«Первый Ватиканский мифограф»

Первый Ватиканский мифограф

В.Н. Ярхо. Первый Ватиканский мифограф

Предлагаемый читателю трактат, известный среди специалистов как Первый Ватиканский мифограф, вместе с одновременно найденными Вторым и Третьим, завершает эту, почти полуторатысячелетнюю традицию, которая начинается именами Метродора из Лампсака и Стесимброта с о-ва Фасоса (оба — V в. до н. э.), древнегреческих комментаторов Гомера. Впрочем, само понятие мифограф сразу же нуждается в объяснении.

Как известно, слово мифограф обозначает по своему составу всего-навсего «пишущий (излагающий) мифы», и в этом смысле оно может быть применено едва ли не к большинству античных авторов, от Гомера (VIII в. до н. э.) до христианского епископа Нонна, сочинившего в 5 в. н. э. огромную эпическую поэму в 48 книгах о боге Дионисе, чуть не в полтора раза превышающую по объему «Илиаду». Между этими двумя именами разместятся многие десятки древнегреческих и римских поэтов и прозаиков, которые в разной степени и с разными целями обращались к неисчерпаемому фонду античных мифов — космогонических (о происхождении мира и смене времен года), теогонических (о рождении и деяниях богов), героических (о походе семерых на Фивы и войне под Троей), сказочных (о путешествии аргонавтов и скитаниях Одиссея), объясняющих происхождение семейных отношений (о Данаидах, об Эдипе) и причины превращения людей в звезды и камни, в животных и растения (об Андромеде и Ниобе, Арахне и Дафне). Конечно, каждое последующее поколение писателей использовало в изложении мифов опыт своих предшественников, принимая его или отвергая, но каждый автор все же всякий раз по-своему творил миф.

Тот мифограф, чье произведение представлено ниже, принадлежит к совсем другому литературному жанру: он не сочинял поэм и трагедий, сюжет которых строился бы на мифе, не писал лирических стихотворений, привлекая подвиги мифических героев в качестве примера страстной любви или героического самопожертвования, не произносил речей, обращаясь к мифу как к неоспоримому доводу в своих доказательствах. Он попросту излагал мифы, уже получившие воплощение в художественных произведениях, иногда оспаривая или объясняя их, но никогда не претендуя на собственное творческое их осмысление. Именно в таком значении понимается в науке об античности мифография как отрасль литературного труда, вторичная по отношению к художественной интерпретации мифов[1].

1