«Книга о скудости и богатстве»

Иван Посошков

КНИГА О СКУДОСТИ И БОГАТСТВЕ

ОТ ЧЕГО ПРИКЛЮЧАЕТСЯ НАПРАСНАЯ СКУДОСТЬ, И ОТ ЧЕГО ГОБЗОВИТОЕ БОГАТСТВО УМНОЖАЕТСЯ

Аз, мизирный Его Императорского Величества рабичищ, мнение свое сицево предлагаю о собрании Царских сокровищ, сице, еже верным Его Величества рабом такс подобает пещися, ежебы елико о собрании казны старатися толико, но ежебы и собранное туне не погибало, и нетокмо собранного, но и несобранного прилежно смотреть, дабы даром ничто нигде не лежало и не погибало.

Подобие и о всенародном обогащении подобает пещися без уятия усердия, дабы и они даром и напрасно ничего не тратили, но жили бы от пьянственного питья повоздержнее, а во одеждах не весьма тщеславно, но посредственно; чтобы от излишняго украшения своего, наипаче же жен своих и детей своих, в скудость не приходили, но вси бы по мерности своей в приличном богатстве расширялись.

Понеже не то царственное богатство, еже в царской казне лежащие казны много, ниже то царственное богатство, еже синклит Царского Величества в златотканных одеждах ходит; но то самое царственное богатство, ежели бы весь народ по мерностям своим богат был самыми домовыми внутренними своими богатствы, а не внешними одеждами или позументным украшением: ибо украшением одежд не мы богатимся, но те государства богатятся, из коих те украшения привозят к нам, а нас во имении теми украшениями истончевают. Паче же вещественного богатства надлежит всем нам обще пещися о невещественном богатстве, то есть, о истинной правде; правде - отец Бог, и правда вельми богатство и славу умножает, и от смерти избавляет; а неправде отец диявол, и неправда не токмо вновь богатит, но и древнее богатство оттончевает, и в нищету приводит, и смерть наводит.

Сам бо Господь Бог рек: Ищите прежде царства Божия и правды Его; и прирече глаголя: яко вся приложатся вам, то есть, богатство и слава. (Матф. гл. 6, ст. 33). И по такому словеси Господню подобает нам паче всего пещися о снискании правды; а егда правда в нас утвердится, и твердо вкоренится, то не можно царству нашему Российскому не богатитися и славою не возвыситися. То бо есть самое царства украшение и прославление и честное богатство, аще правда, яко в великих лицах, тако и в мизирных; она насадится и твердо вкоренится - и вси, яко богата, тако и убозии, между собою любовию имут жить, то всяких чинов люди по своему бытию в богатстве довольни будут.

ГЛАВА 1

О ДУХОВНОСТИ

В духовном чине, аще будут люди неученые и в писании неискусные и веры христианские всесовершенного основания неведующии и воли божией неразумеющии, к тому же аще будут пьяницы и иного всякаго безъумия и безъчинства наполнены, то благочестивая наша христианская вера вся исказится и весьма испразднится и вместо древняго единогласнаго благочестия вси рать идутся в разногласныя расколы и во иные еретические веры.

От презвитерского небрежения уже много нашего российского народа в погибельные ереси уклонились. Большая бо часть склонилась в погибельный путь, в древнем же благочестии уже малая часть остается, ибо в Великом Новеграде едва и сотая часть обрящется ли древняго благочестия держащихъся. А презвитеров же и много во граде, обаче не пекутся о том, еже бы от таковыя погибели их отвратити и на правый путь направити, но есть еще и такие презвитери, что и потакают им, и того ради церквы все уже запустели. И так было до нынешпяго 723 года в церквах пусто, что и в недельный день человек, дву-трех настоящих прихожан не обреталося. А ныне архиерейским указом, слава богу, мало-мало починают ходить ко святей церкви. Где бывало человека по два-три в церкви, а ныне и десятка по два-три бывает по воскресным дням, а в большия праздники бывает и больше, и то страха рада, а не ради истиннаго обращения. И въпредь, аще подкрепления не будет, то вси по прежнему ходить к церквам не будут, велъми бо в них вкоренилась раскольницкая ересь.

А вся сия гибель чинится от презвитеров, ибо не токмо от люторские или от римския ереси, по и от самаго дурацкаго раскола не знают чем оправити себя, а их бы обличить и научить, как им жить и от пропасти адъския како ям изъбыть. Но и закрепить крепенько не разумеют, или не смеют, или на пенязи склоняются и небрегут о сем.

