо. В своих стихах Бембо — крупнейший представитель петраркизма, поэтической школы, которая культивировала изощренную форму сонетов и канцон Петрарки, теряя порой глубину его мысли и чувства.

Лудовико Ариосто (1474–1533). — Один из крупнейших поэтов позднего итальянского Возрождения. Происходил из обедневшего дворянского рода; рано осиротел и должен был воспитывать девятерых братьев. Некоторое время состоял на службе у кардинала д'Эсте, а с 1518 года у герцога Феррарского, при дворе которого и провел остальную часть жизни. Ариосто был плодовитым писателем и оставил много произведений различных жанров: лирические стихи, тяготеющие к античной поэзии и к Петрарке, сатиры в манере Горация, пять комедий. Главное произведение Ариосто — рыцарская поэма «Неистовый Роланд» (в окончательном виде вышла в 1532 г.), в которой он подхватил форму и сюжет «Влюбленного Роланда» Боярдо: обезумевший от ревности герой следует по пятам прекрасной язычницы — кокетки Анджелики, которая становится яблоком раздора между христианскими рыцарями, но сама влюбляется в юного сарацинского воина Медора. В поэме содержится множество других эпизодов и насчитывается до двухсот персонажей. С тонким скептицизмом и иронией рисуя фантастический мир чудес, Ариосто вместе с тем выражает в поэме радостную ренессансную концепцию земной жизни и гармонического человека.

«Сатира третья». — Ариосто раскрывает здесь свой жизненный идеал: скромная независимость.

Мессер Аннибале Малагучо — родственник поэта.

…Едва ко мне Меркурий снизойдет. — Бог Меркурий считался покровителем в делах и торговле, от которого зависит благосостояние.

Иные мнят, что стоило податься мне в Рим… — Ариосто был в дружеских отношениях с папой Львом X (под этим именем сел на папский престол Джованни Медичи, сын Лоренцо Великолепного, восстановивший в 1512 г. во Флоренции власть династии Медичи).

«Придворного» творец. — Подразумевается Бальтассар Кастильоне, автор упомянутого сочинения, где нарисован идеальный образ придворного.

Нери, Лотти, Баччи, Ванни — обобщенные флорентийские имена.

Содерино — Пьетро Содерини, видный сановник флорентийского магистрата до восстановления власти Медичи.

Пьетро — Пьетро Медичи, брат Джованни (папы Льва X).

Казентино — область Италии, которую Пьетро Медичи хотел поднять против восставших флорентийцев.

Брандино Доменико — шут и игрок, ссужал деньги Джованни Медичи.

…Я брата целый год кормил… — Имеется в виду другой брат Льва X, Джулиано Медичи.

…недаром с Биббиеной дружен… — Бернардо Довици да Биббиена способствовал избранию папы Льва X, за что тот сделал его кардиналом. По папской булле прощалась часть долга Ариосто; но по инициативе Биббиены была издана другая булла, предписывавшая поэту заплатить остальную часть долга.

…К «Барану» потащился я… — То есть в «Гостиницу Солнца», недалеко от Пантеона, на вывеске которой был изображен баран.

…На папских мессах не видал Иона… — На куполе Сикстинской капеллы Ватикана (роспись Микеланджело) изображен пророк Иона, который как бы смотрел сверху на прелатов во время папской мессы.

…Хоть половину головы обрей, хоть всю… — Величина тонзуры указывала на степень знатности.

…продавший галлу Зевсовы врата… — Во время войны короля Франциска I в Северной Италии (начало XVI в.) некий Бернардино да Корте, которому было поручено охранять Зевсовы врата в городе Милане, соблазнившись деньгами, впустил в город французов.

…не хватало лишь митры на его безмозглом лбу. — Митра была не только кардинальским головным убором; бумажную митру надевали также на осужденных мошенников.

«Неистовый Роланд». — Приведенный отрывок относится к песни XXIII поэмы, где повествуется о встрече Роланда с сарацинским воином Мандрикардом, который давно ищет Роланда, чтобы завладеть его мечом Дюрандалем (Дурандиной). Начинается бой, который неожиданно прерывается: конь уносит Мандрикарда. Роланд пускается на его поиски. Внезапно он оказывается недалеко от хижины, куда Анджелика унесла с поля боя раненого Медора, и узнает об их любви.

…где… дочь нагую Галафрона ласкал Медор! — Анджелика — дочь китайского императора Галафрона.

Старайся крылья не испачкать клеем… — Отрывок из песни XXIV.

Сквозь полымем охваченный простор… — Отрывок из песни XXXIV. Один из паладинов Карла Великого, Астольф, узнает от святого Иоанна, что Роланд наказан безумием за любовь к «язычнице» Анджелике, лишившей таким образом защиты христианское войско. Чтобы вновь обрести рассудок Роланда, рыцарь Астольф летит на Луну, где находится все, что смертные теряют на земле.

Турпин — легендарный летописец, на которого ссылались авторы рыцарских поэм. Выведен в средневековой «Песни о Роланде», где он, несмотря на епископский сан, на коне и с мечом в руках сражается рядом с Роландом против полчищ сарацин.

Микеланджело Буонарроти (1475–1564). — Поэтическое творчество великого скульптора, зодчего и художника являет собой блистательный пример многосторонности «титанов» Возрождения. Как поэт Микеланджело принадлежит к «трудным петраркистам». Его стихотворения отличают мрачный колорит, напряженная образность; в них появляются религиозные мотивы, особенно усиливающиеся к концу жизни художника. Поэзия Микеланджело, как и его творчество в области пластических искусств, несет на себе печать тех глубоких противоречий, которые характерны для позднего, «высокого» Возрождения в Италии.

Я заработал зоб, трудясь, как вол… — Стихотворение написано при росписи плафона Сикстинской капеллы в Ватикане.

Сарбакан — вид охотничьего оружия, применявшегося индейцами: метательная трубка со стрелой.

Госпожа. — Стихотворение обращено к Виттории Колонна, знатной римлянке, которую любил Микеланджело.

Теофило Фоленго (1491–1544). — Монах-бенедиктинец, уроженец Мантуи. Прославился как представитель «макаронической», то есть пародийной, поэзии на смешанном итало-латинском языке, комический эффект которой достигался тем, что итальянским словам придавались латинские суффиксы и окончания, использовались служебные латинские слова в итальянской фразе и так далее. Главное произведение Фоленго в таком роде — поэма «Бальдус» (1517), в которой описываются приключения Бальдо, будто бы потомка рыцаря Ринальдо (персонажа рыцарских поэм Боярдо и Ариосто), буяна и нахала. Фоленго высмеивал идеализацию рыцарства, начавшуюся в Италии в XV–XVI веках.

Франческо Берни (ок. 1497–1535). — Поэт, известный более всего своими «Капитолами» (сатирическими рассуждениями в терцинах) и переделкой поэмы Боярдо «Влюбленный Роланд». Берни выступил против петраркизма как последователь «Буркьелловой» традиции. Рафинированной поэзии своих противников (в особенности Пьетро Бембо) он противопоставил народный язык и нарочито сниженную образность; в его стихах фигурируют предметы повседневного обихода — ночной горшок, постель и т. п.

Джованни делла Каза (1503–1556). — Епископ Беневенто; был послом в Венеции, государственным секретарем папы Павла IV. Образование получил во Флоренции и Болонье. Известен своим трактатом «Галатео», написанным изящной прозой в духе Боккаччо и тяготеющим к моральной риторике. Занимался также и поэзией. Делла Каза был дружен с Пьетро Бембо и примыкал к петраркистам, однако несколько отличался от последних; тема его стихов главным образом — дисгармония жизни, противоречие между повседневностью и идеалом. Для его поэзии характерны кризисные мотивы горечи, печали, отчаяния.

Гаспара Стампа (1523–1554). — Венецианская поэтесса, принадлежавшая к школе петраркистов. Преподавала музыку, вела свободную светскую жизнь. Любовь к графу Коллальтино Коллальто составила центральный мотив ее поэзии, в которой выражается искреннее чувство, но без психологической усложненности, к какой стремились другие петраркисты.

Джован Баттиста Строцци Старший (1505–1571). — Флорентийский поэт, писавший очень мелодичные мадригалы, используя лексику, которая восходит к «Канцоньере» Петрарки.

Луиджи Тансилло (1510–1568). — Жил при дворе неаполитанского короля. Автор религиозной поэмы «Слезы святого Петра», а также небольших элегических поэм («Сборщик винограда», «Кормилица», «Усадьба»). Лирика Тансилло — сонеты, канцоны, мадригалы — принадлежит к так называемому «неаполитанскому» петраркизму, отличающемуся от «академического» петраркизма, типа поэзии Пьетро Бембо, отсутствием глубины, которая подменяется чувствительностью и повышенной музыкальностью стиха.

Галеаццо ди Тарсиа (1520–1553). — Неаполитанский поэт-петраркист. Принадлежал к знатному роду. В юношеских стихах воспевал свою любовь к Виттории Колонна; лучшие его сонеты, проникнутые искренним чувством, посвящены его рано умершей жене, Камилле Карафа. Галеаццо ди Тарсиа является также автором политических стихотворений, в которых выражается его озабоченность судьбами Неаполя и всей Италии.

Дворец, где жен высокородных лица… — Имеется в виду дворец Капуано, резиденция неаполитанских королей, который стал потом темницей и местом пыток.

Торквато Тассо (1544–1595). — Величайший поэт итальянского Возрождения периода его заката. Родился в Сорренто; рано потеряв мать, кочевал с отцом (тоже поэтом) по Италии; получил блестящее классическое образование в университетах Падуи и Болоньи, сблизился с видными гуманистами. В 1565 году обосновался в Ферраре, служил сперва кардиналу Луиджи д'Эсте (которому посвятил свою юношескую рыцарскую поэму «Ринальдо», в духе Ариосто), затем герцогу Альфонсу II д'Эсте. Для постановки при герцогском дворе написал пасторальную драму «Аминта» (1573), где простота и свежесть поэтической манеры противоречиво сочетаются с искусственностью придворного быта, отраженного под маской античных «пастушеских» образов. Лирик по призванию, Тассо создал множество стихотворений, полных изящной чувствительности и небывало мелодичных. Главный труд жизни Тассо — эпическая поэма «Освобожденный Иерусалим» (1575), тема которой — осада и взятие Иерусалима крестоносцами, во главе с Готфридом Буйонским (в поэме Гоффредо). Подражание гомеровским эпопеям сплетается здесь с воздействием «Неистового Роланда» Ариосто, католический дух — с ренессансной чувственностью, рыцарские подвиги во имя веры — с множеством романтических эпизодов, христианские чудеса — с языческим волшебством. Противоречивость поэмы отражала настроения итальянского общества периода католической реакции, воспевание героизма крестоносцев было актуально в момент турецкого нашествия, угрожавшего Италии. Сам Тассо метался между гуманистическим и религиозным мировоззрением, добровольно отдал свою поэму на суд инквизиции, а затем переделал ее в богословском духе («Завоеванный Иерусалим», 1593); наконец, впав в тяжелое психическое расстройство, поэт семь лет провел в больнице. Тассо скончался в Риме, в монастыре св. Онуфрия.

«Освобожденный Иерусалим». — В приведенном отрывке из песни XII поэмы изображены события одного из главных эпизодов; сподвижник вождя крестоносцев, Готфрида Буйонского, христианский рыцарь Танкред, влюблен в сарацинскую воительницу Клоринду, пришедшую на помощь засевшему в Иерусалиме Аладину. Клоринда поджигает осадную башню христиан, но попадает во вражеское окружение. Танкред, не подозревая, кто перед ним, преследует ее.

При подготовке текстов и составлении комментариев были использованы, в частности, монография И. И. Голенищева-Кутузова «Итальянское Возрождение и славянские литературы XV—XVI веков», М., 1963, и составленная И. Н. Голенищевым-Кутузовым антология «Поэты Далмации эпохи Возрождения XV–XVI веков», М., 1959. (прим. составителя).

Марко Марулич (1450–1524). — Родился в древнем и богатом аристократическом семействе в городе Сплит. Получил прекрасное гуманистическое образование, и всю свою долгую и спокойную жизнь посвятил занятиям науками и поэзией, став едва ли не самой крупной фигурой в кружке сплитских гуманистов, и приобрел европейскую известность. Уже при жизни Марулича стали складываться легенды о его учености и добродетелях. Творчество Марулича пронизано христианскими идеалами добра и любви к ближнему. В латинских стихах, восходивших к классической поэтике гуманизма, он выступал строгим аскетом и моралистом. В свое время популярны были моралистические латинские трактаты Марулича и написанные на библейские сюжеты поэмы на хорватском языке («История Сусанны» и особенно «Юдифь»), которые отличали патриотические и тираноборческие мотивы. Марулич неустанно призывал славян к объединению ввиду растущей турецкой угрозы, о чем свидетельствует и публикуемый отрывок из поэмы «Молитва против турок». Хорватская поэзия Марулича менее «возвышенна», нежели латинская, но в такой же мере энергичнее, человечнее и свежее.

Поэтические произведения Марулича на хорватском и латинском языках неоднократно издавались при его жизни в Венеции.

Илия Л. Цриевич (Элий Лампридий Цервин; 1463–1520). — Родился в Дубровнике. Учился в Ферраре и в Риме. В 1484 году за свою любовную лирику, посвященную некоей Флавии, а также за латинский «Лексикон» был увенчан лавровым венком. Был известен как обновитель по античному образцу комедий Плавта. По возвращении в Дубровник, где жил до самой смерти, занимал различные должности на службе республики, позже стал священником, почти расставшись с поэзией. Подобно многим тогдашним гуманистам, считал, что народный язык не подходит для сочинения научных трудов и высокой поэзии, и потому сам писал только по-латыни. Это не мешало ему быть большим патриотом (о чем свидетельствует, в частности публикуемая «Ода Рагузе») и сторонником славянского единства. В эпиграммах Цриевич выступал обличителем пороков римской курии. В свое время поэт был широко известен в Европе, но потом о нем забыли. Многие его стихотворения до сих пор остались неопубликованными.

…Дважды Рима наследье. — Поэт имеет в виду Рим античный и Рим христианский. Цриевич считал своих соплеменников — дубровчан потомками римлян.

…Начальнику той зачумленной крепости… — Городок Стон близ Дубровника, где служил Цриевич, был известен как малярийное место.

…как Вакх в бедре Юпитера… — После смерти Семелы, матери Вакха, Юпитер скрывал его в своем бедре, пока не пришел срок его появления на свет (рим. миф.).

…фессалийка чистая… — Возлюбленная Геркулеса Иола.

Тезеид — сын Тезея Ипполит, воскрешенный, согласно мифу, Эскулапом.

Шишко Менчетич (1457–1527). — Родился в одной из самых богатых и знатных семей дубровницкой аристократии. Обладая живым и веселым характером и притом будучи весьма вспыльчивым, часто вступал в конфликты с законами Дубровницкой республики. Одним из первых стал писать на родном языке, следуя канонам петраркизма, легкие, остроумные и красивые стихи, пользовавшиеся широкой известностью. Занимал самые высокие должности в республике, в том числе дважды был ее князем. В немногочисленных поздних стихотворениях Менчетича наметился поворот к философско-моралистической и религиозной лирике. Умер от чумы во время эпидемии 1527 года.

«Посвящение» — Первые буквы нечетных строк образуют акростих «Катя»; акростихи довольно часто встречаются у Менчетича и других дубровницких поэтов.

Джоре Држич (1461–1501). — Родом из обширного семейства дубровницких горожан, одним из отпрысков которого был впоследствии комедиограф Марин Држич. Рано лишился отца и как младший сын вынужден был принять духовный сан. Окончил университет в Италии, став ученым-теологом и впоследствии доктором права; в Дубровнике занимал высокие церковные должности. Известность Држичу принесла не только его написанная по-хорватски любовная лирика, в которой, наряду с ярко выраженными элементами петраркизма, заметен интерес к славянской народной поэзии, но и умение вести ловкую и остроумную полемику в теологических дискуссиях. До недавних пор Држичу приписывалось множество широко известных в Дубровнике лирических стихотворений, однако после открытия в конце 50-х годов нашего века в Дублине (Ирландия) неизвестного сборника его поэзии творчество Држича предстает несколько в ином свете.

Марин Кристичевич (умер в 1531 г.). — О жизни поэта известно немного. Он родился в Дубровнике, в купеческой семье Криста Радосавлева, по прозвищу Градич. Кристичевичу не удалось поступить на государственную службу, и он целиком посвятил себя торговым делам. Поэзией занимался мимоходом и в дальнейшем забросил ее, «как увлеченье юных дней». До недавнего времени стихи М. Кристичевича приписывались другим дубровницким поэтам (в частности, Джоре Држичу) или считались анонимными. Из немногих его стихотворений с полной уверенностью современные исследователи отдают Кристичевичу лишь одно — публикуемое нами «Письмо любимому в Стон».

Антун Вранчич (Антон Веранций; 1504–1573). — Родился в Далмации, в городе Шибеник, но большую часть жизни провел в странах Западной Европы. Учился в Падуе, а затем, приняв священнический сан, поступил на дипломатическую службу к Габсбургам. Умный, талантливый и образованный, Вранчич в конце жизни стал королевским наместником и примасом Венгрии. Круг литературных интересов Вранчича был очень широк — он писал латинские трактаты и стихотворения, сочинения по истории и географии; сохранилось множество дневников, писем, речей, отчетов, диалогов, связанных с его дипломатической деятельностью в Англии, Турции, Польше. Сборник латинской поэзии Вранчича был издан в Кракове в 1542 году. Постоянно помня о своем происхождении и гордясь им, Вранчич тем не менее написал по-хорватски лишь одно стихотворение. Политическая деятельность А. Вранчича и его литературное творчество сыграли большую роль в развитии гуманистической культуры стран Юго-Восточной Европы.

