«Книга дворцовых интриг. Евнухи у кормила власти в Китае»

Книга дворцовых интриг

Евнухи у кормила власти в Китае

Бронзовый лев — страж ворот.

Предисловие

История — это не только хранилище достоверных и реальных фактов о событиях и людях, явленных потомкам на протяжении веков, история — это и своего рода собрание недосказанных или нерассказанных повествований о людях и событиях прошлого, которые из-за неполноты знаний о них, случайной или намеренной недоговоренности, а потому и непонятности часто окружены пеленой загадочности. Подобных исторических явлений найдется немало, и среди них можно назвать такое, довольно одиозное, как евнушество. О евнухах читатель нередко узнавал, к примеру, из исторических сочинений или ориентальных романов, рассказывающих о хитросплетениях дворцовой жизни при византийских базилевсах. Однако евнушество процветало не только у берегов Босфора, оно явило себя как сложный дворцовый организм далеко на Востоке — за Великой стеной.

Книга, которую держит в руках читатель, познакомит его с жизнью китайских тайцзяней — «великих смотрителей», то бишь евнухов, которые как особый институт существовали в Китае более двух тысяч лет, вплоть до XX века. Она поведает об их судьбах и роли, которую они играли не только в стенах Запретного города — Императорском дворце, но и во всей Поднебесной, как традиционно называли Китай. С евнухами были связаны многие дворцовые тайны, сокрытые от глаз других придворных, а политические интриги дворцовых скопцов нередко затрагивали судьбы разных династий.

Деяния евнухов и их роль в дворцовой жизни стали предметом пристального интереса современных историков Китая, о чем говорят многие научные работы (например, солидный трехтомник объемом свыше двух тысяч страниц текста — «Тайная история евнухов», — выпущенный в КНР в 1996 году), разнообразная мемуарная и популярная литература. Немалый интерес представляют произведения художественной исторической литературы, в которых колоритно и ярко рассказывается о жизни некоторых евнухов, известных в китайской истории. Особенно ценны в этом отношении те произведения XVII–XIX веков, в которых запечатлены мнения и оценки современников. Фрагменты из них представлены в книге. Эти исторические и литературные свидетельства заслуживают внимания еще и потому, что раньше они никогда не переводились на русский язык.

Даже беглое знакомство с содержанием книги поможет читателю узнать о том, кто, как и почему становился евнухом. Она расскажет ему о тайнах дворцовой жизни, в которой тайцзяни играли далеко не последнюю роль, об особенностях быта императорского двора и самого Сына Неба, его гарема. Можно сказать, читателю станут доступны многие подробности жизни самых разных людей и он прикоснется к их повседневному бытию, почувствует горести и радости, которые переживали люди того времени. К примеру, он узнает, что несмотря на физическую и социальную ущербность, евнухам Поднебесной не чужды были радости жизни, свойственные простым смертным. Они женились, некоторые заводили семьи и даже имели детей (не всегда приемных), многие из них проживали не только в достатке, но в настоящей роскоши, которая (как свидетельствуют исторические памятники) ничуть не уступала той, в которой жили придворные вельможи и даже сам император.

На протяжении веков отношение к евнухам, их деятельности и статусу при дворе у большинства людей было далеко не однозначным, более того, — настороженным и подозрительным. В свое время Лу Синь, демократ и просветитель, резко осуждавший пороки феодальной жизни и морали, писал: «Евнухи, которые существовали в Китае на протяжении многих поколений, по своей безжалостности, бездушию, волчьей вероломности превосходили во много раз обычный люд». Он имел в виду прежде всего таких личностей, как минские Лю Цзинь или Вэй Чжунсянь. С этой оценкой можно отчасти согласиться, однако следует отметить, что не все евнухи прославились в китайской истории своими корыстолюбием, коварством и жестокостью, как названные выше Лю и Вэй. Тем более что жизнь многих из них, возможно даже большинства, была далеко не радужной и счастливой: нередко они влачили жалкое существование, терпели лишения, были жестоко биты батогами или умерщвлены. В отдельные периоды китайской истории предавались казни сотни евнухов, причем провинности, за которые они лишались жизни, были ничтожны, а то и вовсе надуманы. Наконец, нельзя не сказать и о знаменитых исторических личностях, оставивших значительный след в китайской истории и сыгравших позитивную роль. К их числу можно отнести известного флотоводца Чжэн Хэ (XV в.), возглавившего несколько морских экспедиций в южные страны. Не случайно в честь него воздвигались храмы и кумирни, причем не только в самом Китае, но и за его пределами (например, в Малайе).

