Перевод со староузбекского В. Державина
Тот, кто былое кистью оживил,
Завесу над картиной приоткрыл:
Четыре царских рода власть несли
В пределах обитаемой земли.
[1]А длилось время их, как помнит свет,
Четыре тысячи и триста лет;
И тридцать шесть еще последних лет
И десять месяцев еще вослед.
То были открыватели цари,
Мирозавоеватели цари.
И мир тысячелетний, и покой
Вкусил при тех владыках род людской.
Но, призванные благо утвердить,
Цари не все успели совершить.
В сей малый срок, что дан живущим в дар,
Взращен был добрым шахом Искандар.
Коль перечислим все его дела,
То всякий скажет: «Слава и хвала!»
Теперь я суть вступленья объясню,
Происхожденья тайну проясню.
Четыре царских рода было. Он
После второй династии рожден.
Когда покинул мир последний кей,
Бахман Дара вселенной правил всей.
[2]Дара гордился, что цари земли
Ему покорно дань свою несли.
Тогда в Юнане правил Файлакус,
Его царем признали Рум и Рус.
[3]Все свойства были царственными в нем;
Он — ангел был в обличии земном.
Чтоб знать его историю, возьми
Прочти царя поэтов Низами.
В сказанье, что как вечный свет горит,
[4]Он так о Файлакусе говорит:
Хоть в мире счастлив был его удел,
Наследника он — сына — не имел.
Тоской по сыну был он удручен,
Скажи: опоры в жизни был лишен.
И вот однажды, позднею порой,
С охоты возвращался он домой.
И увидал в пустыне властелин
Столпы и стены сумрачных руин.
Врата и свод обрушились давно,
Как сердце, что тоской сокрушено.
В тени руин заснул он, утомлен,
И был дыханьем утра пробужден.
Услышав стон, воспрянул он, глядит:
Пред ним, мертва, роженица лежит.
И с ней — новорожденное дитя,
На гибель обреченное дитя.
Ее мучений день конца достиг…
Был жалобен и слаб младенца крик.
Как будто понимал малютка сын,
Что вот он — беззащитен и один.
А Файлакус? Живое сердце в нем
От состраданья вспыхнуло огнем.
Он кликнул слуг, велел дитя хранить,
А мать умершую похоронить.
Найденыша того забрал с собой
И стал его счастливою судьбой.
Он Искандаром отрока назвал
И трон ему, как сыну, завещал.
Другой хранитель памяти веков
[5]Так открывает корни двух родов.
Даре румиец дочь — дитя свое —
Вручил, как деревцо из мумиё.
Но дело к недостойному концу
Пришло: Дара вернул ее отцу.
Лишь ночь царевна с мужем провела,
И некий дар бесценный обрела.
Комментарии к книге «Стена Искандара», Алишер Навои
Всего 0 комментариев