Паннонцы. — Паннония — римская провинция в бассейне среднего Дуная, соответствует Среднедунайской низменности, на которой лежат Венгрия и Воеводина (СФР Югославия). Паннонцы — народ, близкий иллирам, здесь — венгры.

Таврун — ныне город Земун, расположенный в устье реки Савы, напротив Белграда. Османы заняли его в 1521 году.

Славония — область в Хорватии, между реками Дравой и Дунаем содной стороны и Боснией с другой.

Истр — фракийское название Дуная (у римлян — Данубий).

Буда — город на правом берегу Дуная, с 1242 года — столица Венгрии, ныне одна из главных частей Будапешта.

Меланхтон Филипп (1497–1560) — выдающийся немецкий гуманист, один из провозвестников реформации.

Мавро Ветранович (1482–1576). — Родился в Дубровнике, в семье простолюдина, и при рождении был назван Николой. После одной из любовных неудач принял постриг под именем Мавро и до конца своей жизни вел уединенную жизнь аскета и отшельника в бенедиктинских монастырях. В первый период своего творчества Ветранович создал множество лирических любовных стихотворений в подражание античности. После пострижения поэзия Ветрановича почти мгновенно приняла религиозно-моралистический и покаянный характер, в целом став многословной и риторической. Его перу принадлежат несколько религиозных драм, обширная незавершенная лиро-эпическая поэма «Отшельник», которые при всей их сухости и дидактизме знаменуют собой наметившийся в далматинской литературе переход к мотивам Возрождения. Это особенно заметно в сатирах М. Ветрановича на клириков и обскурантов, на лицемерных государей, на распущенность нравов и повсеместное ханжество и т. п. Творчество Ветрановича, многогранное и богатое в жанровом отношении, оказало сильное влияние на дальнейшее развитие далматинской литературы, а сама его личность — на литературные нравы города.

Галион — большой военный корабль. Поэт имеет в виду здесь дубровницкий флот.

Святой Влах (Власий) — византийский святой и врачеватель начала IV века; считался патроном Дубровника.

Ганнибал Луцич (ок. 1485–1553). — Родился в богатой патрицианской семье на острове Хвар, где и прошла бо́льшая часть его жизни. Получил гуманистическое образование, но придерживался крайне консервативных взглядов. В 1510 году, когда на Хваре началось народное восстание, был вынужден бежать с острова. После кровавой расправы с восставшими вернулся в свое имение, став еще более непримиримым, считая, что «множество и капли разума не имеет». Немалую роль в поэтическом развитии Луцича сыграло его пребывание в Падуе, где он, видимо, вплотную и близко познакомился с поэзией Пьетро Бембо и его школы. Луцич создал первую национальную драму — драматическую поэму «Рабыня», считающуюся одной из вершин ренессансной далматинской поэзии. Переводил Овидия. Большую часть своих стихотворений поэт уничтожил.

Петр Гекторович (1487–1572). — Родился в семье патриция на острове Хвар; большую часть жизни провел в своем имении. Получил гуманистическое образование. В молодости был свидетелем народного восстания, охватившего Хвар (1510–1514 гг.); в 1539 году, спасаясь от турецкого нашествия, бежал в Италию. Был известен как ученый — латинист и схоластик, а также собиратель народных песен и мелодий. В молодости Гекторович писал любовные стихи, до нас не дошедшие. Самое значительное его произведение — лиро-эпическая поэма «Рыбная ловля и рыбацкие присказки» (1556) — о трехдневном путешествии автора по морю с двумя рыбаками.

Особый интерес представляют включенные в нее четыре народные песни: две эпические и две лирические.

Персов победитель… — Имеется в виду Александр Македонский, при встрече с Диогеном якобы позавидовавший его спокойствию и мудрости.

Марин Кабога (1505–1582). — О биографии этого почти забытого дубровницкого поэта, писавшего преимущественно по-итальянски, известно очень немного. Он принадлежал к древнему аристократическому роду Дубровника. Большую часть жизни, видимо, провел в Италии и умер в Риме. Кабога был доктором гражданского и церковного права, занимал ряд видных должностей при папском дворе. В 1575 году им был издан латинский трактат о капитуле дубровницкого собора; пользовались известностью два его сатирических памфлета, распространявшихся под псевдонимом. Из немногих дошедших до нас стихотворных сатир М. Кабоги примечательна острая и язвительная «Против знати Рагузы» (в октавах), найденная и впервые опубликованная русским историком В. В. Макушевым в 1867 году.

Наряду с М. Држичем, М. Кабога принадлежит к числу тех немногих далматинских поэтов, творчество которых определялось в основном социальными моментами.

Муцием будь, Гаем… — Поэт имеет в виду одного из трех знаменитых римских правоведов, бывших плебеями по происхождению: Публия Муция Сцеволу, Квинта Муция Сцеволу (или другого Квинта Муция Сцеволу, автора трактата «Гражданское право»). Гай — римский юрист, плебейского происхождения.

С итальянского. — Ред.

Здесь имеется в виду итальянский народный язык. (прим. составителя)

…бежит простолюдин, тебя завидев, Лютер и Кальвин... — Для католиков Лютер и Кальвин были синонимами «еретика» и «богохульника».

Всеми правдами и неправдами (лат.).

Крестьянином был Цицерон ученый, был знатен Катилины римский род… — Цицерон по рождению принадлежал к сословию всадников, Катилина, организатор заговора против Римской республики (63 г. до н. э.), был патрицием.

Марин Држич (ок. 1508–1567). — Принадлежал к известному в Дубровнике роду Држичей (был племянником поэта Джоре Држича). Жизнь его была полна превратностей. Был священником, органистом, пытался заняться торговлей, изучал право в Сьене; в качестве камердинера австрийского вельможи он совершил путешествие в Вену и Константинополь, сотрудничал как драматург, а возможно, и как актер, в нескольких театральных труппах Дубровника. В начале 60-х годов М. Држич бежал в Италию; служил капелланом в Венеции, а в 1566 году пытался найти у флорентийцев, а затем и у венецианцев, финансовую поддержку для организации революции в Дубровнике и создания народного правительства. Любовная лирика М. Држича в общем не выходила за рамки традиционных канонов этого жанра, однако в театре он выступил подлинным новатором и первооткрывателем. Используя античные сюжеты и сюжеты итальянской комедии, М. Држич придал им национальный далматинский колорит, создав живые образы своих современников — простолюдинов. Впервые в дубровницкой литературе Држич обратил внимание на проблему социального неравенства. Реалистические комедии Држича на оригинальные сюжеты («Помет», 1548, «Дядюшка Марое», 1551, и др.) свидетельствуют о высоком развитии этого жанра в странах Южной Европы уже в XVI веке. Немаловажное место в творчестве Држича занимали также стихотворные фарсы, мифологические эклоги и пасторали.

«Пусть блещут мгновенья…» — Тройной акростих: нечетные строки дважды образуют имя девушки «Пера», четные — имя автора «Марова» (то есть любимая Марином).

Никола Димитрович (ок. 1510–1554). — Принадлежал к кругу поэтов острова Хвар. Происходя из известной купеческой фамилии, получил гуманистическое образование, много путешествовал по своим торговым делам и умер на острове Крит. Н. Димитрович писал традиционную любовную лирику, духовные стихи в подражание псалмам Давида. Однако наиболее интересны — и своими поэтическими достоинствами, и философским восприятием мира — его послания.

Никола Нале — Никола Налешкович (ок. 1500–1587), дубровницкий поэт и драматург, друг автора.

Кантар — старинное приспособление для взвешивания, позже мера веса у египтян (ок. 45 кг.) и турок (ок. 56 кг.).

…святыми считают безумных… — Имеются в виду дервиши.

Майдин — разменная монета.

…от мору страна пострадала… — Далмацию в эту пору опустошила чумная эпидемия. Не исключено, что сам Н. Димитрович умер от чумы.

Матко (и дальше Матьело). — Вероятно, имеется в виду поэт Савко Бобалевич (1529–1585).

…пел Арион их, плывя на дельфине. — Бобалевич, в частности, был автором стихотворения «Арион».

Сей Александров град основан Македонцем… — Послание было написано в Александрии, заложенной, как известно, Александром Македонским.

Динко Ранина (1536–1607). — Родился в Дубровнике, в патрицианской семье; семь раз избирался князем республики. Много путешествовал. По торговым делам часто и подолгу бывал в Италии, где (в Мессине) и было написано большинство его стихотворений, в основном следующих канонам неаполитанских неопетраркистов. Вместе с тем для Ранины характерен интерес к народной далматинской лирике, особенно заметный в его «Хороводных песнях». Несомненно, однако, что народная поэзия привлекала Ранину больше с формальной стороны. В 1563 году сам выпустил во Флоренции два сборника своих стихотворений: в первом собраны стихи на родном языке; во втором — итальянские сонеты. В целом скромное по объему творчество Ранины знаменует собой поворот дубровницкой поэзии к маньеризму со всеми его достоинствами и недостатками.

«О розочка моя, бесценное колечко…» — Здесь пародируется стиль эпигонов петраркизма.

Юрий Баракович (1548–1628). — Родился в Далмации, недалеко от города Задар, умер в Риме. Будучи католическим священником, оставался пламенным патриотом и поборником литературы на родном, хорватском языке. Без устали призывал к борьбе за поддержание и развитие славянской культуры, что наиболее полно отразилось в обширной эпической поэме «Славянская вила» (1613). В поэму вошла ставшая впоследствии хрестоматийной народная песня «Мать Маргарита», записанная поэтом в Задаре.

…Родимого града… — То есть Задара.

…в нашей отчизне была знаменита… — Поэт выступает против засилья иностранцев во всех областях жизни Далмации и, в частности, против увлечения литературой на латинском и итальянском языках.

Доминко (Динко) Златарич (1558–1613). — Принадлежал к богатому семейству дубровницких горожан с обширным генеалогическим древом. Получил отличное домашнее образование, изучал медицину в Падуанском университете, но не кончил курса. Был хорошо знаком с итальянской литературой и современными ее создателями; в частности, известно о его близости с Торквато Тассо, чью пастораль «Аминта» он переводил белым стихом на родной язык с рукописи. В 1598 году напечатал в Венеции две свои книги; в первой собраны переводы (Софокл, Овидий и др.), в другой — собственные стихотворения. Это — тонкая, филигранная поэзия, сохраняющая особенности поэтики Пьетро Бембо, но порою отмеченная некоторой нарочитостью и изысканностью, предвещающей маньеризм. Д. Златарич интересовался и народной поэзией, оставившей след в его собственном творчестве.

Себастиан Брант (1458–1521). — Поэт и ученый-юрист, был городским секретарем Страсбурга. Занимает промежуточную позицию между средневековым «просветительством», которое нашло свое выражение в общем дидактическом звучании его поэзии, и ренессансным гуманизмом. Брант — фактический родоначальник популярной в то время «литературы о дураках». Его главное произведение — «Корабль дураков» — оказало колоссальное влияние на целое поколение писателей немецкого Возрождения, в первую очередь на Томаса Мурнера, Ганса Сакса, Иоганна Фишарта, Эразма Роттердамского и других.

Помимо «Корабля дураков», Брант написал множество стихотворений политического, религиозного, исторического и дидактического характера. В поэзии Бранта сильно ощущается тяга к народному языку, стремление к использованию народного стиха.

Конрад Цельтис (настоящее имя Бикель или Пикель; 1459–1508). — Гуманист, один из так называемых новолатинских писателей, ученый-филолог. Писал только по-латыни. В 1487 году при дворе Фридриха III первый из немцев удостоился титула «коронованного поэта». Его поэзия представляет собой своеобразное подражание Овидию и Горацию (например, «Четыре книги стихов о любви»). Основные мотивы в поэзии Цельтиса: любовь, воспитание патриотизма в соотечественниках, прославление Германии.

Альбрехт Дюрер (1471—1528). — Величайший художник немецкого и европейского Возрождения, отличался в то же время и замечательной литературной одаренностью. Его перу принадлежит очерковая проза («Семейная хроника» «Нидерландский дневник»), трактаты, стихи: рифмованные подписи под собственными гравюрами (на религиозные темы), а также стихи сатирического и дидактического содержания, выдержанные в традициях и в манере нюрнбергских мейстерзингеров.

«О плохих и хороших друзьях». — Написано в 1510 году.

Томас Мурнер (1475–1537). — Монах-францисканец, профессор теологии и крупный поэт-гуманист. Один из самых талантливых сатириков XVI века; в 1505 году был коронован как «лучший поэт». Находясь под прямым влиянием Себастиана Бранта, продолжал брантовскую тему «дураков». В книгах «Заклятие дураков», «Цех плутов» сатирически издевается над людскими пороками, высмеивая всех, от крестьянина до римского папы. Особенно беспощаден был по отношению к духовенству. Тем не менее реформацию не принял, более того, стал вдохновителем протестантских погромов.

Для Мурнера характерны агрессивность юмора и сатиры, активное использование фантастики. Он писал народным стихом — «книттельферзом», что делало его поэзию весьма доступной для широкой публики.

Мартин Лютер (1483–1546). — Вождь и вдохновитель немецкой реформации, автор перевода (при участии Меланхтона) Библии на немецкий язык. Этот перевод сыграл выдающуюся роль в развитии и становлении немецкого литературного языка. Кроме того, Лютер создал много евангельских песен, безукоризненных с точки зрения поэзии и оказавших огромное воздействие на ход реформации. Перу Лютера принадлежит и «гимн» реформации — хорал «Твердыня наша — наш Господь…», песнь, которую Энгельс назвал марсельезой шестнадцатого столетия. Лютер писал басни, представляющие собой по большей части обработку эзоповских сюжетов. Издал цикл «Застольных бесед» — сборник дидактических изречений, сентенций, шванков и т. п. И в поэзии и в прозе Лютер — выдающийся мастер языка. Он стремился к тому, чтобы его произведения были поняты народом, поэтому им менее всего свойственны вычурность, псевдоученая сухость и высокомерное назидание.

Ульрих фон Гуттен (1488–1523). — Ученый-рыцарь, писатель-гуманист. Участвовал в рыцарском восстании 1522 года, поднятом Францем фон Зикингеном. Гуттен — автор многих стихотворений, эпиграмм, речей и политических памфлетов, в которых он громил папство, католические догматы, феодальную знать и прославлял гуманистов, поддерживал реформацию и Лютера, выражая свою политическую программу: централизованная Германия под началом кайзера при главенствующей роли рыцарства. Наиболее значительные произведения Гуттена — латинские «Письма темных людей» и диалоги в стиле Лукиана: «Вадиск, или Римская троица», «Фортуна» и другие. Как писатель Гуттен демонстрирует подлинную власть над словом, умение выбирать разящие эпитеты, страстно и красноречиво говорить о насущном.

Бурхард Вальдис (1490–1556). — Поэт-гуманист, активный поборник реформации и учения Лютера. Прожил весьма деятельную жизнь: был монахом-францисканцем, литейщиком олова, студентом и священником; за свои вольнодумные речи был заключен в замок Немецкого ордена. Поэзия Вальдиса, насквозь полемическая и сатирическая, представляет собой в основном пропаганду лютеранства (например, написанное на нижненемецком диалекте «масленичное действо» — фастнахтшпиль «О блудном сыне», посвященный идее очищения через веру). Среди многочисленных стихотворных памфлетов Вальдиса особое место занимает сборник басен «Обновленный Эзоп, переложенный на стихи», который считается классическим образцом морализаторской и дидактической литературы того времени. Все, что писал Вальдис, находится в прямом соотношении со временем, насыщено жизненными реалиями и немецким колоритом.

Ганс Сакс (1494–1576). — Законодатель немецкого майстерзанга, виднейший представитель бюргерской «неученой» литературы XVI века. Сакс был исключительно продуктивным поэтом и драматургом: он писал песни, шпрухи, рассказы, пьесы, шванки, фастнахтшпили. Сразу примкнул к реформации и часто использовал библейские и классические средневековые мотивы, которым придавал современное звучание, обличая моральные пороки своих соотечественников. Стихотворения Сакса, написанные книттельферзом, почти всегда носят морализаторский характер, что объясняется самим жанром этих стихотворений, которые зачастую относятся к «литературе о дураках».

Эразм Альбер (1500—1553). — Теолог и видный поэт-гуманист. Был учеником и другом Лютера, одним из его сподвижников. В качестве активного пропагандиста реформации и лютеранства написал много листовок — «летучих листков» с короткими стихами на актуальные темы. Блестящий памфлетист и талантливый поэт, Альбер умел сочетать глубину мысли с подлинным простодушием, ученость с фольклорной, «земной» основой.

Главное произведение Альбера — сборник стихотворных басен — «Книга о добродетели и мудрости», представляющая собой своеобразную обработку Эзопа на немецкий лад.

Георг Ролленхаген (1542—1609). — Поэт, драматург, ученый. Известен главным образом как автор «школьных драм», то есть драматизированных морализаторско-дидактических сочинений как на латинском, так и на немецком языке, которые ставились на сцене в школах и университетах самими студентами, с учебной целью. Ролленхаген создал драму «О богатом человеке и бедном Лазаре»; гротескную пьесу по мотивам древнегреческого комического эпоса — «Война между лягушками и мышами», в которой война осуждается как нечто несуразное и аморальное и прославляются труд, доброта, знания. Кроме пьес, перу Ролленхагена принадлежит ряд стихотворений.

