«Том 1 (XI-XII века)»

Библиотека литературы Древней Руси

Том 1

(XI-XII века)

К ЧИТАТЕЛЯМ «БИБЛИОТЕКИ ЛИТЕРАТУРЫ ДРЕВНЕЙ РУСИ»

Богатая письменность Древней Руси XI-XVII вв. была вытеснена из культурного обихода в XVIII и XIX вв., в эпоху становления современной русской культуры. В новых условиях она сохраняла интерес почти исключительно для науки. Большие успехи в ее изучении были сделаны в конце прошлого и начале нынешнего столетий. В послереволюционный период условия для исследования древнерусской письменности были не всегда благоприятны, ибо ее органическая связь с христианским вероучением и мировоззрением была ненависта официальному атеизму. В последние четыре десятилетия постепенного духовного раскрепощения нашего общества научное и культурное освоение литературы Древней Руси впервые шли вместе, взаимно способствуя друг другу.

В 1957 г. издательство «Художественная литература» выпустило сборник «Литературные памятники Киевской Руси (Художественная проза Киевской Руси XI—XII вв.)», составленный И. П. Ереминым и Д. С. Лихачевым. На следующий год в своем докладе на IV Международном съезде славистов в Москве Д. С. Лихачев изложил основные принципы издания древнерусских текстов, в том числе адресованных широкому кругу читателей (доклад был напечатан: Известия Академии наук СССР. Отделение литературы и языка. 1958, т. 17, вып. 3). В 1969 г. в серии «Библиотека всемирной литературы» был опубликован «Изборник», объединивший в своем составе наиболее интересные для тогдашнего читателя произведения XI—XVII вв. В нем впервые была найдена форма параллельного (en regard) издания древнерусского текста и его перевода. Этот — традиционный для учебной литературы — способ подачи материала открыл новые возможности постижения древнерусской литературы, в этом процессе читателю предлагалась активная роль ученика и соучастника. Читательский успех «Изборника» позволил приступить к изданию большой книжной серии «Памятники литературы Древней Руси». С 1976 по 1994 гг. издательство «Художественная литература» выпустило двенадцать томов, охвативших в подлинниках и переводах немало произведений древнерусской литературы.

Настоящее издание в большой степени основано на «Памятниках», оно, однако, значительно увеличивает число привлекаемых для публикации древнерусских текстов, некоторые из ранее опубликованных произведений дает в их полном объеме. История освоения древнерусского письменного наследия не знает столь обширных издательских серий. Благодаря своему объему, строгим принципам издания древнерусских текстов, параллельному переводу, комментариям «Библиотека литературы Древней Руси» делает доступным в надежной форме практически все богатство древнерусской литературы.

Главное внимание в «Библиотеке» уделено оригинальной литературе. Поэтому тексты св. Писания, литургические тексты из триодей, служебных миней и т. д., сочинения византийских отцов Церкви представлены лишь немногими образцами. Однако в южнославянских переводах сохранилось немало занимательных по форме и содержанию житий святых и библейских апокрифов. Некоторые из них включены в «Библиотеку», ибо она содержит не только то, что писали, но и то, что читали в Древней Руси. Публикация «Русской правды» и частной переписки, заключенной в берестяных грамотах, ставит целью ближе познакомить читателя с социальной жизнью Древней Руси и с той альтернативой церковнославянскому языку, которая была дана восточным славянам в виде их обиходной речи.

Основную работу по изданию «Библиотеки литературы Древней Руси» взяли на себя сотрудники Отдела древнерусской литературы Института русской литературы (Пушкинского Дома) Российской академии наук. Но в ней приняли участие многие исследователи древнерусской литературы из университетов, академических и иных институтов, расположенных в разных концах страны.

ВЕЛИЧИЕ ДРЕВНЕЙ ЛИТЕРАТУРЫ

Русь X—XIII вв.— это общее начало трех восточнославянских народов: великорусского, белорусского и украинского. В первые века Русь была единой на всем пространстве от Ладоги на Балтийском море до Тмуторокани на Черном и от Карпат до Волги. Книжники, строители и художники переезжали из княжества в княжество, и дело восточнославянской культуры было делом общим. В общем владении единого княжеского рода было и Русское государство.

Русь — самоназвание, применяемое во всех источниках того времени — и к народу, и к стране. Прилагательное от этого самоназвания может писаться и «русьский», и «русский». На русском языке принято писать «русский». Мы называем восточнославянскую литературу этого периода «русской», иногда предваряя это название прилагательным «древняя», не задаваясь вопросом о том, где родился тот или иной книжник: Нестор, Серапион Владимирский, Кирилл Туровский или Даниил Заточник.