Не достави, господи боже мои, сего моего словесе но во-осуждение, еже дерзнут поносительно на пастырей своих писати. Сам весь ни пред богом, ни пред царем, ни пред-простым народом чем исправен, по токмо едино от м[н]епия моего припало желание, да нет ли из сего моего изъявления бог возрастит некое исправление.

Видел я в Москве презвитера из знатнаго дому боярина Лва Кириловича Нарышкина, что и татарке против ея задания ответу здраваго дать не умел. Что же может рещи сельской поп, иже веры христианския, на чем основана, не ведает?

И ради таковыя священнической неисправности надлежит о священницех великое попечение прюгожити, дабы презвитеры были всему благочестию опора и от ересей забрало, и от адских волков оборона и людей божиих о[т]влачимти бы от погибельных врат. Презвитеру подобает быть подобну апостолом христовым, чтоб они ни о здравии своем, ни о богатстве, ни о пище своей тако не пеклися, како о спасении душ человеческих, понеже бог всех погибших взыщет на них.

И ради таковаго исправления, мне ся мнят, его и. в-у надлежит постаратися о граматике, чтоб принудить ее выправить добрым расположением с самым добрым истолкованием, и тако дробно ее разобрать, чтоб всякие скрытности ясно отъкровенпыя были, и чтоб и без учителя можно познать всикия падежи и склонения и, тако исправя , напечатать бы их тысяч пять-шесть или десяток.

Ныне есть напечатано в Москве тысяч пять-шесть грамматик, да бог весть, какие на печатном дворе камандиры, напечатали се толь просто, что без учителя и орфографии не можно без учителя растолковати и научитися, чтоб по ней правописание разуметь. К тому ж еще и бумагу положили в них самую плохую, коя никуды кроме черных писем, по нужде что разве на такой бумаге календари печатать, потому что они на один только год печатаются. А грамъматика дело высокое и прочное, и того ради и печатать ее надлежит на самой доброй бумаги, чтобы она прочна была.

И во всех епархиях построить бы школы пространные и в те школы собрать всех поповых и дьяконовых и дьячковых и понамарских детей, от градских церквей и от уездных, от десятилетных. И буде которые отцы добром их в школы отпустить не похотят, то брать бы их и неволею и учить грамматике и всякаго книжнаго разума.

И положить о сем недвижимый предел: буде кой человек школьнаго учения не принял и грамматическаго разумения не научился, таковых бы отнюд во презвитеры и в дияконы не посвящати. Такии причетники цсрьковные пожелают презвитерства, то будет и тритцатилетные, в школы и без понуждения приходя, учитися и учением своим будут поспешати. И таковые люди годы и в два-три научится могут, понеже себя ради будут поспешати и с охотою учится имут.

И которой из них учение грамматическое твердо приимет, а летами своими гон, то таковых надлежит и риторики поучить или и философии. И тии не токмо во през-витерской сан, но во архииерейство будут годны и учителями могут застати.

И таковым способом вся Россиа может умудриться не весьма многими леты. И сие преславное дело трудно токмо начати, да основати, а тамо будет оно уже само правитися, понеже и учение грамъматическое и прочиих наук умным и острым людям вельми охотно и любезно бывает.

А аще сие утвердится, еже во презвитерство неучившихъся в школах не посвящати, то не мочно будет того миновата, еже бы желающему презвитерства не поучится в школе, то я чаю, что друг друга будут учением своим и дредваряти.

А аще и в манастырях во аргимандриты и во игумны, не бывших в школьном учении не посвящити - же, то многия и иноки будут граматическаго учения касатся и всякому книжному разумению внимати, а в возрасте сущим паче грамматическаго учения потребно книжное разумение. И того ради вельми потребно инокам до школы ходити и тамо от духовного учителя учитися и вразумлятися всякому благочестию и страху божию и священная писания толковати и всякому доброму нраву навыкати и в доспытаныях подтверждатися.

А егда грамотники и всякаго благоразумия научатся и книг божественнаго писания начтутся, то не то что раскольнику, но и лютору и римлянину, могут отъпор дать и уста их заградить, понеже вен они от истинаго христианства совратились, и бродят вси, яко козлята, по непроходимым дебрям и по неудобным возшествия стреминам, я тако в далекия пути зашли, что и возвратитися к прежнему благочестию не могут.

И егда священничестяи дети и прочие церковники научатся грамматическаго учения, и книжного разумения навыкнут всесовершенно, то и о пастве своей прилежнее будут нещяся, дабы адъския волки не рассудили их.