Иоганн Фишарт (1545–1589). — Протестантский публицист и поэт-сатирик. Автор прозаического памфлета «Улей святой римской церкви», стихотворного памфлета — «Легенда о происхождении четырехрогой иезуитской шапочки», представляющего собой мощную антииезуитскую сатиру. Наибольшей известностью пользуется комическая поэма Фишарта «Травля блох», содержащая смелую критику нравов, исполненная антифеодального пафоса. Фишарт также автор стихотворной обработки немецкой народной книги о Тиле Эйленшпигеле и вольного переложения на немецкий язык первой книги романа Рабле «Гаргантюа и Пантагрюэль».

Бартоломеас Рингвальд (1532–1599). — Поэт-гуманист, убежденный сторонник реформации. Обличал в своих стихах противников лютеранства. Лютеранство Рингвальда — это не только религиозная позиция, но и повод к критическому осмыслению социальных и моральных проблем. Без обиняков Рингвальд говорил о порочности феодальных порядков и феодальной идеологии, пытался придать религии конкретное значение (таковы его церковные песни). Автор многих дидактических стихотворений, идеологической основой которых было «очищенное» и «обновленное» Лютером христианство (например, «Христианское предостережение верного Эккарта»). Стремление называть вещи своими именами чередуется у Рингвальда с богатой аллегоричностью его поэзии.

Песни Крестьянской войны. — Поэзия Великой крестьянской войны нашла свое выражение главным образом в рифмованных листовках и народных песнях. Число их возрастает по мере развития событий и достигает кульминации в период так называемой Мюнстерской коммуны. Время не сохранило все эти памятники народной революционной мысли, до нас дошли только некоторые из них, но они являются своего рода летописью Крестьянской войны. Бесхитростные по форме, с незатейливыми рифмами, крестьянские стихи насыщены реалиями эпохи, именами и описаниями важнейших событий. В них воспевается «славный Мюнцер», Флориан Гайер, Генрих Пфейфер и другие вожаки повстанцев; они шлют проклятия врагам восставших крестьян — герцогу Георгу, Генриху Баумгарду, Филиппу Гессенскому и другим. Наиболее богата событиями «Песня об усмирении Мюльгаузена», в которой безымянный автор передает всю трагедию расправы феодальных карателей над мюнцеровскими повстанцами.

Настали золотые для Коршуна деньки… — «Гайер» по-немецки буквально значит «коршун». Это значение имени вождя повстанцев, так же как и черный цвет знамен его отряда, неоднократно обыгрывалось в героических крестьянских песнях.

Народная лирика. — Среди поэтических произведений XV и XVI веков народные баллады и песни занимают наиболее выдающееся место. Именно в этих творениях ренессансного фольклора, в песнях, рожденных в самой гуще жизни, с особой силой выразилось новое мироощущение, когда человек труда поверил в свои неограниченные возможности, в самого себя, почувствовал свое человеческое достоинство. Его перестали страшить и могущественные феодалы, и отцы церкви, и зловещие силы потустороннего мира. Недаром Генрих Гейне писал: «Тому, кто хочет узнать немцев с лучшей стороны, я советую прочитать их народные песни». Немецкая народная лирика образует несколько основных циклов. Это любовные, крестьянские, солдатские, цеховые, застольные и прочие песни. По жанру почти все они представляют собой баллады, так как они построены на описании какого-нибудь происшествия или события и носят отчасти дидактический характер.

Гробианус — книга сатирических и шутливых наставлений, написанная по-латыни школьным учителем Каспаром Шейтом (1520–1565) и вышедшая в Германии в 1551 году. Шейт использовал опыт Фридриха Дедекинда, издавшего в 1549 году аналогичное по содержанию и одноименное произведение. Название этих книг происходит от имени «новоявленного святого Гробиана» — покровителя наглецов и простаков, персонажа «Корабля дураков» Себастиана Бранта. Стихи «Гробиануса» представляли собой весьма едкую и острую сатирическую критику общественных нравов. «Гробианизм» являлся целым направлением в немецкой дидактической литературе XV и XVI веков, на смену которому впоследствии пришла «антигробианская» литература, критиковавшая гробианизм за вульгарность и нарочитую сниженность.

Франсуа Вийон (1431 — после 1463). — По отцу — Франсуа Монкорбье, принял фамилию своего воспитателя, парижского священника Гийома Вийона. Жизнь поэта была бурной и беспорядочной. Он слушал лекции в Сорбонне и получил в 1452 году степень магистра искусств. Будучи замешанным в пьяной драке, он вынужден был скрываться и познал сполна удел изгоя. В 1456 году, скитаясь по Франции, Вийон написал шутливое «Малое завещание». Через год он принял участие в поэтическом состязании в замке Блуа, при дворе герцога-поэта Карла Орлеанского. За мелкие кражи и разгульный образ жизни поэт попадал затем еще несколько раз в заключение; в 1461 году его спасла от казни амнистия в связи с коронованием Людовика XI. Во время одного из таких арестов Вийон пишет «Большое завещание». В январе 1463 года он был осужден парижским судом на десятилетнее изгнание «из города Парижа, а также оного превотства и виконтства». С тех пор его следы теряются. Произведения Вийона были впервые изданы в 1489 году.

Таис — греческая куртизанка, жившая в Египте в первой половине IV века. Обращенная в христианство, она уничтожила все свои украшения и кончила жизнь в монастыре.

Алкида. — У Вийона Архипиада (то есть Алкивиад). Кузен Перикла, Алкивиад, живший в V веке до н. э., славился своей красотой; упомянутый в одной средневековой латинской книге, он был принят за красивую женщину.

Флора — римская куртизанка, завещавшая родному городу свои богатства.

Эхо — нимфа, любившая Нарцисса; не преодолев его равнодушия, она превратилась в утес и оглашала окрестности своими стонами (рим. миф.).

Элоиза (1101–1162) — возлюбленная поэта и философа Петра Абеляра (1079–1142). Сохранилась их переписка.

…королева… — В средние века существовала легенда, что философ-схоласт Жан Буридан (умер в 1358 г.) имел любовную связь с Маргаритой Бургундской, женой французского короля Людовика X.

Бланка Кастильская (1188–1252) — французская королева, жена Людовика VIII; славилась умом и красотой.

Алиса. — Под этим именем в поэзии средневековья обычно изображали красивую легкомысленную девушку.

Берта — возможно, Берта Большеногая (умерла в 783 г.), жена французского короля Пипина Короткого, мать Карла Великого. Но возможно, и просто имя девушки, часто встречающееся в народной лирике.

Арамбур — дочь графа Эли Майенского, жена Фулька Анжуйского. Их сын Жоффруа был основателем английской династии Плантагенетов (первая половина XII в.). В XV веке об Арамбур ходили легенды, где она изображалась как забывшая бога развратная красавица, по приказу которой, в частности, был оскоплен видный церковный деятель эпохи, епископ Жерар Ангулемский.

Жанна — Жанна д'Арк, народная героиня Франции; она была сожжена в Руане по обвинению в колдовстве в год рождения Вийона.

Прекрасная Оружейница. — По-видимому, парижанка с таким прозвищем действительно существовала во времена Вийона.

…Фома не ведает сомнений… — Как рассказывается в Библии, апостол Фома не поверил в воскресение Иисуса; он стал олицетворением человека всегда сомневающегося.

От жажды умираю над ручьем… — Эта баллада написана в 1457 году на тему, заданную поэтом Карлом Орлеанским (1394–1465).

«Четверостишие». — Это стихотворение Вийон написал в начале 1463 года, в тюрьме Шатле, в ожидании приговора парижского суда. Он думал, что будет приговорен «быть повешенным и задушенным» за участие в уличной стычке. Однако по каким-то причинам казнь не состоялась и была заменена изгнанием.

«Баллада-восхваление парижского суда». — По-видимому, это последнее из сохранившихся стихотворений поэта.

Меллен де Сен-Желе (1487–1558). — Был для своего времени хорошо образованным человеком, знал языки и явился во Франции проводником итальянских вкусов. Он был любимым поэтом короля Франциска I и с 1544 года заведовал его библиотекой в Фонтенбло. При жизни поэта его стихи, да и то далеко не все, были изданы один раз (1547 г.). С приходом «Плеяды» его слава вскоре угасла.

Маргарита Наваррская (1492—1549). — Была родной сестрой короля Франциска I; она получила прекрасное образование, всю жизнь не расставалась с книгами, но была подвержена религиозным сомнениям и душевным метаниям. Не примкнув открыто к реформации, она поддерживала постоянные отношения с ее видными представителями. Она писала озорные новеллы (составившие сборник «Гептамерон») и аллегорические поэмы, веселые фарсы и проникнутые простодушной религиозностью стихи. В 1509 году Маргарита вышла замуж за герцога Карла Алансонского. Овдовев в 1525 году, через два года она сочеталась браком с королем Наварры Генрихом д'Альбре. Маргарита помогала брату в управлении государством; в конце жизни она часто бывала в своих южных владениях, окружив себя учеными и писателями, занималась литературой, давала приют преследуемым за религиозные сомнения (Б. Деперье, К. Маро и др.).

Утратив брата… — Маргарита имеет в виду смерть своего брата Франциска (1547 г.), тяжело ее поразившую.

Клеман Маро (1497—1544). — Был сыном поэта-риторика Жана Маро (ок. 1463 — ок. 1523) и первые поэтические уроки получил от отца. Затем он учился в Париже, а с 1513 года стал пажом Маргариты Наваррской. Маро входил в придворный штат короля, совершил поход в Италию и был ранен в битве под Павией. Склонившись к протестантизму, он вынужден был покинуть Париж и нашел убежище в Нераке у Маргариты. Затем ему пришлось бежать в Италию. Порвав с кальвинизмом, Маро вернулся в 1536 году в Париж и стал любимым поэтом короля. Но в 1543 году он подвергся нападкам Сорбонны из-за своего перевода Псалмов и бежал сначала в Женеву (где был враждебно встречен кальвинистами), а затем в Турин, где и умер.

«Послание королю». — Написано в октябре 1527 года. Причины этого второго тюремного заключения Маро не ясны. По распоряжению короля Франциска в ноябре поэт был освобожден.

«Против той, кто была подругой поэта». — Эта баллада написана в 1526 году, когда Маро по обвинению своей возлюбленной, некоей Изабо, был заключен в тюрьму Шатле.

Сен-При — на жаргоне парижских школяров одно из наименований тюрьмы Шатле.

Самблансе — Жак де Бон, сеньор Самблансе, был королевским казначеем; обвиненный в злоупотреблениях, он был осужден и повешен 12 августа 1527 года. Маро написал это стихотворение вскоре после казни.

Монфокон — площадь в Париже, где совершались казни.

Бонавантюр Деперье (ок. 1510–1544(?). — Был уроженцем Бургундии. Сведений о его жизни сохранилось немного. Он получил хорошее гуманистическое образование. В 1535 году стал секретарем Маргариты Наваррской. Очевидно, на службе у Маргариты он написал цикл новелл «Новые забавы и веселые разговоры» и смелое философское сочинение (в форме диалогов) «Кимвал мира», осужденное церковью. Деперье поддерживал дружеские отношения с К. Маро и как поэт испытал его влияние. Преследования церковных властей заставили Деперье бежать из Франции. Предполагают, что в припадке отчаяния он покончил с собой.

Морис Сэв (ок. 1501 — ок. 1564). — Был главой поэтического объединения, называемого обычно «лионской школой» (куда также входили Антуан Эроэ, Луиза Лабе, Пернетта Дю Гийе, Понтюс де Тиар). Сэв был уроженцем Лиона. Он учился праву в Авиньоне и похвалялся тем, что отыскал там могилу Лауры, возлюбленной Петрарки. Главное произведение Сэва — это цикл десятистиший «Делия, предмет высшей добродетели» (Делия — анаграмма слова Идея), изданный в 1544 году.

Анадиомена (греч. «выходящая из вод») — то есть Венера.

…Над Клитией гордой, оставившей Море… — Одна из дочерей Океана, Клития, брошенная Аполлоном, превратилась в цветок гелиотропа (греч. миф.).

…От Мавра… — То есть от арабских земель Северо-Западной Африки.

Луиза Лабе (ок. 1525–1565). — Уроженка Лиона, большую часть жизни провела в родном городе. Ее отец был состоятельным местным буржуа. Дом Лабе стал своеобразным литературным салоном, где постоянно бывали видные поэты эпохи, посвящавшие хозяйке свои стихи. Творческое наследие Лабе невелико — это три элегии и двадцать четыре сонета; все они изданы в 1555 году. Большинство ее стихов посвящено любовной теме.

«Еще целуй меня…» — Возможно, этот сонет, как и многие другие любовные стихи Лабе, обращен к поэту Оливье де Маньи (см. ниже).

Оливье де Маньи (ок. 1529–1561). — Происходил из небогатой дворянской семьи, издавна жившей в старинной французской провинции Керси. Он учился в Париже, там же состоял в секретарях у ряда высокопоставленных особ. Со своим патроном, кардиналом Жаном д'Авансоном, он провел несколько лет в Риме (с 1555 г.), где подружился с Ж. Дю Белле. На пути в Италию он остановился в Лионе, был принят в доме Луизы Лабе и влюбился в поэтессу. Впрочем, их связь длилась недолго. Маньи писал сонеты и оды в духе «Плеяды»; его стихи составили четыре сборника: «Любовные стихотворения» (1553), «Радости» (1554), «Вздохи» (1557) и «Оды» (1559).

Горд — Жан-Антуан де Симион, сеньор де Горд (1525–1562), французский дипломат, друг Дю Белле и Маньи.

Когда ж конец войне? — Речь идет о войне, которую вела Франция на территории Италии в 50-е годы XVI века. Этот сонет написан в Риме и входит в цикл «Вздохи».

Понтюс де Тиар (1521—1605). — Был уроженцем Бургундии. Он учился в Париже, где около 1543 года начал работать над своим стихотворным циклом «Любовные заблуждения». Тиар поддержал литературные начинания Ронсара и был включен в «Плеяду». Кроме поэзии, которой Тиар занимался в свободное от своих служебных дел время (он был крупным церковным деятелем эпохи, епископом Шалона и исповедником короля), он увлекался также астрономией и филологией.

…о моей владычице прекрасной. — Тиар воспевал в стихах свою даму сердца, которую он называл обычно Пазифаей. Ею была хозяйка модного литературного салона и поэтесса-любительница Клод-Катрин де Клермон, маршальша де Рец (1545–1603), славившаяся умом и красотой. Их отношения, конечно, были платоническими.

Альбер — Альберто Рипано, знаменитый в свое время лютнист.

Пьер Ронсар (1524–1585). — Принадлежал к старинному дворянскому роду, дальние предки которого были, очевидно, выходцами из Венгрии. Он получил прекрасное гуманистическое образование — сначала в своей семье, затем в одном из парижских коллежей. На школьной скамье он сблизился с Ж. Дю Белле и А. де Баифом. Первоначально он готовил себя к придворной карьере, был пажом и совершил несколько путешествий по Европе в свите высокопоставленных особ. Ранняя болезнь, повлекшая за собой частичную глухоту, решила судьбу Ронсара, избравшего путь поэта. Если ранние стихи Ронсара (оды и сонетный цикл «Любовь к Кассандре») были встречены холодно, то затем пришло признание и двора, и литературных кругов. Ронсар, прозванный «принцем поэтов», жил то в Париже, то в своих имениях, занимаясь исключительно поэзией. Он тщательно готовил свои новые книги (циклы «Од», сонетный цикл «Любовь к Марии», «Гимны», «Книжку шалостей», «Рощу», поэму «Франсиада», цикл «Сонеты к Елене» и др.) и переиздания старых. Несколько раз он напечатал свое собрание сочинений.

Коридон. — Этим именем, заимствованным из «Буколик» Вергилия, Ронсар называет своего слугу.

Кассандра — Кассандра Сальвиати (род. в 1532(?) г.), первая возлюбленная поэта, дочь итальянского банкира. Ронсар познакомился с ней в 1545 году в Блуа. Кассандра стала героиней его первого сонетного цикла (1552–1553).

Мари — Мария Дюпен, по-видимому, простая крестьянская девушка, героиня второго сонетного цикла поэта (1555–1556).

Белло — поэт, соратник Ронсара (см. ниже).

Вандом — точнее, Вандомуа, местность в долине реки Луара (приток Луары), родина Ронсара.

Бургейль — местность во Франции, недалеко от Шинона; здесь находилось одно из имений Ронсара.

Цитерея (или Киферея) — одно из именований Венеры.

«Оставь страну рабов…» — Этот сонет, как и следующий, посвящен Елене де Сюржер, фрейлине королевы Екатерины Медичи. Ей Ронсар посвятил свой последний любовный сонетный цикл — «Сонеты к Елене» (1578).

Жоакен Дю Белле (1522–1560). — Родился в старой французской провинции Анжу. Он принадлежал к аристократической семье, давшей стране немало политических деятелей. Приехав юношей в Париж, Дю Белле подружился с Ронсаром и Баифом и задумал с ними реформу поэзии. Дю Белле написал и манифест молодой школы — трактат «Защита и прославление французского языка» (1549). Одновременно появились лирические стихи Дю Белле — сонетный цикл «Олива» и сборник од. С 1553 до 1557 года поэт находился в штате французского посольства в Риме, где в основном создал лучшие свои книги — сборники сонетов «Древности Рима» и «Сожаления» (оба изданы в 1558 г.).

…шестью годами жизни. — То есть от момента отъезда поэта в Италию до его возвращения на родину и завершения работы над сборником «Сожаления».

Панжас Жан — французский поэт, живший в Риме одновременно с Дю Белле и Маньи.