Чтобы почувствовать духовные богатства древней русской литературы, необходимо взглянуть на нее глазами ее современников, ощутить себя участником той жизни и тех событий. Литература — часть действительности, она занимает в истории народа определенное место и выполняет огромные общественные обязанности.

Перенесемся мысленно в начальные века русской истории, в эпоху нераздельного существования восточнославянских племен, в XI—XIII века.

Русская земля огромна, поселения в ней редки. Человек чувствует себя затерянным среди непроходимых лесов или, напротив, среди слишком легко проходимых для его врагов бескрайних просторов степей: «земли незнаемой», «дикого поля», как называли их русские. Чтобы проехать из конца в конец Русскую землю, надо много дней провести на коне или в ладье. Бездорожье весной и поздней осенью отнимает месяцы от этого трудного общения людей.

В беспредельных пространствах человек с особенной силой стремился к общению, стремился отметить свое существование. Человек ставит высокие церкви на холмах или на крутых берегах рек, чтобы издали обозначить места своих поселений. Эти церкви отличаются удивительно лаконичной архитектурой — они рассчитаны на то, чтобы быть видными со многих точек, служить маяками на дорогах. Они словно вылеплены заботливой рукой, хранят в неровностях своих стен тепло и ласку человеческих пальцев. В таких условиях гостеприимство становится одной из основных человеческих добродетелей. Сам киевский князь Владимир Мономах призывает в своем «Поучении» «привечать» гостя. Частые переезды с места на место принадлежат к немалым добродетелям, а в иных случаях переходят даже в страсть к бродяжничеству. В своих танцах и в своих песнях человек стремится к тому же покорению пространства. О русских протяжных песнях хорошо сказано в «Слове о полку Игореве»: «девици поютъ на Дунаи, — вьются голоси чрезъ море до Киева». Русские создали даже обозначение для особого вида храбрости — храбрости в пространстве, храбрости в движении — «удаль».

В огромных просторах люди с особенной остротой ощущали и ценили свое единство,— и в первую очередь единство языка, на котором они говорили, на котором пели, на котором рассказывали предания глубокой старины, опять-таки свидетельствовавшие об их единстве. В тогдашних условиях даже само слово «язык» приобретает значение «народ», «нация». Роль литературы также становится особенно значительной. Она служит той же цели объединения, выражает народное самосознание единства. Она — хранительница истории, преданий, а эти последние были своего рода средствами освоения пространства, отмечали святость и значительность того или иного места: урочища, кургана, селения и проч. Исторические предания сообщали и стране историческую глубину, были тем «четвертым измерением», в рамках которого воспринималась и становилась «обозримой» вся обширная Русская земля. Ту же роль играли летописи и жития святых, исторические повести и рассказы об основании монастырей.

Вся древняя русская литература, вплоть до XVII века, отличалась глубоким историзмом. Литература уходила корнями в ту землю, которую занимал и веками осваивал русский народ. Литература и Русская земля, литература и русская история были теснейшим образом связаны. Литература была одним из способов освоения окружающего человека мира. Недаром автор похвалы книгам и Ярославу Мудрому писал в летописи: «Се бо суть рекы, напояющие вселенную...», а князя Владимира I сравнивал с земледельцем, вспахавшим землю, Ярослава же с сеятелем, «насеявшим» землю «книжными словесы». Писание книг — это возделывание земли, и мы уже знаем какой — Русской, населенной русским «языком» — русским народом. И подобно труду земледельца переписка книг была на Руси извечно «святым» делом. Тут и там бросались в землю ростки жизни, зерна, которые предстояло пожинать будущим поколениям.

И вот, потому что переписывание книг — святое дело, книги могли быть только на самые важные темы. Все они в той или иной мере представляли «учение книжное». Литература не носила развлекательного характера, она была школой, а ее отдельные произведения в той или иной мере поучениями.

Чему же учила древняя русская литература? Оставим в стороне те религиозные и церковные вопросы, которыми она была занята. Светская стихия древней русской литературы была глубоко патриотичной. Она учила деятельной любви к родине, воспитывала гражданственность, стремилась к исправлению недостатков общества.

Если в первые века русской литературы, в XI—XIII века, она призывала князей прекратить раздоры и твердо выполнять свой долг защиты родины, то в последующие — в XV, XVI и XVII века — она заботилась уже не только о защите родины, но и о разумном ее преобразовании. Вместе с тем на протяжении всего своего развития литература была училищем истории. И она не только сообщала сведения по истории — она также стремилась определить место русской истории в мировой, открыть смысл существования человека и человечества, открыть назначение Русского государства.