Можно с уверенностью сказать, что ни в одной стране мира евнухи не играли такой значительной роли. Сбор налогов, международные дела, охрана дворца, тайная полиция, лечение императора и членов его семьи, воспитание наследников престола, суд и наказание дворцовой челяди, наблюдение за исполнением дворцового церемониала, ведение финансовых дел двора — вот только часть тех обязанностей, которые исполняли тайцзяни. Неудивительно, что некоторые из них с помощью интриг, наветов и клеветы, а нередко и заговоров, искусно используя известные им тайны престолонаследия, становились могущественной силой при дворе и в государстве. Иногда они составляли этакие придворные камарильи, которые фактически управляли Поднебесной. Подобные клики получили название Партий Оскопленных (Яньдан).

Тема, предложенная нами, долгое время оставалась закрытой для широкого круга читателей, не только российских, но и китайских. Видимо, она затрагивала некоторые слишком «интимные» стороны национального бытия. Во всяком случае, в изданных у нас исторических сочинениях, посвященных Китаю, не говоря уже об учебниках истории Китая и сопредельных стран (Кореи, Вьетнама, которые в свое время были вассалами Китая и многое переняли из его культурных традиций, в том числе институт евнухов), мы не найдем толкового объяснения специфики этой своеобразной социальной прослойки. Представленная российским читателям книга является едва ли не первым серьезным изданием в исторической и художественной литературе поданной тематике.

С помощью многочисленных иллюстраций к нашей книге читатель сможет наглядно представить себе жизнь императорского двора и его обитателей, а также быт представителей разных слоев населения старого Китая. Тему евнухов не обходили своим вниманием не только безвестные авторы лубочных картин, но и профессиональные художники.

Книга состоит из двух взаимосвязанных частей. Первая написана и составлена известным знатоком китайской литературы, литературоведом и переводчиком Д.Н. Воскресенским, вторая — специалистом в области китайской истории В.Н. Усовым. Эти две разные по сюжетному материалу части помогут читателю как бы с разных сторон взглянуть на жизнь и деятельность китайских тайцзяней, уяснить их место в китайской дворцовой истории, а заодно — заглянуть за стену Запретного города, где существовал особый уклад жизни и где царили свои правила поведения и вкусы.

Часть 1

Д.Н. Воскресенский

Придворные скопцы в истории и литературе Китая

Последний китайский император Пу И, глава царствовавшей династии Цин, или Дайцин (находившийся на троне всего около трех лет), оставил известные воспоминания о своей жизненной эпопее. Значительная их часть посвящена дворцовой жизни, детали которой Пу И хорошо знал и помнил или почерпнул из рассказов родственников и бывших приближенных, а также из архивов, в которых ему пришлось работать в последние годы своей жизни в КНР, после освобождения из заключения. Многие эпизоды его книги («Первая половина моей жизни»)[1] в значительной мере касаются придворного быта — жизни в Запретном Городе, скрытой от взоров обычных людей. Некоторые страницы воспоминаний Пу И, в частности, посвящены придворным евнухам, которые окружали его с детства. Традиционный институт «смотрителей-тайцзяней»[2], как обычно называли придворных скопцов, в его эпоху выглядел, конечно, достаточно одиозно, однако продолжал существовать и осуществлять свои функции даже в двадцатых годах XX века, при дворе уже эфемерного монарха, ставшего впоследствии марионеткой в руках японской военщины. Пу И пишет, что в 1922 году во дворце еще насчитывалось 1137 евнухов[3]. Несколько раньше, при дворе вдовствующей императрицы Цыси, их было более трех тысяч (по другим источникам — 1989 тайцзяней). Эта цифра не может не удивить, если учесть, что мир в это время уже вступил в новую эпоху. Даже в 40-х годах XX века («в тот день, когда я в третий раз полетел с императорского трона», — не без юмора пишет Пу И) дворцовых евнухов «было еще около десятка». Правда, двора уже не существовало. Евнухи же «в отставке» доживали свой век еще в 70-80-е годы XX века. В 1994 году в журнале «Китай» печатались отрывки из книги одного из последних дворцовых евнухов Сунь Яотина: «Тайны евнухов-тайцзяней последней династии». В них Сунь вспоминает обстановку при дворе последних маньчжурских монархов, немного говорит о быте самих евнухов, приводит редкие фотографии дворцовой знати и евнухов двора. В 80-х годах были опубликованы записки еще одного дворцового «реликта» Жэнь Футяня, который также называл себя «одним из последних»[4].

Император Гуансюй.