…Пока при дяде я… — Дю Белле состоял в штате французского посланника при папском дворе кардинала Жана Дю Белле (1482–1560).

Панжас — у кардинала. — Панжас был в то время секретарем кардинала Жоржа д'Арманьяка.

Авансон. — Жан де Сен-Марсель, сеньор д'Авансон, был специальным королевским послом в Риме, куда он прибыл в конце марта 1555 года. Поэт Оливье де Маньи, друг Дю Белле, был его секретарем. Авансону посвящен весь цикл «Сожалений».

…И славу Генриха умножил ты немало… — Дю Белле имеет в виду оды Ронсара, посвященные королю Генриху II.

Лагэ Робер — советник парижского парламента, близкий друг Ронсара и Дю Белле.

…В Колхиду парус вел… — Имеется в виду Язон, глава похода аргонавтов.

Палатин — один из холмов, на которых построен Рим.

Лире — небольшое местечко на Луаре, родина Дю Белле.

Морель — Жан Морель д'Амбрён (1511–1581), один из ближайших друзей Дю Белле.

Пьер — популярный римский брадобрей.

Дилье — близкий друг Дю Белле и Маньи.

Жодель — поэт, член «Плеяды» (см. ниже).

…тревожишь Музу… — В оригинале названа Каллиопа, муза эпической поэзии, старшая из девяти муз.

«Как в море вздыбленном…» — Этот сонет, описывающий в аллегорической форме путь Рима от республики к империи и ее гибель, входит в цикл «Древности Рима»; остальные сонеты из цикла «Сожаления».

Жан Дора (ок. 1508–1588). — Был прежде всего латинским поэтом. Но и латинских стихов он написал немного. Французские стихи в его наследии совсем немногочисленны. Значительно старше остальных членов «Плеяды», он был их учителем. Стихи Дора несут на себе печать его широкой гуманистической образованности. Были собраны и напечатаны только в XIX веке.

…если гром бомбард доныне не утих… — Дора имеет в виду так называемые «итальянские войны», которые вела Франция на протяжении почти всей первой половины XVI века.

Жан-Антуан де Баиф (1532–1589). — Родился в Венеции, был сыном видного гуманиста, поэта и дипломата Лазара де Баифа и получил прекрасное образование в доме отца, а затем в одном из парижских коллежей, где подружился с Ронсаром. Первой книгой Баифа стал сонетный цикл «Любовь к Мелине» (1552), подражательный и условный. Более оригинален и искренен поэт в сборнике «Любовь к Франсине» (1555), описывающем его увлечение одной молодой пуатевинкой. Активный член «Плеяды», Баиф стремился реформировать французскую поэзию на новой ритмической основе, создал своеобразную академию поэзии и музыки, но его опыты в этом направлении оказались неудачными.

«Эпитафия писателю Франсуа Рабле». — Написано в 1533 году.

Реми Белло (ок. 1528–1577). — Учился вместе с Жоделем в одном из парижских коллежей. Он примкнул к «Плеяде», но занял в ней особое место — тонкого пейзажного лирика и поэта природы (воспевая времена года, растения, камни и т. д.). Как кавалерийский офицер он принял участие в одном из итальянских походов (1557 г.). Военная служба, а затем придворные должности не мешали ему писать. В 1556 году он напечатал переводы из Анакреонта, в 1565-м — «Пастушескую поэму», в 1574 году — поэму «Превращения драгоценных камней», а в год смерти — комедию «Узнанная».

Этьен Жодель (1532–1573). — Родился в Париже, учился вместе с Белло, вошел в «Плеяду» и начал свой творческий путь как драматург, создав в 1552 году трагедию «Клеопатра» и комедию «Евгений». Поэт был обласкан двором и прославлен своими товарищами (в частности, в оде Ронсара). После 1558 года Жодель впал в немилость; умер он в бедности. Его лирические стихи были собраны и напечатаны лишь через год после его смерти.

Вы первая… — Любовные стихи Жоделя посвящены Клод-Катрин де Рец (см. прим. 198), которой также увлекались стареющий Понтюс де Тиар, Амадис Жамен, Филипп Депорт, Дю Бартас и другие поэты эпохи.

Клод де Бютте (ок. 1524 — ок. 1587). — Испытал влияние «Плеяды» и писал циклы сонетов и од в духе этой школы. Первые его стихи были напечатаны в 1554 году. После 1559 года Бютте жил в Савойе, при дворе своей покровительницы Маргариты Французской, жены герцога Савойского.

Скончался Дю Белле… — Поэт умер в ночь на 1 января 1560 года.

Этьен де Ла Боэси (1530—1563). — Был уроженцем Дордони (провинция на юго-западе Франции). Блестяще образованный, он рано испытал свои силы в литературе и на общественном поприще. Смелый политический мыслитель, он высказал свои идеи в трактате «О добровольном рабстве» (издан в 1577 г.). Любовная лирика Ла Боэси, небольшая по объему, развивалась под влиянием «Плеяды». Его сонеты, впервые опубликованные его другом Монтенем, вдохновлены увлечением Маргаритой де Карль, которая стала затем его женой.

Маргерит — то есть Маргарита де Карль.

Медок — местность на юге Франции, в долине Жиронды.

Амадис Жамен (ок. 1538–1593). — В своих первых литературных опытах был поддержан Ронсаром и включен им в «Плеяду». Поэтическое творчество Жамен сочетал с занятиями философией и математикой и своими обязанностями придворного. Его любовная лирика была впервые издана в 1575 году и встретила одобрение современников.

…Ваш лучезарный взор. — Свою возлюбленную, жившую в одном из замков на Луаре, Жамен воспел под именем Орианы.

Жак Таюро (1527–1555). — Принял участие в одной из последних войн Франциска I и побывал в Италии. Конец своей недолгой жизни он целиком посвятил поэзии. Таюро поддерживал дружеские отношения с членами «Плеяды», — в частности, с Жоделем. Сонеты и оды поэта, посвященные его возлюбленной, были изданы в 1554 году.

…ты шествуешь незримо… — Таюро воспевал в стихах некую мадемуазель де Женн, которую он называет Адмирэ (то есть «Восхищающая»).

Жан Пассера (1534—1602). — Принадлежал к провинциальной буржуазии. С детства приобщился к гуманистическим штудиям (он учился в Труа и Париже) и одно время преподавал древние языки (короткое время его слушателями были Баиф и Ронсар). Филолог и правовед, Пассера обращался к поэзии лишь в часы досуга, культивируя старые, «доплеядовские» жанры и формы. Большинство стихов поэта было издано лишь после его смерти.

«Нету горлинки моей…» — Вилланель; так называлось в старофранцузской поэзии лирическое стихотворение особой формы: оно писалось на две рифмы, состояло из шести трехстиший и заключительного стиха и имело, таким образом, девятнадцать строк. Внутренняя композиция стихотворения довольно сложна. По своему происхождению вилланель восходит к народной песне.

…вражды междоусобной. — Поэт имеет в виду так называемые, «религиозные войны» между католиками и гугенотами, длившиеся с перерывами с 1562 по 1594 год.

Жан Воклен де Ла Френе (ок. 1535–1606). — Принадлежал к старинному дворянскому роду. Будущий поэт изучал право в Пуатье, где сложился кружок молодых литераторов. Воклен писал стихи в духе «Плеяды» и воспевал (под именем Филиды) свою невесту, а потом жену Анну де Бургевиль. Большая часть жизни поэта прошла в Кане, где он занимал крупные посты в местном парламенте.

Марк Папийон де Лафриз (1555—1599). — С ранней юности поэт принял участие в «религиозных войнах» на стороне католической партии. Он возглавил отряд смельчаков, прославившийся не столько ратными подвигами, сколько прямым разбоем, наводя ужас на мирное население. В двадцать лет Папийон полюбил молодую монахиню Рене Ле Пулькр из монастыря бенедиктинок в Мансе. Он рассказал об этой любви в смелых и откровенных стихах. Увлекшись своей кузиной Ноэми Ла Туранжель, он посвятил ей сонетный цикл. Беспорядочная жизнь, полная то чрезмерных излишеств, то лишений, подорвала здоровье поэта, и он умер в уединении своего родового имения.

Гийом де Саллюст Дю Бартас (1544 — ок. 1590). — Был уроженцем Гаскони. Смолоду примкнул к кальвинистской партии и принимал участие в «религиозных войнах» на стороне Генриха Наваррского. Первый поэтический сборник Дю Бартаса, «Христианская муза», вышел в 1574 году. Долгие годы поэт работал над поэмой «Неделя, или Сотворение мира» (издана в 1578 г.). Работа над следующей поэмой, «Вторая неделя» (частично печаталась начиная с 1584 г.), не была доведена до конца. Дю Бартас написал также несколько провансальских стихов.

Давид, что победил хвастливого соседа… — Речь идет о единоборстве юноши Давида с филистимлянским воином Голиафом; об этом рассказывается в Библии (Первая книга Царств, XVII).

Теодор-Агриппа д'Обинье (1552–1630). — Родился в протестантской семье. Получив прекрасное образование и уже в семь лет свободно переводя с греческого, д'Обинье вынужден был заниматься поэзией лишь урывками, так как он принял деятельное участие в «религиозных войнах», сражаясь на стороне Генриха Наваррского. В 70-е годы поэт написал свой сборник од и сонетов «Весна» (издан лишь в 1874 г.), с 1575 года работал над циклом «Трагическая поэма» («Беды», «Государи», «Золотая палата», «Огни», «Лезвия», «Отмщения», «Страшный суд»), который был издан в 1616 году. После перехода французского трона к Генриху Наваррскому (Генрих IV) д'Обинье отошел от активной деятельности, а потом и вообще рассорился с королем и поселился в Женеве, оставшись верен протестантизму. Поэт написал также интересные «Мемуары», роман «Приключения барона Фенеста», ряд памфлетов и трехтомную «Всемирную историю».

…сам государь… — Король Карл IX.

…торгует век растленный… — Поэт имеет в виду располагавшиеся на набережной Сены лавки, торговавшие предметами роскоши.

Мост, по которому зерно переправляли… — Речь идет о Мельничном мосте, располагавшемся рядом с ныне существующим Мостом менял (Понт-о-Шанж); этот мост вел к мельницам, находившимся недалеко от берега реки.

Четыре палача… — На Мельничном мосту с особой жестокостью расправлялись с гугенотами некие Таншу, Пезу, Круазе и Перье; о них пишет д'Обинье и в своей «Всемирной истории».

…погубит ночь одна… — Поэт имеет в виду трагическое событие в ночь на 22 декабря 1596 года, когда Мельничный мост внезапно рухнул, разрушив и окрестные дома; в результате этой катастрофы погибло большое число жителей. Гугеноты считали это возмездием за жестокости Варфоломеевской ночи.

Иверни — Мадлена Брисонне, племянница видного деятеля реформации, кардинала Гийома Брисонне (1470–1534). Она пыталась спастись, одевшись монахиней, но была узнана и жестоко убита.

Рамо. — Д'Обинье имеет в виду Пьера де Ла Раме (1515–1572), философа, математика и филолога, одного из наиболее значительных и смелых мыслителей своего времени. Он был убит во время Варфоломеевской ночи фанатичной толпой.

Шапп — Анн (или Антуан) де Феррьер, сеньор де Шапп (1492–1572), один из известных парижских адвокатов.

Брион — Антуан де Фуко, сьёр де Брион, воспитатель принца Конти.

Сарданапал. — Так поэт называет Карла IX.

Из аркебузы он бегущих валит с ног… — Об этом писали многие гугеноты, а из католиков — Брантом. Однако этот факт не вполне достоверен.

…Гнатон, Таис или Тразон — сатирические персонажи комедии Теренция «Евнух», паразит, куртизанка и хвастливый воин.

Королева-мать — Екатерина Медичи.

Одна из дам… — Это некая Руайан, отправившаяся верхом в мужском платье за солдатами и выдавшая им двух спрятавшихся в ее доме гугенотов (один из них был ее родственником).

…иль в Блуа… — Д'Обинье перечисляет пышные придворные празднества в королевских резиденциях и замках — в Бар-ле-Дюк по случаю заключения мира с Англией (1564 г.); в Байоне в связи со встречей французского и испанского дворов (1565 г.); в Тюильри в честь польских послов, возвестивших об избрании на польский трон герцога Анжуйского, будущего Генриха III (1573 г.); в Блуа по случаю созыва там Генеральных штатов (1576 г.).

«О, сжальтесь, небеса…» — Этот и следующие шесть сонетов вошли в цикл «Жертвоприношение Диане», который возник под влиянием увлечения поэта Дианой Сальвиати, племянницей Кассандры Сальвиати, воспетой Ронсаром. Их короткий роман протекал в замке Тальси, где поэт, раненный в одной из схваток между гугенотами и католиками, медленно выздоравливал, опекаемый молодой девушкой.

…вспомните того… — Быть может, намек на одного из вождей католической партии — Франсуа де Гиза, герцога Лотарингского, убитого гугенотом Польтро де Мере в 1563 году.

…мой король… — То есть Генрих III; сонет написан в 1574 году, в период временного прекращения военных действий между католиками и гугенотами.

Когда Жодель пришел… — Поэт и драматург Жодель скончался в начале июля 1573 года. В 1574 году д'Обинье издал маленькой книжкой оду и четыре сонета, посвященные памяти Жоделя.

Филипп Депорт (1546–1605). — Происходил из зажиточной буржуазной семьи. В молодости совершил путешествие в Италию, в 1570 году был принят ко двору. Еще до этого Депорт испробовал свои силы в поэзии и был одобрен Ронсаром, который одно время считал его своим самым опасным соперником. Депорт написал пользовавшиеся популярностью сонетные циклы: «Любовь к Диане», «Любовь к Ипполите», «Любовь к Клеонисе». Он переводил Псалмы, писал мадригалы, стихотворные надписи и т. д. Депорт был любимым поэтом Генриха III, сопровождал его в Польшу, когда тот, в 1573 году, был избран польским королем. Поэтические опыты Депорта впервые были напечатаны в 1573 году и затем неоднократно переиздавались с существенным дополнениями.

Здесь пал Икар… — Образ Икара, как олицетворение всего быстротечного и нестойкого в жизни, был излюбленным символом Депорта.

Жан де Спонд (1557–1595). — Родился в Стране Басков. Его предки, по-видимому, были выходцами из Испании. Отец поэта, суровый протестант и сподвижник королевы Наваррской — Жанны д'Альбре, был, однако, не чужд литературы и привил сыну любовь к поэзии. В двадцать лет Спонд принялся за латинский перевод Гомера. Желая углубить свои знания в области эллинистики, он посетил Швейцарию, где увлекся алхимией. Вернувшись в Беарн, Спонд вошел в окружение Генриха Наваррского. Еще в Базеле он принялся за сочинение «Стансов и сонетов о смерти», своего наиболее значительного цикла. В конце жизни поэт принимал активное участие в «религиозных войнах», будучи видным деятелем протестантского лагеря. В сентябре 1593 года, вслед за королем Генрихом, он принял католичество. Умер Спонд в Бордо в крайней нищете.

Петер Борнемисса (1535–1584). — Происходил из состоятельной бюргерской семьи; в 1541 году, после того как турки заняли его родные Пешт и Буду, вынужден был их покинуть, и дальнейшая его жизнь прошла в скитаниях (с 1556 г. до середины 60-х годов — вне пределов Венгрии). Стихотворение «Как грустно, что с тобой расстаться должен я…» — одна из первых жемчужин светской лирики на венгерском языке — как раз и написано перед отъездом. Поэт в нем прощается не с домом, не со знатным патроном, не с возлюбленной, а — не менее нежными словами — с родиной: венгерская лирика Возрождения глубоко патриотична, это ее неотъемлемая своеобразная черта. Борнемисса побывал в Падуе, Венеции, Виттенберге, в Вене; там в 1558 году он перевел на венгерский язык «Электру» Софокла, — вольный этот перевод замечателен явными антифеодальными мотивами. В зрелые годы Борнемисса сделался лютеранским проповедником, страстно обличал феодальный произвол и социальные пороки, за что подвергался всяческим преследованиям вплоть до тюрьмы. Изданные им самим сборники проповедей (1573–1579), изобилующие жанровыми сценками, критически заостренными, порой психологически меткими описаниями быта и нравов, одновременно — первые памятники венгерской художественной прозы.

Балинт Балашши (1554–1594). — Выдающийся лирик венгерского Возрождения, один из создателей венгерского литературного языка. Недолгая, но бурная жизнь его прошла в скитаниях, приключениях и в седле — в непрерывных сражениях против турок. Он погиб от тяжких огнестрельных ран, отбивая у турок город Эстергом. Сын вельможи, Балашши получил гуманистическое образование; домашним его наставником был поэт и проповедник Петер Борнемисса, с одиннадцати лет он учился в Нюрнберге; был знаком с итальянской поэзией и культурой, в юности побывал и в Польше, куда его взял с собой эрдейский (трансильванский) князь Иштван Батори, ставший польским королем под именем Стефана Батория. Мелодически изящная, одушевленная искренним чувством лирика Балашши — это любовная, патриотическая и философическая медитация, часто элегически окрашенная, в которой словно отозвалась полная превратностей судьба человека в притесняемой турками и Габсбургами Венгрии. Б. Балашши был также автором первой венгерской пасторальной драмы («Прекрасная венгерская комедия», 1589). Стихи Балашши на протяжении двух следующих веков печатались сорок три раза, некоторые из них послужили основой для народных любовных песен.

Янош Римаи (1570–1631). — Был в молодости другом и учеником Балинта Балашши, чьи оппозиционные, антигабсбургские настроения и литературные идеалы он разделял. Много лет Римаи служил секретарем венгерских князей — противников Вены; в 1620–1621 годах был послом в Константинополе. Оплакивая в своих стихах бедствия и разорение родной страны Габсбургами и их владетельными венгерскими приспешниками, развивая в лирике и любовный жанр, Римаи вместе с тем сильнее, чем его предшественники, связан литературными образцами (Гораций, Балашши и более ранняя, отвлеченно-аллегорическая венгерская поэзия). Стиль его — сложный синтаксис, риторические фигуры, изощренная рифмовка — порой несет уже отпечаток маньеризма.

Миколай Рей (1505–1569). — Полнее и ярче других запечатлел в своем творчестве стремления, образ жизни и культурный облик польской шляхты эпохи Возрождения, как раз тогда проявившей наибольшую политическую активность и добившейся существенного расширения своих прав. Писал исключительно на польском языке и был назван «отцом польской литературы» (до Рея многие видные поэты пользовались латынью). В сочинениях Рея отразились социальные противоречия эпохи; он активно участвовал в религиозной борьбе, был ярым кальвинистом, что сказалось и в его творчестве. Ощутима связь Рея со средневековой традицией (использование характерных для нее жанров, дидактизм и аллегоричность, смешение собственно художественных задач с практическими наставлениями читателю); вместе с тем жизнерадостный дух и яркий национальный колорит его творчества делают Рея зачинателем новой, ренессансной эпохи. Качества эти во всей полноте проявились в основных стихотворных сборниках Рея — «Зверинец» и «Забавные истории» (1562, переизданы в 1574 г. под общим названием «Фиглики», то есть «шутки»), выделяющихся сочностью и живостью языка. Восьмистишия сборников либо являлись переработкой уже известных литературных сюжетов, популярных анекдотов, либо создавались на оригинальном материале (портреты соотечественников, характеристики сословий, профессий, должностей, политических учреждений и общественных явлений, отклики на события и т. д.).

…что в сейме хваленом творится… — Польский сейм с конца XV века состоял из сената и посольской избы, был во времена Рея ареной ожесточенной политической борьбы, в ходе которой сословные, групповые и частные интересы неоднократно ставились выше государственных соображений.

Ян Кохановский (1530—1584). — Поэзия Кохановского — вершина развития не только ренессансной, но и всей старопольской литературы (с начала письменности до середины XVIII в.). Он соединил в своем творчестве высокий уровень гуманистической учености, прекрасное знание античности и современной поэзии с национальной выразительностью содержания и формы. Кохановский писал и по-латыни, но основные произведения создал на польском языке. Он первым из польских авторов рассматривал поэзию как высшее проявление человеческой индивидуальности, а свое творчество — как основное дело жизни, как патриотическую заслугу. Он разработал ряд поэтических жанров, утвердил в польской поэзии разнообразие стихотворных размеров, усовершенствовал поэтическую образность (в этом плане большую роль сыграло переложение на польский язык «Псалмов Давида», 1578). Некоторое время Кохановский служил при дворе и создал тогда ряд произведений актуального политического содержания. В драме «Отказ греческим послам» (1578) античный сюжет используется для постановки польских проблем, критики тогдашних политических нравов. Картины шляхетского и придворного быта запечатлены в цикле «Фрашек» (изданы в 1584 г. в трех книгах). Эти короткие стихотворения («фрашка» значит «безделка», «шутка») были весьма разнообразны по содержанию: иногда носили шутливый, даже фривольный характер, а иногда философско-морализаторский. С 1570 года Кохановский поселяется в своем имении Чарноляс (Чернолесье). С этим периодом связан цикл «Песен» (изданы в двух книгах посмертно, 1586), замечательных светлым лиризмом, простотой и искренностью, любовью к родной природе, умением находить поэтическое в житейской повседневности. На смерть своей малолетней дочери Уршулы Кохановский написал цикл «Тренов» (1580) — надгробных плачей. В них с необыкновенной проникновенностью и психологической правдивостью передана безмерность родительского горя и вместе с тем содержатся драматические размышления о трагизме человеческого существования, преодолеваются мучительные сомнения философско-этического плана. Творчество Кохановского оказало огромное влияние на последующее развитие польской поэзии.

«О докторе-испанце». — Герой фрашки, Петр Ройзиус, испанец по происхождению, был поэтом, гуманистом, профессором университета в Кракове и придворным короля Зыгмунта-Августа.

Миколай Сэмп Шажинский (1550–1581). — Остался автором единственной книги — «Польские ритмы, или Стихи» (издана посмертно, 1601). Был поэтом широкой литературной эрудиции, по характеру творчества — лириком. Поэзия Шажинского носит переходный характер, отмечена приверженностью к сложным стихотворным формам, кризисными меланхолически-рефлективными мотивами, преобладанием религиозного содержания, сознанием остроты противоречий человеческого бытия, непрочности земных радостей (при этом, однако, поэт не впадает в мрачно-аскетическое жизнеотрицание). Шажинский обогатил польскую лирику новыми тонами и образами.

Себастьян Фабиан Клёновиц (или Клёнович; ок. 1545–1602). — По своему положению принадлежал к городским верхам, патрициату, избирался бургомистром Люблина. Писал и по-латыни и по-польски. «Сетования на смерть Яна Кохановского» (1585) — свидетельство уважения образованных современников к автору «Тренов» — остались единственным обращением Клёновица к лирическому жанру. В дальнейшем Клёновиц пошел по пути создания описательно-географических (латинская «Роксолания», 1584, «Флис», 1595, — на польском языке) и сатирическо-дидактических поэм («Победа богов» — по-латыни, и «Мошна Иуды», 1600, по-польски). Произведения эти ценны зарисовками многих сторон хозяйственного быта, нравов, социальных отношений, содержат страницы, проникнутые сочувствием к угнетенным народным низам.

Шимон Шимоновиц (или Шимонович; 1558–1629). — Был сыном львовского мещанина, получил основательное гуманитарное образование, со временем приобрел шляхетское звание. Писал на латинском и польском языках. Наибольшую роль в польской поэзии сыграл цикл его идиллий в античном духе — «Селянок» (изданы в 1614, 1626 гг.), который свидетельствовал о живости ренессансной традиции в польской литературе начала XVII века. Опираясь на гуманистическую ученость, Шимоновиц лучшие из своих идиллий наполнил национальным содержанием, рисуя выразительные картины шляхетского и простонародного быта; говорил не только о красотах природы и прелестях сельского досуга, но и о тяжести подневольного мужицкого труда, создавал не только условно книжные идиллические персонажи, но и типы достоверные, взятые непосредственно из жизни. Такова лучшая из идиллий — «Жницы», которую Адам Мицкевич назвал «самой народной и самой правдивой» во всем цикле.

Анонимная мещанская поэзия. — Со второй половины XVI века в Польше получает богатое развитие литература, создававшаяся представителями плебейско-мещанских кругов (ее называют также «совизжальской» или «рыбалтовской» литературой). Тексты ее сохранились в виде нескольких брошюр и сборников, а также в рукописях, которые были опубликованы в наше время. О создателях ее мы знаем мало: это были, по-видимому, деревенские учителя, низшие клирики, школяры, небогатые мещане, издававшие свои произведения анонимно или скрывавшиеся под псевдонимами (Ян из Киян, Ян Дзвоновский, Ян из Выхилювки, Совизжал и др.). Для них характерны оценка тогдашней действительности с позиций «низов», протест против социального неравенства, неприязнь к богатым и знатным, связь с фольклором. Жанры плебейской литературы были разнообразны: прозаические сочинения пародийно-сатирического характера, драматические диалоги, интермедии, фарсы («рыбалтовская комедия»), стихотворная сатира (фрашки, памфлеты, пародии и т. д.), любовные песни. Последние довольно тщательно отделаны с точки зрения стихотворной формы, свидетельствуя о влиянии на их авторов не только фольклора, но и высоких образцов ренессансной поэзии.

«На алчных». — Вошло в стихотворный сборник «Новый Совизжал», возникший в конце XVI века.

«Танец». — Так именовались в сборниках тексты песен, распевавшихся во время танцев. Данный текст — из сборника «Песни и танцы для честной забавы» (1614).

«Песня». — Из сборника «Колокольчик сердечный…».

«Жалоба крестьян на худые годы». — Впервые напечатано в анонимном сборнике «Колокольчик сердечный, на звон которого сбегаются дружно как юноши, так и девицы» (1620). Известны и другие тексты аналогичного содержания: «Жалоба крестьян на господ» (между 1618 и 1624 гг.), «Жалоба крестьян» (ок. 1629).

Йонкер Ян ван дер Нот (1540–1595). — Нидерландский поэт. Родился в дворянской семье; принял участие в восстании гёзов, вспыхнувшем в городе Антверпене. После подавления восстания, в 1567 году, был вынужден эмигрировать за границу. Жил в Англии, Германии, Франции, встречался с Пьером Ронсаром. В 1578 году вернулся в Антверпен. Нот был первым представителем литературы Возрождения в Нидерландах и ввел в поэзию на голландском языке такие виды, как ода и сонет, а также александрийский стих, который до него нидерландскими поэтами не применялся.

«Когда в апреле раскрывает Флора…» — Эта ода написана под влиянием семнадцатой оды «К Кассандре» Ронсара.

Питер Корнелисон Хофт (1581–1647). — Голландский писатель и историк, юрист по образованию. Один из крупнейших лирических поэтов своей страны. Сын бургомистра города Амстердама, в юности путешествовал по Франции и Италии. Там он познакомился с литературой Возрождения, оказавшей решающее влияние на его собственное творчество: Хофт был виднейшим представителем петраркизма в голландской поэзии. В 1609 году Хофт получил назначение на должность верховного прокурора округа Мойден. В местном замке собирался знаменитый в то время «Мойденский кружок», который посещали известные голландские писатели и ученые. Будучи великолепным стилистом, Хофт в немалой степени способствовал дальнейшему развитию голландского литературного языка.

Электра. — Этим именем поэт называл в стихах сестру своей рано умершей возлюбленной Анну Спигел, которая искренним участием помогла Хофту пережить тяжелую утрату.

«По поводу осквернения могилы Петрарки». — Сонет представляет собой аллегорию. Очевидно, Хофт написал его в связи с выступлениями в начале XVII века некоторых итальянских поэтов против литературных канонов, выработанных петраркистами.

Христина Хофт — первая жена поэта, умершая в 1624 году.

Гербранд Адриансон Бредеро (1585–1618). — Голландский поэт и драматург. Сын ремесленника, обучался живописи в Амстердаме, с 1608 года целиком посвятил себя литературе. В его творчестве, больше чем в творчестве других голландских поэтов XVII века, отразилась жизнь простого народа Голландии. Однако и Бредеро не избежал влияния античной литературы и литературы итальянского Возрождения. Очень многое сделал Бредеро для развития голландского литературного языка, безбоязненно используя в своем творчестве просторечные слова и выражения.

Йост ван ден Вондел (1587—1679). — Классик голландской литературы, крупнейший поэт и драматург Голландии. Сын баптистов, эмигрировавших сначала в Германию, где родился поэт, а затем в Нидерланды, в город Амстердам, в котором отец Вондела основал магазин по продаже изделий из шелка. Унаследовав магазин отца, Вондел благодаря доходам от торговли мог посвящать большую часть времени самообразованию и литературному творчеству. Однако из-за банкротства сына, долги которого Вондел вынужден был уплатить, ему пришлось в преклонном возрасте стать банковским служащим. Лишь с 1678 года он стал получать пенсию от городских властей Амстердама. Хотя Вондел познакомился с классическими языками и с античной литературой сравнительно поздно, произведения античных авторов оказали немалое влияние на его творчество, в первую очередь на его трагедии. Значительной частью творческого наследия Вондела являются его оды, в том числе ода, посвященная Рейну, на берегах которого родился поэт.

Иоганн Волфард де Бредероде (Бредеро; умер в 1655 г.) — однофамилец голландского поэта и драматурга, с 1641 года маршал вооруженных сил Голландии.

Герцинский лес — название, данное римлянами сплошному лесу, покрывавшему, по их представлению, Германию.

Нерон Клавдий Друз — римский полководец, пасынок Августа.

Земли батавов — остров гордый. — Имеется в виду остров, образуемый одним из рукавов Рейна и реками Ваал и Маас. Когда-то этот остров был населен племенем батавов.

Лек — один из рукавов Рейна.

Эйсел — канал, ответвляющийся от Рейна возле города Гента.

Река мерцающих светил. — Вондел сравнивает Рейн с Млечным Путем.

…Ты многих рыцарей сманила… — Имеются в виду немецкие дворянские титулы, например, «рейнграф», «пфальцграф ан ден Рейн» и т. п.

…Где навсегда обрел покой Эразм, расставшийся с землей. — Нидерландский ученый-гуманист Эразм Роттердамский умер в Базеле (1536 г.).

…Церковной злобе и вражде, кровавой распре государей… — Вондел имеет в виду Тридцатилетнюю войну в Германии (1618–1648 гг.) между князьями и городами, с одной стороны, и императором и крупными прелатами — с другой.

…Вождю Нассауских знамен — то есть начальнику голландских вооруженных сил.

«Вильгельм». — Песня, ставшая с 1932 года государственным гимном Нидерландов. Была создана около 1568 года и посвящена Вильгельму Оранскому — одному из вождей нидерландских патриотов в освободительной войне против Испании, происходившему из немецкого княжеского рода Нассау. Долгое время ее вероятным автором считался Филипп Марникс ван Синт-Альдегонде (1540–1598); в настоящее время его авторство отрицается. Песня была написана как акростих, где из первых букв каждой строфы слагались слова «Вильгельм ван Нассау». Но современная орфография голландского языка разрушила акростих. В основу мелодии положена французская солдатская песня. Впоследствии мелодия была обработана голландским нотариусом Адрианом Валериусом (умер в 1625 г.), составителем сборника «Нидерландская песня».

Песни гёзов. — Гёзами (от франц. gueux — нищие) называли во второй половине XVI века всех, боровшихся против войск испанского короля, за свободу и независимость Нидерландов. Песни гёзов создавались как боевые песни повстанцев. Авторы большинства из них неизвестны, однако многие песни принадлежали перу профессиональных поэтов. Первоначально песни гёзов печатались на отдельных листах, но потом их объединяли в специальных сборниках (например, в сборнике 1581 г.). В период гитлеровской оккупации Голландии по аналогии с песнями гёзов XVI века создавались «Новые песни гёзов».

Испанцы Вешателя шлют… — Имеется в виду герцог Альба, посланный королем Филиппом II на подавление Нидерландского освободительного восстания.

Датские народные баллады, запечатлевшие богатые настроением и полные поэзии картины рыцарской и народной жизни, возникли в конце XII века. По форме это двух- или четырехстрофные лиро-эпические произведения, часто с рефреном, исполнявшиеся как песни во время танцев. Первые записи народных баллад относятся к XVI веку.

По своему содержанию датские народные баллады делятся на рыцарские, изображающие жизнь датского дворянства; исторические, правильнее псевдоисторические, так как авторы, повествуя о событиях, свободно обращаются с историческим материалом; волшебные, а также баллады-легенды, вводящие читателя в мир разнообразных средневековых представлений; богатырские, в которых перерабатываются сюжеты древних героических саг; наконец, возникшие в конце средних веков романтические любовные баллады.

В XIV веке датская народная баллада переживает свой расцвет. В это время создается наибольшее количество песен, отличающихся особым национальным своеобразием и художественным совершенством. Датские народные баллады проникают в Швецию, а позднее оказывают воздействие на англо-шотландскую народную поэзию. Как вид устного народного творчества баллады сохраняются вплоть до нового времени.

«Рыцарь Карл в гробу». — Одна из наиболее популярных датских народных баллад. Создана в конце XIV века, сохранилась в нескольких записях. Из Дании перешла в Швецию; имеется также ее норвежский вариант. Сюжет баллады (влюбленный притворяется мертвым, чтобы заполучить избранницу) широко распространен в средневековой народной поэзии.

«Король Эрик и насмешница». — Баллада возникла в Швеции в XIV веке, известно несколько ее вариантов. Баллада возникла в буржуазной среде, на это указывает враждебное отношение автора к дворянству. Эрик VII (1382–1439) — король Норвегии, Дании, Швеции.

«Эсберн Снаре». — Баллада создана в конце XIV века. На связь ее с исторической эпохой указывает имя героя. Мотив превращения силой любви неумелой девушки в искусную мастерицу характерен для романтических баллад.

Медельфаре — город на западном побережье острова Фюн.

Эсберн Снаре (умер в 1204 г.) — один из ближайших сподвижников датского короля Вальдемара Великого (1131–1182).

Рибе — город в Западной Ютландии.

Английские народные баллады. — Английские народные баллады представляют собой лиро-эпический или лиро-драматический рассказ, предназначенный для пения, часто в сопровождении музыкальных инструментов; они складывались на протяжении нескольких веков и передавались в устной традиции из поколения в поколение. Расцвет балладной формы в Англии — XV век. Среди лиро-эпических баллад огромной популярностью пользовались баллады об исторических событиях и легендарных героях минувших дней; излюбленной фигурой стал в них добрый лесной разбойник, помогающий бедным и несправедливо обиженным. До нас дошло около сорока баллад, повествующих о приключениях Робина Гуда и его друзей. Ранние попытки организовать эти баллады в единое сюжетное целое представлены сводами «Малая жеста о Робине Гуде» (ок. 1510 г.) и «Жеста о Робине Гуде» (начало XVI в.). Очевидно, во второй половине XVI века начался так и не завершившийся процесс превращения цикла в единое эпическое произведение. Отрывки из песен о Робине Гуде к этому времени проникли уже в высокую литературу (Сидни, Шекспир, Бен Джонсон).

«Королева Элинор». — Эта баллада относится к разряду лиро-драматических, главной темой которых была обычно страстная любовь или ненависть. Действие не выходило за рамки семейных или родовых отношений, и большая часть таких баллад имела трагический, роковой исход.

Джон Скелтон (ок. 1460–1529). — Единственный английский поэт-гуманист при дворе Генриха VII; по отзыву Эразма Роттердамского — «единственный светоч и слава английской литературы». Окончил в 1484 году университет Кембриджа, славился своей ученостью; был воспитателем будущего короля Генриха VIII. Переводил Цицерона и Диодора Сицилийского. В 1498 году принял духовный сан, с 1504 года — священник в Норфолке. Скелтон — поэт реформации, автор ряда сатирических поэм о жизни двора и духовенства («Колин Клаут», 1519–1524; «Почему вы не являетесь ко двору», 1522–1523). В своем творчестве опирался на традицию Чосера и народной поэзии. Типичный скелтоновский стих — «доггерель» — короткая обрывистая рифмованная строка, напоминающая русский раешник.

«К Марджери Уэнтворт». — Лирическое стихотворение, включенное в поэму «Лавровый венок» (1523).

Томас Уайет (ок. 1503–1542). — Первый английский поэт-петраркист; разрабатывал в английской поэзии формы итальянской лирики, первым в Англии начал писать сонеты. Изменил форму итальянского сонета (два катрена и два терцета) и создал сонет из трех катренов и заключительного двустишия — форма, ставшая традиционной в елизаветинской лирике. Система рифм в сонете Уайета: abba abba cddc ее. Уайет происходил из старинного аристократического рода, окончил Кембриджский университет. Был близок ко двору, исполнял дипломатические поручения Генриха VIII в Италии, Испании и Франции; в 1541 году был назначен вице-адмиралом английского флота. Стихи Уайета при жизни поэта почти не печатались. Впервые собраны в «Тоттелевском сборнике» (1557).

«Охотники, я знаю лань в лесах…» — Этот сонет представляет собой переделку сонета Петрарки («На жизнь мадонны Лауры», СХС). Считается, что сонет адресован Анне Болейн. Последние две строки указывают на то, что либо Анна уже была тогда замужем за королем, либо считалась его исключительной собственностью. Заключение Уайета в Тауэр в 1536 году, в результате ссоры с герцогом Саффолком, совпало с раскрытием измен Анны и ее казнью, что дало новую пищу слухам о том, будто Уайет был арестован из-за его прежних отношений с королевой.

«Нет мира мне, хоть кончена война…» — Перевод сонета Петрарки («На жизнь мадонны Лауры», CXXXIV).

«Посеяв службу верную мою…» — Эта эпиграмма, как и следующая («О, соколы мои! Любой хорош…»), была написана после падения и казни в 1540 году могущественного государственного деятеля Англии, покровителя и друга Уайета, Томаса Кромвеля. Старые враги воспользовались моментом и обвинили Уайета в государственной измене и безнравственности. В 1541 году поэт был арестован. Один из современников так пишет в 1541 году об Уайете: «И хотя о нем сожалели более, чем о ком бы то ни было в Англии… ни у кого не хватило смелости вступиться за него, и при таких славных наших законах должен был он предстать перед судом, сам не ведая за что». Блистательная защита Уайета перед судом отвела грозу. Он был оправдан и вновь обласкан при дворе.

«Я вздохами питаюсь, слезы пью…» — Эпиграмма написана в тюрьме и адресована старому другу Уайета, поэту и придворному Френсису Брайяну, кузену Анны Болейн.

Генри Говард, граф Сарри (ок. 1518–1547). — Один из зачинателей английской ренессансной лирики, блестящий царедворец и воин. Вырос и воспитывался при дворе в окружении принцев, славился храбростью, участвовал в нескольких сражениях, возглавлял морскую кампанию против Франции (1544 г.). Присоединив к своему гербу геральдические знаки своего предка, английского короля Эдуарда Исповедника, был заподозрен в претензиях на королевский престол, обвинен в государственной измене и казнен. Как и Уайет, Сарри принадлежал к школе поэтов-петраркистов, вводил в английскую литературу и разрабатывал методы и формы итальянской поэзии. Используя форму сонета Уайета, ввел расположение рифмы abab cdcd efef dd — создав тот вид сонета, который позднее был канонизирован в английской поэзии под названием «шекспировского сонета». Сарри обогатил английскую лирику, первым обратившись к белому стиху: перевел пятистопным ямбом две главы из «Энеиды» Вергилия. Стихи Сарри при жизни поэта не печатались. Впервые опубликованы в «Тоттелевском сборнике» в 1557 году.

«Описание весны». — Вариация на тему весьма популярного в то время на континенте и в Англии сонета Петрарки («На смерть мадонны Лауры», СССХ).

«Сарданапал». — В этом сонете усматривали сатиру на английского короля Генриха VIII.

Филип Сидни (1554–1586). — Поэт-гуманист, одна из крупнейших фигур английского Возрождения. Принадлежал к аристократическому роду, получил блестящее образование; окончив Оксфорд, учился в Европе, прожил яркую жизнь придворного, дипломата, государственного деятеля, ученого, воина. Погиб от раны, полученной в бою. Был тесно связан с европейскими гуманистами, как поэт испытывал влияние Петрарки и французских поэтов «Плеяды». Сидни ввел в Англии моду на циклы сонетов, объединенных образом одной возлюбленной (как «Аморетти» Спенсера, «Сонеты» Шекспира, «Идея» Дрейтона). Произведения Сидни при его жизни не печатались; первое полное собрание его сочинений было выпущено сестрой поэта, графиней Пемброк, в 1589 году.

«Астрофил и Стелла» (1577–1584). — Цикл из ста восьми сонетов, посвящен возлюбленной поэта, Пенелопе Деверё. Название «Астрофил и Стелла» (то есть «Звездолюб и звезда») раскрывало любовную аллегорию цикла, а в последнем слоге слова «астрофил» скрывались начальные буквы имени поэта: «фил» (Филип).

«Аркадия» (1581). — Пасторальный роман, в котором проза перемежается со стихами (песнями).

«Филомела». — Песня из сборника «Некоторые песни и сонеты» (1577–1581). По греческому мифу, Филомела стала жертвой насилия со стороны царя Терея. Чтобы скрыть свое преступление, Терей вырезал ей язык, но Филомела сумела рассказать о преступлении Терея, выткав на одежде рассказ о том, что с нею произошло. Зевс превратил Филомелу в соловья.

Эдмунд Спенсер (ок. 1552–1599). — «Поэт поэтов» английского Возрождения, лирик и эпик, непревзойденный мастер во всех жанрах. Сын торговца сукном, получил степень магистра в Кембридже. В 1579 году поступил на службу в дом графа Лейстера, фаворита Елизаветы, где сблизился с его племянником, поэтом Филипом Сидни, которому посвящена поэма «Пастушеский календарь» (1579) из двенадцати эклог (по числу месяцев в году), созданная в традиции античной, итальянской и французской пасторали. В качестве секретаря английского губернатора Спенсер с 1580 года жил в Ирландии. Там написаны шесть книг аллегорической поэмы на рыцарский сюжет — «Царица фей» с посвящением королеве Елизавете, которая принесла Спенсеру славу и пенсион. В Ирландии же написан цикл из восьмидесяти восьми сонетов — «Аморетти» (1591–1595), посвященных невесте, а впоследствии жене поэта — Элизабет Бойл. Во время одного из ирландских восстаний (1598 г.) дом Спенсера сгорел, сам он чудом спасся и приехал в Лондон, где вскоре умер в нищете. Спенсер обогатил английскую поэтику «спенсеровской строфой» (ею написана «Царица фей»). Созданные им метрические формы стиха, строфика и каноны рифмовки служили образцом для многих поколений английских поэтов вплоть до романтиков.

Будь лес глухой… — Сестина из восьмой эклоги (август) «Пастушеского календаря».

Не стыдно ль, Кадди… — Эклога X (октябрь).

Так Аргусовы очи дети славят… — После гибели многоокого великана Аргуса богиня Гера поместила его глаза на хвосте павлина (греч. миф.).

…Иль пел медведя… — Имеется в виду фаворит Елизаветы («Элизы») Роберт Дадли, граф Лейстер, на гербе которого был изображен медведь.

Вот Колин… — Колин — персонаж первой эклоги «Пастушеского календаря» (январь), влюбленный пастух; он олицетворяет поэта; считается, что в этом образе Спенсер изобразил самого себя.

Девиз Кадди. — Этот девиз представляет собой полустишие («Бог в нас; пылаем, увлекаемые им…») из неоконченной поэмы римского поэта Овидия «Календарь» («Fasti»), VI, 5.

Пылаем, увлекаемые им и т. д. (лат.).

Она внимала повести скорбей… — Отрывок из первой книги «Царицы фей» (песнь VII). Здесь повествуется о том, как Уна (аллегория Правды и поисков Истины) узнает, что рыцарь Алого Креста (символ Благочестия) попал в беду. В поисках его она встречает юного рыцаря-принца, будущего короля Артура (олицетворение Величия и Благородства), чей волшебный щит наделен свойством обличать ложь.

Так дерево с цветами ярче звезд на высотах зеленой Селинии… — Вероятно, имеется в виду Селин, или Селинунт, город на побережье Сицилии, которая славилась своим миндалем. В связи с этой строкой Спенсера английские комментаторы цитируют строку Вергилия («Энеида», книга III, стих 705).

Суровый ум… — Вступление к книге IV, повествующей о возвышенной любви и благородной дружбе.

Итак, пройдя через множество преград… — Отрывок из книги IV (песнь X).

Унылый стих… — Стихотворение под названием «Iambicum Trimetrum» было послано Спенсером в письме от 16 октября 1579 года кембриджскому ученому-гуманисту Габриелю Гарвею в ответ на стихи последнего. Оно написано как упражнение и являет собой опыт применения к английской поэзии античного «квантитативного» стихосложения.

Джон Лили (1533 или 1534–1606). — Романист и драматург, один из предшественников Шекспира. Сын нотариуса, окончил Оксфордский университет; в 1589 году избран в парламент. Лили — создатель изысканной придворно-аристократической, «высокой» комедии и особого, изощренного стиля в прозе, названного эвфуэстическим (по имени героя двух романов Лили, Эвфуэса). Для исполнения при дворе написал ряд пьес, в которых античные герои и сюжеты использованы для изображения лиц и событий придворной хроники. Песни к этим пьесам были опубликованы только в 1632 году, в связи с чем принадлежность их перу Лили ставилась под сомнение.

«Песнь Сафо». — Это стихотворение (как и следующее, «Песнь Вулкана при ковке стрел») включено в пьесу «Сафо и Фаон» (1584).

«Песнь Аполлона» (и следующая, «Песнь Пана»). — Из комедии «Мидас» (1589–1590) — сцена музыкального состязания Аполлона и Пана. Согласно греческому мифу, влюбленный бог Аполлон долго преследовал нимфу Дафну, дочь лесного бога Пенея. Дафна стала молить богов о помощи и была превращена в лавр.

…Что движет сферы неба песней… — Пифагорейцы учили, что каждая планета в своем движении по орбите издает музыкальный звук. Совокупное движение планет и образует «музыку сфер».

…Пленился Пан младой Сирингой… — По греческому мифу, бог Пан воспылал любовью к наяде Сиринге. Спасая ее от преследований, боги Олимпа превратили Сирингу в тростник, из которого Пан вырезал себе пастушескую свирель.

«Купидон и Кампаспа». — Из пьесы «Александр и Кампаспа» (1584).

Кристофер Марло (1564—1593). — Поэт и драматург, один из создателей английской трагедии, самый значительный предшественник Шекспира. Сын сапожника, учился в Кембриджском университете, получил степень магистра, но от духовной карьеры отказался и в 1587 году уехал в Лондон. Был связан с кружком Уолтера Рэли, в который входили люди, известные своим вольнодумством. Последние годы жизни находился под надзором полиции. Убит в спровоцированной, как полагают, трактирной ссоре.

«Влюбленный пастух — своей возлюбленной». — Одно из немногих сохранившихся лирических стихотворений Марло. Пользовалось огромной популярностью у современников, вызвало ряд подражаний и «ответов», наилучшим из которых считается иронический «ответ» Уолтера Рэли.

Уолтер Рэли (ок. 1552–1618). — Личность, ярко воплотившая дух Возрождения: поэт, царедворец, воин, мореплаватель, открыватель новых земель, пират, государственный деятель. Сын бедного дворянина, учился в Оксфорде. Яростный протестант, юношей отправился во Францию воевать на стороне гугенотов, потом дрался в Нидерландах против испанцев. Прожил жизнь, полную приключений. Сделал головокружительную карьеру при дворе Елизаветы. В попытках открыть страну золота — «Эльдорадо» — организовал несколько экспедиций в Южную Америку. Одну из экспедиций он возглавил сам, описав ее в книге «Открытие Гвианы» (1596). С вступлением на престол Иакова I был заключен на тринадцать лет в Тауэр по абсурдному обвинению в католицизме, безбожии и государственной измене в пользу Испании. В 1616 году был освобожден и вновь послан на Ориноко за золотом. Экспедиция, в которой погиб сын поэта, закончилась неудачей; ему снова предъявили прежнее обвинение, и Рэли был обезглавлен. Стихи Рэли никогда не печатались самим поэтом и не были собраны после его смерти. Все они восстановлены и атрибутированы по рукописям последней четверти XVI — первой половины XVII века.

«Ответ нимфы, влюбленному пастуху». — Шуточный ответ на стихотворение Марло «Влюбленный пастух — своей возлюбленной».

«Напутствие душе». — В различных сборниках это стихотворение имеет различные названия, самое раннее из которых — «Ложь». Стихотворение приписывается Рэли; считается, что оно выражает разочарование опального поэта после 1592 года.

«Эпитафия графу Лейстеру». — Приписывалось Рэли и сохранилось во множестве вариантов. В переводе использован вариант этого стихотворения из приложения к роману В. Скотта «Кенилворт». Граф Лейстер, всесильный фаворит Елизаветы, некоторое время был покровителем молодого Рэли при дворе.

«Анахорет, в глуши, покинув свет…» — Перевод сонета французского поэта Депорта. Создан около 1592 года после того, как Рэли потерял расположение королевы из-за женитьбы на ее фрейлине, был посажен в Тауэр и на некоторое время удален от двора. Сонеты «Пусть плоть, в стенах заточена…» и «Прощание со двором» написаны в то же время и выражают те же чувства.

Майкл Дрейтон (1563—1631). — Поэт зрелого Возрождения; автор ряда стихотворений и эпических поэм о героических событиях и лицах исторического прошлого. Основной труд — ученая поэма «Полиальбион»(1612–1622) — содержит описание природных красот Англии с использованием местных преданий. Лирика Дрейтона, традиционная, даже для его времени несколько устаревшая по форме, отличается эмоциональностью, на фоне классически-условного выражения чувств у других поэтов, что впоследствии высоко оценили английские романтики. О жизни Дрейтона практически ничего не известно. Считается, что он долгое время жил в доме сэра Генри Гудера, младшая дочь которого Энн и была «Идеей», вдохновившей циклы сонетов Дрейтона «Зеркало Идеи» (1594) и «Идея» (1594–1619).

«Азенкур». — Баллада из сборника «Поэмы, лирические стихи и пасторали» (1606). Азенкур — деревня в Северной Франции, где 25 октября 1415 года произошла одна из завершающих битв Столетней войны (1337–1453 гг.): немногочисленное войско англичан одержало решительную победу над превосходящими силами французского рыцарства. Материалом для баллады Дрейтона, как и для хроники Шекспира «Король Генрих V», послужили «Хроники» Холиншеда (умер ок. 1580 г.).

…Ты вспомни о Креси… — В сражении при французском городе Креси в 1346 году англичане наголову разбили французов.

…Когда наш славный дед… — При Креси английские войска вел в бой король Эдуард III, прадед Генриха V.

Герцог Йорк — двоюродный брат Генриха V.

Эксетер — герцог, дядя Генриха V.

Эрпингам Томас — военачальник армии Генриха V.

Глостер — так же как упомянутый ниже Кларенс — братья Генриха V.

В Криспинов день святой… — День св. Криспина празднуется 25 октября — в день битвы при Азенкуре.

Несчастье Эссекса. — Фаворит Елизаветы граф Роберт Эссекс был казнен в 1601 году, после неудачной попытки заговора против королевы.

…покой Тирона… — В 1597 году граф Эссекс был послан подавить восстание в Ирландии. Не сумев одолеть повстанцев, он заключил в 1599 году перемирие с одним из их предводителей, графом Тиронским. Тогда вместо Эссекса в Ирландию был послан лорд Маунтджой, который подавил восстание и взял Тирона в плен (1602 г.).

…Великой королевы смертный час… с Голландией разрыв… — Елизавета умерла в 1603 году, назначив своим преемником Иакова I (шотландского короля Иакова VI, сына Марии Стюарт). Иаков I круто изменил внешнюю политику Англии, заключив с католической Испанией мирный договор (1604 г.), по которому Англия прекращала оказывать поддержку протестантским Нидерландам в их борьбе с испанской короной.

Бен Джонсон (Бенджамин Джонсон; 1573–1637). — Крупнейший драматург, поэт и теоретик драмы конца английского Возрождения. Сын протестантского священника и пасынок каменщика, который обучил его своему ремеслу. Учился в Вестминстерской школе, добровольцем сражался на стороне Нидерландов против католической Испании, затем стал актером и начал писать пьесы для театра. До последних дней жизни боролся за создание национального английского театра, положил начало новому для драматургии Возрождения жанру — бытовой нравоучительной сатирической комедии. Бен Джонсон первым в Англии разрабатывал принципы классицизма, изложенные в теоретическом сочинении «Бруски, или Открытие материи и человека» (1641). При жизни издал сборник лирических стихов «Лес» (1616) и частично подготовил вышедший после его смерти сборник «Подлески» (1640). Был классически образованным человеком, блестящим полемистом, обладал огромным влиянием на современных ему поэтов.

«Гимн Диане». — Песня из комедии «Празднество Цинтии» (1600). Комедия была написана Джонсоном в ответ на нападки других драматургов в ходе театральной полемики, известной под названием «войны театров». Гимн прославляет «королеву-девственницу» Елизавету, которую поэты той эпохи часто изображали в образе девственной богини-охотницы Дианы.

Геспер — у древних греков — одно из наименований планеты Венеры как вечерней звезды.

Цинтия — одно из наименований Дианы, которая считалась также богиней луны.

«Триумф Хариты». — Одна из десяти песен, написанных в разное время и составивших цикл «Прославление Хариты». Напечатано в сборнике «Подлесок» (1640).

«Песочные часы». — Напечатано в сборнике «Подлесок».

«Ода к самому себе». — Написана по случаю дурного приема, оказанного публикой пародийной комедии Б. Джонсона «Новая гостиница» (1629).

Иссяк ли Аонид ручей? — Аониды (греч. миф.) — одно из прозвищ муз, по местности Аонии близ горы Геликон, где протекал источник поэтического вдохновения.

Иль Кларий сам струнами не звенит? — Кларий — Аполлон (Кларос — один из центров культа Аполлона в Греции).

«Памяти любимого мною мистера Вильяма Шекспира». — Впервые напечатано в первом собрании сочинений Шекспира (1623).

…Где Чосер, Спенсер, Бомонт опочил… — Джеффри Чосер (1340–1400), Эдмунд Спенсер и Френсис Бомонт (1584–1616) — английские поэты, похороненные в Вестминстерском аббатстве, усыпальнице королей и знаменитых людей Англии. Там же был похоронен и Бен Джонсон. Могила Шекспира находится в Стратфорде-на-Эйвоне.

…как Лили с Кидом ты затмил и Марло… — Лили — см. прим. 343. Томас Кид (1558–1594), как и Кристофер Марло, — елизаветинский драматург-трагик.

…хоть запас твоей латыни мал, а греческий еще ты меньше знал… — Известно, что при жизни Шекспира современники (в том числе и Бен Джонсон) упрекали поэта в незнании древних языков и смеялись над его «необразованностью».

Пакувий, Акций, Сенека — римские трагики, из которых последний, Сенека, особенно сильно повлиял на елизаветинских драматургов.

…как сцену сотрясут… — Игра на корневых значениях фамилии Шекспира (to shake speare— потрясать копьем). Прозвище «потрясатель сцены», данное в насмешку Шекспиру драматургом Робертом Грином, хорошо было известно Бену Джонсону. Здесь оно используется без всякой иронии.

…а надень ты сокк… — Сокк — сандалии актера в античной комедии.

…Иль, как второй Меркурий, чаровать… — Греческий бог Гермес (у римлян — Меркурий) обладал с рождения божественным даром игры на кифаре и своей игрой заворожил самого Аполлона.

Шутник Аристофан… и Плавт с Теренцием… — Прославленные комедиографы античности.

О нежный лебедь Эйвона! — Шекспир назван лебедем Эйвона по реке, на которой стоит Стратфорд, город, где родился и умер поэт.

Твое светило нам сиянье льет. — Имеется в виду созвездие Лебедя.

«Любовь и Смерть». — Песня из неоконченной пасторали «Печальный пастух, или Повесть о Робине Гуде».

Патриотические баллады. — Получили широкое распространение в XV–XVI веках. Развитие этого характерного жанра было связано с борьбой, которую вела католическая Ирландия против английской колонизации и сопровождавшей ее религиозной реформации.

«Темнокудрая Розалин». — Одна из любимых песен в Ирландии. Поется на мотив старинной народной песни, носившей название «Прекрасная темная роза». Ирландские народные поэты — барды часто брали популярную песню и сочиняли на ее мотив патриотические стихи; образ возлюбленной из песни становился символом родины. Баллада возникла, очевидно, во время одного из ирландских восстаний во второй половине XVI века.

Эрин — ирландское название Ирландии.

Лох-Эрн — озеро на северо-западе Ирландии, в провинции Ольстер.

Испанские вина. — В борьбе с Англией Ирландия уповала на денежную и военную помощь Испании и Италии.

Манстер — южная провинция Ирландии.

Фиарфлата О'Найв — придворный поэт клана О’Нилов. В 1562 году сопровождал вождя клана Шона О’Нила во время его визита ко двору Елизаветы. Считается, что баллада «Падение гэлов» сыграла огромную роль в подготовке ольстерского восстания 1565–1567 годов, побудив вождей многочисленных кланов объединиться и оказать решительное сопротивление колонизаторам, отнимавшим у них землю.

Отпрыски Финна — то есть ирландцы. Финн — легендарный бард и военачальник XIII века, отец поэта Оссиана.

Иньиго Лопес де Мендоса, маркиз де Сантильяна (1398—1458). — Поэт, воин и государственный деятель из знатного кастильского рода, предшественник испанских гуманистов. Сантильяна всячески поощрял перевод на испанский язык греческих и латинских текстов, собирал в своем дворце литературных деятелей и обладал обширной библиотекой. Его творчество отмечено отчетливым итальянским влиянием. Он первым ввел в испанскую литературу сонет, написав сорок два стихотворения в этой форме. Ему принадлежат также дидактические сочинения, политическая сатира и группа поэтических произведений в духе Данте («Триумф Любви», «Ад влюбленных»). Сантильяна первым стал собирать народные пословицы — в 1508 году был издан его сборник «Пословицы, которые говорят старухи у огня». Он является автором первой поэтики на испанском языке — «Предисловие и послание коннетаблю дону Педро Португальскому» (1449). Наиболее талантливые его стихотворения написаны в духе народной испанской поэзии.

«Серранилья» — пастушеская песня.

Финохоса — скорее всего местечко Инохоса де Калатрава в провинции Сьюдад-Реаль.

…Слагаю не глоссы… — Глоссы — жанр лирики, введенный в испанскую поэзию самим Сантильяной, в котором какая-либо строка из первой строфы повторялась во всех остальных строфах.

Хорхе Манрике (1440–1478). — Великий поэт, происходил из аристократического рода. Родился в Валенсии. Ему принадлежат аллегорическая поэма «Замок любви» и комическая поэма «Приглашение моей мачехе». Своей славой Хорхе Манрике обязан «Стансам на смерть отца», магистра Родриго Манрике (1476, напечатаны в 1492 г.). Это произведение имело огромный успех. В XVI веке слова «Стансов» были положены на музыку, несколько ранее их перевели на латинский язык.

Для этого произведения X. Манрике выбрал жанр «стансов с неравной строкой», впервые использованный в испанской литературе Хуаном Руисом (умер ок. 1353 г.) в «Книге благой любви» и отличавшийся от обычных стансов тем, что третья, шестая, девятая и двенадцатая строки давались с меньшим количеством слогов, нежели все остальные.

Где ныне король Дон Хуан? Инфанты из Арагона куда пропали?.. — Хуан II Кастильский (1405–1454) — король, покровитель изящной словесности. Инфанты Арагонские — дон Педро и дон Энрике, кузены Хуана II, возглавившие борьбу против всесильного фаворита короля, дона Альваро де Луна.

Ну а наследник, другой, Дон Энрике? — Имеется в виду Энрике IV Бессильный (1425–1474), наследовавший Хуану II. Вторая половина его царствования отмечена анархией и мятежами придворной знати.

А брат, кого в малые лета… — Инфант Альфонсо, брат Энрике IV, которого провозгласили королем мятежные феодалы; он не царствовал, умерев в шестнадцать лет (возможно, был отравлен).

А Коннетабль со званьем… — Коннетабль — дон Альваро де Луна, фаворит Хуана II, фактически управлявший королевством единовластно, был казнен в 1453 году под давлением придворной партии во главе с женой Хуана II.

Ну а других два брата, магистры, что процветали… — Манрике снова упоминает двоюродных братьев Хуана II, Энрике и Хуана. См. выше — Инфанты Арагонские. (см. прим. 402 — от верстальщика).

Удачею Октавиан, Юлий Цезарь, когда побеждал… — В этой и следующей строфах приводятся имена, ставшие нарицательными в эпоху средневековья, римских императоров, государственных деятелей и мыслителей.

…В труде же был Ганнибал… — Ганнибал — карфагенский полководец. (см. прим. 13).

…Мощью был Архидан. — Архидан, спартанский царь, правивший с 469 по 426 год до н. э.

…Высокое посвященье в Орден Меча… — Имеется в виду духовнорыцарский орден меченосцев в Ливонии, чрезвычайно влиятельный союз, существовавший с 1202 по 1561 год.

…Пусть скажет король Португалии… — Португальский король Альфонсо V, женатый на дочери Энрике IV, кастильского короля, претендовал на кастильский трон и сражался за него против Фердинанда Арагонского и Изабеллы Кастильской, на чьей стороне выступал дон Родриго Манрике.

…К дому его в Оканье… — Замок Оканья — родовое владение Манрике, где впоследствии умер и сам Хорхе Манрике.

Хиль (Жиль) Висенте (ок. 1465–1540). — Испано-португальский драматург, поэт, получивший прозвище «португальского Плавта». Дворянин по происхождению, он рано начал литературную деятельность, выступая главным образом как драматург, создавший сорок две пьесы на обоих языках в самых разных жанрах. По существу, Висенте заложил основы стихотворной драмы на испанском и португальском. По традиции, законченные стихотворные фрагменты из пьес Висенте дают в поэтических антологиях. Его искусство в создании коротких стихотворений для пьес, несомненно, оказало влияние на всю последующую традицию испанской драмы — вплоть до Лопе де Вега и Кальдерона.

«Песня Кассандры». — Отрывок из пьесы «Ауто о пророчице Кассандре».

«Как любимая мила…» — Так называемая кантига, старинная форма поэтического произведения в галисийско-португальской, а затем и в испанской поэзии.

Хуан Боскан (Боска) Альмогавер (между 1490 и 1500–1542). — Поэт, гуманист, воин. Участвовал в итальянских походах, был воспитателем герцога Альбы. При жизни опубликовал лишь вольный перевод итальянского трактата Бальтасара Кастильоне «Придворный» (1540) (см. прим. 65). Значение X. Боскана в истории испанской поэзии определяется прежде всего тем, что он ввел в кастильскую традицию одиннадцатисложный размер, заимствованный из итальянской поэзии Возрождения, и начал реформу испанского стиха, внедрив канцону, рифмованную октаву и свободный стих. Поэтические произведения X. Боскана — аллегорическая поэма «Рифмованная октава», поэма «Геро и Леандр» и сонеты — были опубликованы в 1543 году, после его смерти, вдовой поэта вместе со стихами его друга Гарсиласо де ла Вега.

Гарсиласо де ла Вега (1503–1536). — Происходил из очень знатной семьи, был воином и дипломатом при Карле I. Участвовал во многих военных экспедициях и сражениях. Впал в немилость и по приказу короля был сослан на Дунай, но затем прощен по ходатайству герцога Альбы. Погиб от ран, полученных при сражении с французами. Поэтическое наследие Гарсиласо де ла Вега опубликовано посмертно, в 1543 году. Он оставил тридцать восемь сонетов в духе Петрарки, эклоги, канцоны, поэмы, элегии, а также стихи на латыни. Вместе со своим другом X. Босканом он начинал реформу испанского стиха. Поэтические опыты Гарсиласо де ла Вега были ответом на сложную задачу того времени: как приобщить испанский стих к богатствам итальянской поэзии, не потеряв при этом национального характера поэзии.

«Эклога». — Одна из трех эклог, написанных Гарсиласо де ла Вега. Современники считали, что поэт изобразил самого себя под именем Салисио, а своего друга Боскана — под именем Неморосо. Произведение было посвящено дону Педро де Толедо, маркизу де Вильяфранка, вице-королю Неаполя.

…Ты холоднее снега, Галатея! — Имеется в виду героиня одной из эклог Вергилия, чье имя стало нарицательным для обозначения женской холодности и кокетства.

Скажите вы, Пиериды… — Пиеридами иногда называли муз.

В час смертный под эгидою Дианы… — Диана (Артемида) считалась, как богиня-кормилица, одновременно покровительницей деторождения, и ей приносили дары беременные женщины.

Иль так тебя завлек пастух твой спящий? — Здесь намек на греческий миф о пастухе Эндимионе, усыпленном навеки Артемидой, которая навещала спящего юношу в пещере и целовала его в течение тридцати лет.

…В пространство третьей сферы, где льется свет Венеры… — Реминисценция из Данте, который в третьей сфере Рая, сфере Венеры, поместил души любящих.

«Цветку Нидо». — Пятая песнь Гарсиласо де ла Вега, написанная от имени неаполитанского рыцаря Фабьо Галеота, который был безнадежно влюблен в донью Виоланту Сансеверино из знатного рода Нидо. Ее называли цветком Нидо. Первые две строфы этой песни содержат описание того, как действует на природу пение Орфея.

…В печали неизменной плывет, рабом галеры… — Намек на фамилию Галеота, что означает по-итальянски «галера».

Пускай тебя серьезно пример Анаксареты устрашает… — Анаксарета — кипрская девушка, столь презиравшая своего возлюбленного, что он повесился на ее двери. За это Анаксарета была наказана Афродитой, которая обратила ее в каменную статую (греч. миф.).

А Немезида больно стрелою ранит… — Немезида — богиня возмездия у греков.

Гутьерре де Сетина (1518–1560). — Поэт «севильской школы». Участвовал в итальянской и фландрской кампаниях; сопровождая своего родственника, видного сановника, Гонсало Лопеса, отправился в Америку и там был убит в уличной стычке. Большинство стихотворений Сетины были написаны в возрасте двадцати — двадцати шести лет, главным образом сонеты и мадригалы. Часть из них была посвящена графине Лауре де Гонсага, в которую поэт был влюблен. Мотивы его поэзии — осуждение суетной придворной жизни и воспевание любви.

Луис де Леон (1527–1591). — Поэт и ученый, глава «саламанкской поэтической школы». Выходец из еврейской семьи, он четырнадцати лет поступил в университет Саламанки; окончив его, стал монахом-августинцем; в 1561 году получил степень доктора теологии, преподавал в том же университете. Мистик по мировоззрению, он был судим в 1572 году инквизицией по обвинению в ереси и за перевод библейской «Песни Песней» на испанский язык. Более четырех лет провел в тюрьме. Известны его переводы из Вергилия, Горация, Пиндара, библейских Псалмов и «Книги Иова», а также религиозные трактаты. Из поэтического наследия Луиса де Леон сохранилось всего около сорока стихотворений, которые входят в золотой фонд испанской лирики. Его поэзию пронизывают неоплатонические мотивы слияния с природой и уединения от мирской суеты. Одна из самых излюбленных форм его лирики — старинная «кинтилья» (стихотворение, состоящее из пятистрочных строф).

«Ясной ночью». — Стихотворение было написано в 70-х годах XVI века и посвящено Диего Оларте (или Лоарте), архидьякону из Ледесмы и другу поэта.

«Франсиско Салинасу». — Стихи адресованы знаменитому органисту и теоретику музыки Франсиско Салинасу (1522–1590), слепому с десяти лет, который был профессором музыки в университете Саламанки. Поэт познакомился с Салинасом в 1567 году, а стихи написал в 1577 году, в связи с публикацией трактата Салинаса «О музыке» (на латыни). Как и Салинас, Леон исповедовал неоплатонические идеи, выраженные в стихотворении.

«Выходя из тюрьмы». — Стихи написаны в 1576 году. Поэт избрал краткую форму народной поэзии — дециму для философского осмысления своей судьбы после освобождения из тюрьмы.

Бальтасар де Алькасар (1530—1606). — Поэт, военный и государственный деятель. Служил во флоте и был взят в плен французами; позднее занимал государственные должности и служил у герцогов Алькала́. Близкий друг Гутьерре де Сетина, он входил в «севильскую школу» поэтов и прославился произведениями в стихах и прозе. Переводил оды Горация и эпиграммы Марциала. Самые известные стихи в его наследии — поэма «Веселый ужин».

Сан Хуан де ла Крус (1542–1591). — Подлинное имя — Хуан де Йепес-и-Альварес. Учился в университетах Медина-дель-Кампо и Саламанки. Вступил в орден кармелитов, занимал высокие посты в иерархии ордена, принимал участие в религиозных спорах эпохи. Считал себя учеником святой Тересы. Сан Хуан де ла Крус прославился своими мистическими трактатами «Восхождение на гору Кармел», «Темная ночь» и другими. Его лирические стихотворения, полные страстной экзальтации, считаются подлинными сокровищами испанской поэзии.

Франсиско де ла Торре (1534(?) — 1594(?). — О его жизни известно лишь немногое. Поэт учился в университете Алькала́ (1554–1556 гг.), принимал участие в итальянской кампании и, вероятно, стал в последние годы жизни священником. По некоторым предположениям, был родом из Торрелагуна, близ Мадрида. Франсиско де ла Торре входил в «саламанкскую школу» поэтов. Его лирические стихотворения — канцоны, восемь эклог, оды и сонеты — проникнуты элегическим духом. Считается, что в его сонетах можно ощутить влияние Петрарки.

Алонсо де Эрсилья-и-Суньига (1533–1594). — Родился в Мадриде, был пажом Филиппа II. В 1554 году отправился вместе с военной экспедицией в Чили, где сражался против индейцев араукан. Еще в походе он начал писать поэму в октавах «Араукана», посвященную войне с индейцами, описанию их жизни и обычаев. В 1562 году поэт вернулся в Европу с начальными пятнадцатью песнями поэмы и опубликовал ее по частям: I — 1569; II — 1578; III — 1590. Полный текст поэмы составляет тридцать семь песен. После возвращения в Испанию Эрсилья выполнял важные поручения королевской семьи, давал деньги в рост аристократическим домам Испании. Его поэма — один из самых интересных образцов эпической поэзии Возрождения; ею восхищался Вольтер. Восторженными описаниями природы Южной Америки, идеализацией индейских вождей Эрсилья отличался от своих соотечественников. Чилийцы считают его одним из зачинателей собственной литературы.

О, наша жизнь, юдоль скорбей и плача! — В приведенном эпизоде из XXXIV песни «Арауканы» рассказывается о том, как героически вел себя индейский вождь Кауполикан, плененный испанцами.

…Тому пример мы видим в Ганнибале; и если бы окончил жизнь Помпей… — Эрсилья впервые в истории сравнивает индейского вождя с прославленными героями античности.

…Убил Вальдивию при Тукапеле, сжег Пенко, стер с лица земли Пурен… — Педро де Вальдивия (1510–1553) — глава конкистадоров, завоевавших Чили, был захвачен индейцами и убит. Тукапеле, Пенко, Пурен — места важнейших побед восставших араукан над конкистадорами.

В то время я, выполняя данный мне приказ… — Эрсилья действительно не был свидетелем казни Кауполикана, поскольку сражался в других районах Чили.

Мигель де Сервантес Сааведра (1547—1616). — Величайший прозаик Возрождения, сын бедного дворянина, лекаря по профессии. Учился в коллегии иезуитов в Вальядолиде, а затем в Мадриде. Участник битвы при Лепанто, где он потерял левую руку. Попал в плен в Алжир. После возвращения в Испанию (в 1580 г.) начал пробовать свои силы в литературе. Сервантес начал свою деятельность стихотворной драмой «Нумансия» (опубликована в 1784 г.). Затем он написал пасторальный роман «Галатея» (1585). К этому же времени относится большинство лирических стихотворений Сервантеса. Позднее, когда первый том «Дон-Кихота» принес ему широкую известность, Сервантес не раз обращался к поэзии. Поэтический талант его уступал дару Сервантеса-прозаика, однако в истории поэзии испанского Возрождения стихотворения Сервантеса занимают свое почетное место.

«Послание к Матео Васкесу». — Написано, очевидно, в 1577 году в алжирском плену и адресовано Матео Васкесу, министру Филиппа II. Это сочинение в терцинах было обнаружено лишь в XIX веке.

Уже десятое минуло лето… — Сервантес ведет счет с 1569 года, когда он отправился в Рим, поступив на службу к послу папы Пия V, кардиналу Аквавиве; в начале 1570 года стал служить в армии.

…Развеял рок враждебную армаду… — Имеется в виду сражение при Лепанто с турецким флотом, в котором участвовал сам Сервантес. Поражение турок в этом морском сражении определило весь ход дальнейших сражений.

…край преславный тот, где память о любви Дидоны… — Намек на «Энеиду» Вергилия, где основательница Карфагена Дидона покончила с собой из-за любви к Энею.

Я на галере «Солнце»… погиб со всею нашею ватагой. — «Солнце» — название галеры, на которой плыл Сервантес с братом Родриго; они подверглись нападению пиратов и попали в плен. «Послание к Матео Васкесу» было отправлено в Испанию с Родриго Сервантесом, за которого родители внесли выкуп.

«Путешествие на Парнас». — Поэма была опубликована в 1614 году. Составлена из восьми глав (около трех тысяч строк), в которых дается картина литературной жизни той эпохи. В настоящем издании печатается отрывок из IV главы «Путешествия на Парнас», где Сервантес в шутливой форме рассказывает о собственном творчестве.

Галатея расцвела, дабы вовек остаться незабвенной… — Роман «Галатея» — первое опубликованное произведение Сервантеса (1585).

«Запутанная» сцены обошла… — Речь идет о комедии Сервантеса, до нас не дошедшей.

«Убийственно величие его!..» — Так начинался сонет, написанный Сервантесом по случаю внесения в севильский собор катафалка Филиппа II.

«Ревность» принесла мне торжество… — Имеется в виду пьеса Сервантеса «Обитель ревности».

Вослед Филиде песен легкий звон моя Филена в рощах рассыпала… — Филида — героиня пасторального романа испанского писателя Луиса Гальвеса де Монтальво «Пастух Филиды». «Филена» — вероятно, название пасторальной поэмы или романа, не дошедшего до нас из наследия Сервантеса.

Луперсио Леонардо де Архенсола (1559–1613). — Поэт, историк и драматург. Окончил университет в Саламанке, с 1592 года служил секретарем у Марии Габсбургской и занимал с 1599 года должность королевского хрониста провинции Арагон. В молодости писал трагедии в духе римского поэта Сенеки — «Филида» (1581), «Александр» и «Изабелла» (поставлена в 1585 г.), которые удостоились похвалы Сервантеса. Принимал участие в работе мадридской «Поэтической академии», позднее служил в Неаполе, где также участвовал в работе неаполитанской академии «Праздных». В связи с пристрастием к формам и стилистике античной поэзии был прозван «испанским Горацием». Большая часть лирических сочинений была им уничтожена в конце жизни. Часть наследия была опубликована после смерти поэта его сыном в сборнике «Рифмы» (1643), куда вошли также стихи его брата Барталоме Леонардо де Архенсола.

…и топит Ибер берега… — Ибер — старинное название реки Эбро.

Опять Монкайо привлекает взгляд… — Монкайо — горная цепь в Испании на границе провинций Сория и Сарагоса.

И Фабьо на пороге Таис льет ручьи стыдливых слез… — Таис — легендарная греческая куртизанка, сопровождавшая в походах Александра Македонского.

Бартоломе Леонардо де Архенсола (1562—1631). — Поэт и историк, учился в университете Уэски, где получил степень доктора философии и права. В 1588 году принял священнический сан. Как и его брат, носил прозвище «испанского Горация», под влиянием которого написаны его собственные сатиры и послания. Основные мотивы его поэзии — мирная уединенная жизнь на лоне природы и суровое порицание придворной жизни.

Лопеде Вега Карпьо (1562–1635). — Крупнейший драматург и поэт испанского Возрождения. Сын ремесленника, он учился в университете, но не закончил курса. Вступил добровольцем в «Непобедимую армаду», позднее жил в Валенсии, Толедо и Мадриде. Драматические сочинения Лопе де Вега пользовались необыкновенным успехом у зрителей, их было написано около двух с лишним тысяч (сохранилось около пятисот). Кроме того, Лопе де Вега был очень известен как лирический поэт. Ему принадлежит около двадцати поэм, разнообразных по содержанию, множество песен, сонетов и других лирических стихотворений. По традиции, он вводил в пьесы лирические стихи, которые позднее бытовали самостоятельно.

«О бесценная свобода…» — Фрагмент из пасторального романа «Аркадия» (1598).

«Романс о столице». — Один из первых примеров в испанской литературе сатирической панорамы в стихах. Лопе де Вега выбрал для описания Мадрида старинную форму романса.

А сколько коварных Веллидо… — Веллидо — легендарный персонаж испанской истории, предательски убивший короля Санчо II при осаде Саморы в 1072 году.

Сколько там гордых Лукреций… — Намек на историю Тарквиния и Лукреции.

…Толпы юнцов безусых… толкуют о фландрских битвах… — Имеются в виду кампании испанской армии против Нидерландов в конце XVI века.

«Лодка». — Фрагмент из диалогического романа «Доротея», акт III (1632).

«Дровосек и Смерть». — Басня из пьесы «Кто больше не может» (акт II).

«Назидание любимцам». — Из пьесы «Собака на сене», акт I (ок. 1618).

«Клевер». — Песня жнецов и косарей из пьесы «Периваньес и командор Оканьи», акт III (ок. 1614).

«Майская песня». — Фрагмент из пьесы «Периваньес и командор Оканьи» (акт I).

«Король — легенда есть — был деревом пленен…» — Из пьесы «Периваньес и командор Оканьи» (акт II).

Луис Вас де Камоэнс (1524 или 1525–1580). — Родился в небогатой дворянской семье, связанной родством с Васко да Гамой. Образование получил в Коимбрском университете; вел жизнь малообеспеченного фидальго, много воевал, менял покровителей, торговал, богател, тонул при кораблекрушениях, страдал от тоски по родине и от неудовлетворенного честолюбия, нищенствовал, писал стихи. Он видел весь новооткрытый Восток, от побережья Африки до Китая. Незадолго до смерти Камоэнс узнал о разгроме португальцев в крестовом походе против мусульман и о гибели в этом сражении самого короля (1579 г.). Поэт национальной гордости, воспевший величие и силу своей страны, умер в год, когда Португалия была присоединена к Испании. Поэтическое наследие Камоэнса сравнительно невелико по объему, но весьма разнообразно: он был блистательным лириком, интересным драматургом; португальский язык, развивавшийся несколько столетий до Камоэнса, только в его произведениях обрел классическую норму. Шедевр Камоэнса, национальная эпопея «Лузиады» (1572) — это героическая поэма в десяти песнях, повествующая о плаванье португальского флота под командованием Васко да Гамы, впервые морским путем прошедшего из Европы в Индию.

Топробана. — В античности и в средние века так называли остров Цейлон.

Тежо — португальское наименование реки Тахо.

Как будто небо ясное хранило… — Отрывок из песни IV: Васко да Гама на восточном берегу Африки дружелюбно встречен правителем Мелинды, по просьбе которого рассказывает ему о Европе, о Португалии, ее истории, о своем плаванье.

Мануэл Счастливый — король португальский (1495–1521); при нем состоялась экспедиция Васко да Гамы. В пророческом сне, о котором говорится в поэме, силы природы возвещают Мануэлу великую миссию португальцев.

Жоан — португальский король (1481–1495) Жоан II. Проводил деятельную политику расширения морского господства своей державы.

…до самой Первой Сферы… — Первая сфера, по птолемеевской космографии, — ближайшая к Земле сфера Луны.

Два ключа — то есть Инд и Ганг, ниже олицетворенные в фигурах старцев. По распространенным в древности и средневековье представлениям, Ганг истекал из Земного рая.

…Искал Алфей объятий Аретузы. — Согласно мифу, нимфа Аретуза превратилась в источник, спасаясь от преследований речного бога Алфея, но он сам стал рекою, и воды их слились. (Река Алфей протекает в Греции — в Аркадии, но источник Аретузы есть и в Сицилии, подле Сиракуз.)

Еврисфей — тиран, по требованию которого Геракл совершил свои двенадцать подвигов (греч. миф.).

Пауло да Гама — брат Васко, участвовал в его первом плавании, командуя кораблем «Святой Рафаэл»; умер от чахотки на обратном пути. Глубокая любовь Васко к брагу удостоверена историей.

Николау Коэльо — командир корабля «Берриу» в первом походе Васко да Гамы, один из лучших капитанов эпохи.

…Стать на Олимпе новыми звездами… — Согласно легенде, Минерва поместила корабль аргонавтов среди созвездий.

…и носит для примера имя края, где миру… господь явился. — Гавань Лиссабона, откуда отплывал Васко да Гама, называлась Белем, то есть Вифлеем — в португальском произношении, — как место, где, по Евангелию, родился Иисус Христос; там расположена была церковь Марии Вифлеемской.

…безрассудный, грех совершивший неповиновенья… — То есть Адам, из-за ослушания которого племя человеческое было изгнано из Земного рая и лишено царствия небесного.

…Тот терять ее боялся, кто дает… — Иисус Христос перед распятием молился о избавлении от страданий и смерти.

Измаильтянин. — Подразумеваются мавры — мусульмане, борьба с которыми считалась священным долгом христианской Европы. Именно в рамках этой борьбы осмысливались задачи и результаты первых морских походов португальцев; только к концу XVI века стала вырисовываться колониалистская сущность этих предприятий.

Сын Япета — то есть Прометей, сын титана Япета; по некоторым мифам, он слепил первого человека из глины («твоя статуя») и оживил свое создание.

Не испытал бы юноша на го́ре отцову колесницу… — Имеется в виду античный миф о Фаэтоне: управляя солнечной колесницей, он слишком приблизился к земле, угрожая ее зажечь; за это Зевс поразил его молнией, и он низвергнулся в реку По.

Великий зодчий с сыном — то есть Дедал и Икар. Икар упал в море, которое с тех пор стало называться Икарийским (греч. миф.).

Рассказывать тебе о всех опасных морских делах… — Эпизод из песни V: Васко да Гама, продолжая свой рассказ, описывает опасности моря и его таинственные диковины, в том числе огни святого Эльма (свечение оснастки судна) и морской смерч.

Уж пятый раз Светила угасали… — Еще один эпизод из песни V: встреча с мифическим чудовищем — гигантом Адамастором, который олицетворяет мыс Доброй Надежды и вообще противостоящую человеку стихию.

…был вторым Родосским он Колоссом… — Громадная статуя Аполлона у входа в гавань Родоса, между ног которой проплывали корабли, считалась в древности одним из семи чудес света.

…первой же армаде… такой удар я нанесу… — Адамастор предрекает несчастья армаде Педро Алвареса Кабрала (ок. 1460–1526), которому поручили закрепить позиции португальцев в Индии после возвращения оттуда Васко да Гамы. Действительно, в 1500 году флот Кабрала потерял в буре у мыса Доброй Надежды несколько кораблей, однако остальные суда благополучно прошли на Восток.

Меня открывшего подвергнуть высшей мести… — В буре, потрепавшей армаду Кабрала, погиб Бартоломео Диас (ок. 1450–1500), который в 1487 году впервые обогнул мыс Доброй Надежды и назвал его тогда мысом Бурь.

И первому, кто славою гордиться своею может… — Имеется в виду Франсиско де Алмейда (1450–1510), первый вице-король Ост-Индии, погибший близ мыса Доброй Надежды.

Килоа и Момбаса — мусульманские владения на восточном побережье Африки, враждовавшие с христианами-португальцами.

Другой прибудет… — Далее рассказывается трагическая история кораблекрушения у мыса Доброй Надежды (1552 г.), в котором погиб Мануэл де Соуза Сепулведа, возвращавшийся с семьей из Индии.

Страбон, Помпоний, Плиний Старший — крупнейшие авторитеты древней географической литературы.

Жена Пелея — морская богиня Фетида, дочь Нерея и Дориды (греч. миф.).

Нет, Муза, нет, я Лиру не настрою… — Заключительные октавы поэмы.

А Вам, Король… — Поэт обращается к Себастиану, королю португальскому, который занимал престол, когда Камоэнс кончал работу над «Лузиадами».

Когда философ стал красноречивый… — По преданию, греческий философ Формион взялся рассуждать о военном искусстве перед Ганнибалом, великим полководцем древности. Этот эпизод приведен у Цицерона («Об ораторе», II, 18).

Гора Атланта — то есть Атлас, горная система в Северо-Западной Африке; как и другие географические имена в этой октаве, означает земли мавров-мусульман, к походу на которых призывает Камоэнс своего короля.

Ампелуза — древнее название мыса Спартель, на восток от Танжера, в Марокко.

Трудант (или Тарудант) — город в одной из областей Марокко.

Франсиско Са де Миранда (1481 или 1485–1558). — Первый поэт и законодатель португальского Возрождения, реформатор португальской лирики. Долго прожил в Италии, где сошелся с видными поэтами и перенял каноны новой поэтики. Вернувшись на родину, отказался от придворной карьеры и, в провинциальном уединении, предался стихотворству. Часть своих произведений, как и большинство португальских поэтов его времени, писал по-испански. Поборник новых ренессансных принципов в искусстве, Миранда вместе с тем моралист, суровый судия нравственной распущенности и светского лицемерия, защитник национального предания, противник заморских авантюр, погони за золотом и личной славой.

«Подражание уличной песенке». — Образец лирики «на старинный лад», где в поэтическом прении развивается первая фольклорная строфа; характернейший жанр португальской поэзии.

Бернардин Рибейро (род. в последние десятилетия XV в. — умер до 1554 г.). — Историки не располагают документальными данными для составления его биографии. Хотя формально Рибейро придерживался средневековой традиции, на деле он был сподвижником Са до Миранды в обновлении португальской поэзии. Первый ввел в нее жанр эклоги в античном духе. Славу Рибейре принес неоконченный роман «Девочкой-отроковицею…» (назван по первой строке) — один из ранних шедевров психологической прозы. Приведенный в данном томе романс взят из главы XXI романа. Песня служанки подражает средневековой фольклорной песне.

Антонио Феррейра (1528—1569). — Выдающийся сподвижник и последователь Са де Миранды. В сборнике «Лузитанские стихотворения» (вышел в свет посмертно, в 1598 г.) решительно порвал со средневековой традицией и следовал итальянским ренессансным образцам. В отличие от других современных поэтов, никогда не пользовался в своих произведениях испанским языком, разрабатывая национальную, португальскую, лирику. Феррейра — автор «Посланий» на моральные и эстетические темы, где выказывает себя сторонником мирной, созерцательной жизни и осуждает придворную безнравственность; в эстетике непререкаемый авторитет для него — Гораций. Широко известны были две комедии Феррейры и трагедия «Кастро».